Глава 687. Колебания госпожи Цзыянь

— Мне нравятся прямолинейные люди, — с улыбкой произнёс Ли Цие, — тогда иди. Надеюсь, ты принесёшь мне новости и не заставишь разочароваться.

Те И глубоко вздохнул и сложил руки в приветствии перед Ли Цие: — Пожалуйста, будьте спокойны, господин. Просто ждите хороших вестей от этого маленького демона.

Сказав это, он мгновенно нырнул под землю и тут же исчез из виду.

Ли Цие лишь усмехнулся, ничего не ответив, и продолжил полулежать в кресле, словно ничего и не произошло.

Ближе к вечеру того же дня госпожа Цзыянь вернулась со встречи. Увидев в земле свежую нору, она замерла в недоумении: — Это...

— Ничего особенного, просто крыса вырыла лаз, не стоит из-за этого поднимать шум, — с улыбкой ответил Ли Цие.

Хотя он и преподнёс это как пустяк, госпожа Цзыянь всё равно невольно бросила ещё один взгляд на дыру в земле. В её сердце закралась тревога — она всё ещё боялась, что её худшие опасения сбудутся.

— Успокойся. Что бы ни случилось, мы будем в полной безопасности. К тому же мы прибыли сюда, чтобы поздравить именинника с долголетием, а не устраивать беспорядки, верно? — Ли Цие, видя её насквозь, мягко улыбнулся.

Госпоже Цзыянь оставалось лишь улыбнуться в ответ, и она не стала расспрашивать дальше. Она тихо присела позади Ли Цие и принялась нежно разминать его затекшие плечи, помогая ему расслабиться.

Подобным обращением и таким блаженством мог наслаждаться только Ли Цие. Он прикрыл глаза, отдыхая и вкушая нежность госпожи Цзыянь.

Спустя долгое время Ли Цие медленно открыл глаза и, глядя на её прекрасное, лишённое вульгарности лицо, негромко произнёс: — Мне очень нравятся такие люди, как ты. Нежная, словно вода, чуткая и терпеливая.

От этих слов госпожа Цзыянь не смогла сдержать мягкой, притягательной улыбки, которая делала её ещё краше.

Конечно, она неверно истолковала его слова. В глубине души она понимала, что "симпатия", о которой говорил Ли Цие, не была влечением мужчины к женщине. Она чувствовала, что в его словах не было и тени плотского желания.

— Я верю вам, господин. На мой взгляд, с вашими способностями в будущем вы непременно добьётесь великих свершений, — мягко проговорила госпожа Цзыянь, продолжая нежно разминать его плечи, — вот только я совершенно ничего не знаю о вашем происхождении.

Сердце госпожи Цзыянь подсказывало ей, что в будущем Ли Цие определенно сможет стать Монархом Алхимии и прославиться на весь мир — в этом не было сомнений. Но её также грызли сомнения: как она и сказала, она ничего не знала о его прошлом.

При этом она понимала, что Ли Цие ничего от неё не нужно. Находясь рядом с ней, он явно не преследовал корыстных целей, не жаждал ни её красоты, ни власти над царством Гигантского Бамбука. Иначе всё это давно было бы у него в руках.

— Цзыянь, ты ошибаешься, — Ли Цие слегка покачал головой, не открывая глаз, — титул Монарха Алхимии... для меня это достижение вещь второстепенная. Как ты и сказала, моё происхождение не имеет значения. Тебе нужно знать лишь одно: последовав за мной, ты последовала за будущим Бессмертным Монархом. Нет, за кем-то, кто стоит гораздо выше Бессмертного Монарха. Ты последовала за тем, кто в будущем взойдёт на самый пик мироздания...

— И когда наступит тот день, духи во всех Девяти Мирах будут дрожать от страха, а мириады рас склонят головы. Божественные Императоры и все мудрецы будут счастливы удостоиться хотя бы самого последнего места у подножия моего трона. Если в этом мире ещё остались истинные небожители, они обязаны будут сидеть ниже меня. Если в мире всё ещё живут Истинные Драконы, они должны будут смиренно свернуться кольцами у моих ног! Там, над Лазурными Небесами, буду властвовать я. Во всей вечности и бескрайности времён лишь я буду вечен!

Ли Цие произносил эти слова негромко, словно нашёптывал нежности на ухо возлюбленной или бредил во сне.

Эти речи звучали как нечто иллюзорное и фантастическое, но он говорил о них совершенно обыденно.

Выше Бессмертного Монарха, трепет божеств, преклонение небожителей, смирение Истинных Драконов! Всё это казалось чистой воды сказкой. Услышь это кто-то другой, он бы наверняка решил, что Ли Цие сошёл с ума. Лишь безумец, не знающий границ небес и земли, мог нести подобную чепуху.

Но госпожа Цзыянь внимательно слушала, продолжая мягко массировать его плечи, впитывая каждое слово этих грёз.

На самом деле, нечто подобное она уже слышала от него в старом доме на окраине столицы. Но тогда и сейчас эти слова вызывали у неё совершенно разные чувства.

В тот раз, слушая его речи, она невольно сомневалась. Но теперь, слыша их вновь, её сердце дрогнуло. Возможно, Ли Цие действительно сумел по-настоящему всколыхнуть её душу.

Госпожа Цзыянь слушала в тишине, её руки продолжали нежно двигаться по его плечам, и в какой-то момент она словно погрузилась в транс.

В это время Ли Цие открыл глаза, протянул правую руку и легонько приподнял изящный подбородок госпожи Цзыянь, а затем нежно коснулся её прекрасного лица.

Если бы это сделал кто-то другой, жест показался бы пошлым или вульгарным. Но Ли Цие касался её щеки так непринуждённо и естественно, без тени похоти, что в этом не было и намека на фамильярность.

— Цзыянь, твоё сердце мечется, в твоей душе поселилось смятение, словно ты — заблудившийся оленёнок, — Ли Цие погладил её по лицу и слегка улыбнулся.

Придя в себя, госпожа Цзыянь на мгновение замерла. Ли Цие убрал руку и медленно прикрыл глаза, добавив: — Не нужно удивляться. В мире не так много вещей, которые могут укрыться от моего взора. Увидеть, что у тебя на душе, для меня не составляет никакого труда.

Госпожа Цзыянь тихо вздохнула и, продолжая массаж, призналась: — Господин, для меня это самый важный выбор в жизни.

— Я знаю, — Ли Цие лениво улыбнулся, — называй меня молодым господином. Мне больше нравится, когда ты зовёшь меня именно так, в этом есть какое-то неповторимое очарование.

Из уст другого человека такая просьба прозвучала бы странно, но в устах невозмутимого Ли Цие она обрела особый ритм и смысл.

— Молодой господин... — придя в себя, госпожа Цзыянь невольно тихонько позвала его. Она обнаружила, что её сердце просто не способно отказать Ли Цие — казалось, она готова исполнить любую его просьбу.

Ли Цие с удовольствием закрыл глаза, вслушиваясь в этот голос — нежный и приятный. Для него это было наслаждением, пробуждающим старые воспоминания.

Спустя некоторое время Ли Цие, продолжая нежиться в нежности Цзыянь, заговорил вновь: — Я понимаю твои колебания. Но вот что я могу тебе открыть касательно моего прошлого: я прибыл не из Мира Каменной Медицины, а из Мира Императора Людей.

Ли Цие действительно испытывал симпатию к госпоже Цзыянь и высоко её ценил. Он редко проявлял подобное терпение — с любой другой женщиной он бы и словом не обмолвился. То, что он был так откровенен с ней, само по себе было исключительным событием.

Услышав его слова, госпожа Цзыянь оцепенела. Но, придя в себя и хорошенько подумав, она не нашла это удивительным. Ли Цие был подобен дракону среди людей, и такому выдающемуся человеку невозможно было оставаться безвестным в своём мире. Версия о госте из-за пределов этого мира была самым логичным объяснением.

— Но ведь сейчас пути между Девятью Мирами закрыты... — невольно вырвалось у неё.

Ли Цие усмехнулся, перебив её: — Хотя проходы между Девятью Мирами разрушены, для меня перемещение между ними не является трудной задачей.

В устах любого другого это прозвучало бы как безумное бахвальство, но госпожа Цзыянь почему-то верила каждому его слову.

Она замерла, словно её душа отправилась в странствие по пустоте, и на мгновение впала в забытье.

Ли Цие открыл глаза, посмотрел на её прекрасное лицо и с улыбкой спросил: — Что, задумалась так глубоко?

Госпожа Цзыянь очнулась и, слегка покраснев, принялась усерднее разминать его плечи. Тем не менее, она не удержалась и озвучила свои мысли: — Молодой господин — столь необыкновенный человек... Какой же наставник смог воспитать такого гения?

— А вот тут ты ошибаешься. В этом мире нет никого, кто мог бы быть моим учителем, — рассмеялся Ли Цие, — к тому же я не "необыкновенный гений", я — свирепый человек. В Мире Императора Людей многие называют меня именно так, и мне это прозвище по душе.

Услышав это, госпожа Цзыянь невольно улыбнулась и тихо заметила: — Наверняка в Мире Императора Людей вокруг молодого господина всегда вились толпы красавиц.

Эти слова прозвучали так нежно, что могли заставить любое сердце биться чаще.

Ли Цие не удержался от смеха: — Значит ли это, Цзыянь, что твоё сердце дрогнуло? Разумеется, если ты решишь следовать за мной, судьба царства Гигантского Бамбука не станет помехой. Я верю, что ты сможешь выбрать достойного преемника. Само же царство — место мирное, зачем ему участвовать в борьбе за власть над миром? Под защитой Гигантского Бамбука оно будет стоять незыблемо миллионы лет.

Госпожа Цзыянь улыбнулась. Её улыбка была благородной и величественной, но при этом сохраняла мягкость: — Молодой господин — самый властный и дерзкий человек из всех, кого я видела. Иногда мне даже любопытно, откуда берётся ваша уверенность?

Она не стала скрывать своих мыслей и открыла ему своё сердце, произнеся это истинное изречение своей души.

Ли Цие лишь улыбнулся и не ответил, а госпожа Цзыянь не стала настаивать. Она продолжала нежно разминать его плечи, и незаметно для них обоих между ними возникло молчаливое взаимопонимание. Госпожа Цзыянь окончательно приняла свою роль.

— Как прошли сегодняшние дела? — Ли Цие с закрытыми глазами наслаждался её заботой.

Госпожа Цзыянь негромко ответила: — Несколько великих орденов и царств Области Медицины изъявили желание заключить союз с нашим царством Гигантского Бамбука. Их главы и Владыки-Императоры интересовались нашими намерениями.

— Неудивительно, — Ли Цие лишь усмехнулся, — мир практиков всегда был местом, где сильный пожирает слабого. Стоит тебе стать достаточно могущественным, и блага сами потекут к тебе в руки.

Госпожа Цзыянь не стала развивать эту тему, не желая нарушать редкое мгновение спокойствия Ли Цие. Она начала нежно массировать его виски и добавила: — Впрочем, сегодня ко мне приходил один из влиятельных королей демонов горы Тысячи Сосен. Он передал, что Император Фэн хочет встретиться с молодым господином. Не знаю, пожелает ли молодой господин принять его?

— Император Фэн? — Ли Цие лениво переспросил, — ученик Предка Тысячи Сосен?

— Нет, — госпожа Цзыянь слегка покачала головой, — если говорить о старшинстве, Император Фэн — внучатый ученик Предка Тысячи Сосен. Он хочет выразить своё почтение молодому господину и просит наставить его в паре вопросов.