Глава 658. Враг у ворот
— Владыка-Император Цзыянь! Наследник моего рода Хуанфу был подло атакован и тяжело ранен прямо в твоём дворце! Сейчас он находится на грани смерти! — голос Предка рода Хуанфу громом разнёсся над окрестностями, — твой гость напал на него, а ты не только не обеспечила безопасность, но и укрываешь преступника. Царство Гигантского Бамбука решило объявить войну моему роду? Я требую объяснений, иначе я лично войду в твой дворец!
В этот миг в небесах за чертой города возник исполинский силуэт Предка рода Хуанфу. Хотя он ещё не пересёк границы столицы, его фигура высилась подобно великой горе, а аура Великого Мудреца, мощная и безбрежная, словно океан, накрыла город, стремясь подавить волю каждого жителя.
Мощь Великого Мудреца была поистине безграничной. Когда его слова зазвучали над столицей, каждый слог, каждая фраза отдавались в сердцах людей тяжелыми ударами молота.
От этого чудовищного давления многие практики, не выдержав, пошатнулись и попятились назад. Лица людей исказились от страха.
— Это же Предок рода Хуанфу! — вскричал один из старых Святых Владык, глядя на величественную и грозную фигуру за городскими стенами. Его лицо стало мертвенно-бледным.
Узнав, что Предок рода Хуанфу стоит у ворот с враждебными намерениями, бесчисленные культиваторы в столице пришли в ужас. Некоторые даже начали спешно собирать вещи, чтобы под покровом ночи бежать из города.
Их нельзя было винить в трусости. Перед ними был Великий Мудрец — фигура легендарного масштаба. Для рядового практика появление такого врага у порога дома было равносильно смертному приговору.
Внезапная угроза со стороны рода Хуанфу заставила жителей и подданных царства Гигантского Бамбука почувствовать, что над ними нависла тень неминуемой катастрофы.
— Да что же это происходит? Разве род Хуанфу и наше царство не поддерживали дружеские связи? Почему они внезапно пошли на нас войной? — шептались перепуганные практики.
Те, кто владел крупицами информации, поясняли: — Говорят, что-то случилось с их старшим молодым господином, Хуанфу Хао. Несколько дней назад он посетил банкет в аптекарском саду императорского дворца. Никто точно не знает деталей, но Хуанфу Хао буквально вышвырнули из города. Он выжил, но раны настолько тяжелы, что в ближайшее время он вряд ли сможет даже встать с постели.
— И не только Хуанфу Хао пострадал! — добавил другой осведомлённый свидетель, — слышал, что молодой господин Цин Юй из клана Цин погиб прямо там, в аптекарском саду. От него даже праха не осталось!
— Что за безумие... Один ранен, другой убит, и оба — выдающиеся гении знатных домов, — слушатели содрогались от ужаса. Все понимали: это затишье перед настоящей бурей.
И действительно, стоило Предку рода Хуанфу явить свою мощь, как клан Цин, находившийся за пределами столицы, тоже перешёл к решительным действиям.
Глава клана Цин во всеуслышание заявил: — Ваше Величество! Мой сын отправился на императорский банкет и принял мученическую смерть в аптекарском саду, а вы даже не соизволили сообщить нам об этом! Убийца моего сына всё ещё разгуливает на свободе и даже почитается дворцом как почётный гость!
Голос главы клана дрожал от ярости: — На протяжении миллионов лет мой клан Цин верой и правдой служил трону. И теперь, когда мой сын убит, государыня покрывает убийцу! Это ранит сердца всех преданных подданных и благородных мужей империи. Я требую, чтобы государыня дала клану Цин исчерпывающее объяснение!
На этот раз клан Цин не стал посылать официальное письмо во дворец. Вместо этого они начали активно распространять своё заявление среди народа, словно стремясь оповестить всё царство.
Царство Гигантского Бамбука мгновенно лишилось покоя. Повсюду начали плодиться слухи, один тревожнее другого, и все они были направлены против нынешней правительницы — госпожи Цзыянь.
— Говорят, наша государыня — мудрая правительница, которая ценит таланты и строго блюдёт закон. Но если она укрывает убийцу, не пятнает ли это её доброе имя? — такие разговоры теперь велись на каждом углу, в каждой чайной и на каждом постоялом дворе.
Слухи распространялись с пугающей быстротой, охватывая даже самые отдалённые уголки столицы.
— Ходят слухи, что государыня и этот убийца связаны особыми отношениями. Поговаривают, именно из-за её покровительства он посмел так дерзко нарушить закон!
— Но разве не говорили, что наша правительница — образец справедливости и добродетели? Как она могла пасть так низко?
— Ха! Видимо, всё это было лишь притворством для отвода глаз. Случившееся ясно показывает: она использует власть в личных интересах, — недоброжелатели, явно действующие по чьей-то указке, подливали масла в огонь, надеясь посеять хаос.
— Вся эта её "жажда талантов" и "скромность" — лишь маска, которую она носила, пока не укрепилась на троне. Теперь, когда её власть неколебима, она показала истинное лицо. Ей плевать на жизни подданных и процветание страны!
Некоторые шли ещё дальше, прямо намекая на необходимость перемен: — Вспомните традиции нашего царства. Со времён Основательницы власть всегда принадлежала мудрейшим. Наше государство строилось на принципе, что править должен тот, кто обладает истинной добродетелью. Клан Цин, хоть и не является правящим, миллионы лет хранил верность трону и проливал кровь за наше спокойствие...
— В любой беде они были первыми, кто вставал на защиту. И какова их награда? Наследник великого рода убит, его линия прервана, а трон молчит. Если правитель перестал быть мудрым, если он погряз в кумовстве и пренебрегает жизнями верных слуг, значит, пришло время сменить власть и передать корону истинно достойному Мудрому Владыке!
Это уже не были просто слухи — это были открытые призывы к перевороту. Всего за одну ночь царство Гигантского Бамбука погрузилось в пучину смуты. Казалось, надвигается не просто гроза, а настоящий ураган, способный смести всё на своём пути.
Опытные практики понимали: это не случайное стечение обстоятельств. Сначала угроза от рода Хуанфу, затем обвинения клана Цин, а теперь и эти слаженные атаки на репутацию императрицы — всё указывало на то, что страну хотят ввергнуть в хаос гражданской войны.
На следующий день после своего заявления глава клана Цин во главе большого отряда прибыл к стенам столицы. Ещё до того, как войти в город, он провозгласил: — Мой сын трагически погиб! Я призываю государыню выдать убийцу и наказать всех причастных. Клан Цин ждёт справедливости!
— Клан Цин заслуживает честного ответа! — внезапно начали подавать голоса и другие знатные семьи и ордены царства. Некоторые даже отправили своих учеников в столицу, чтобы те открыто поддержали обвинителей.
Внезапно раздался громовой гул. В родовых землях клана Цин в небо взметнулись столбы ослепительного пламени. Огонь озарил небосвод так ярко, словно в мир явился сам бог огня.
— Что происходит?! — это явление ощутили даже в самых дальних приграничных землях. Огненные волны катились по небу, неуклонно приближаясь к столице. Мощь этого пламени заставляла трепетать сердца даже сильнейших мастеров.
— Говорят, сам Император Алхимии из клана Цин выходит из затвора! Смерть наследника и несправедливость со стороны трона привели его в ярость. Он не побоялся разбить камни Крови Времени, чтобы явиться в мир!
Эта новость, словно лесной пожар, пронеслась по столице. Имя, которое уже давно стало легендой, вновь заставило стариков побледнеть.
Император Алхимии — предок клана Цин, выдающийся алхимик прошлого. Ходили легенды, что в боевой культивации он застрял на уровне Святого Императора, но его мастерство в создании пилюль Судьбы было непревзойдённым. Собрав мириады редких трав, он готовил себе пилюли котёл за котлом и ел их, словно обычную пищу. В конце концов, это позволило ему пробить барьер и достичь сферы Великого Мудреца.
Явление Предка рода Хуанфу, пробуждение Монарха Алхимии клана Цин и предательство части знати — всё это произошло за одни сутки. Сердца многих влиятельных особ царства Гигантского Бамбука сжались от дурного предчувствия.
— Неужели небеса решили сменить милость на гнев? — шептали люди, — или трон нашего царства действительно сменит хозяина?
Царство Гигантского Бамбука стояло незыблемо миллионы лет. С тех пор как Основательница заложила его фундамент, императорская власть была священна. Никто и никогда не смел посягать на неё.
Но теперь враг стоял у ворот, и ситуация всё больше напоминала спланированный переворот. Клан Цин больше не просил — он требовал, фактически приставив нож к горлу правительницы.
— Сможет ли госпожа Цзыянь выстоять под таким натиском? — многие с тревогой взирали на императорский дворец. Хотя противники действовали крайне агрессивно, госпожа Цзыянь всё ещё пользовалась огромным уважением и любовью среди министров и простых подданных.
— Император Алхимии тоже пробудился! — когда это известие достигло дворца, восемнадцать Королей Демонов были вне себя от гнева и тревоги. События развивались слишком стремительно, а коварные планы врагов становились всё очевиднее.
В этот критический момент все взгляды были обращены на Ли Цие. Ведь именно ему госпожа Цзыянь передала все полномочия по решению этого кризиса.
Однако Ли Цие не предпринимал ровным счётом ничего. Он вёл себя так, словно вообще не слышал никаких новостей. Короли Демонов один за другим докладывали ему о каждом шаге врагов, но юноша лишь рассеянно кивал, не выказывая ни малейшего беспокойства.
Такое равнодушие доводило Королей Демонов до отчаяния.
Некоторые из них умоляли госпожу Цзыянь вмешаться и взять управление в свои руки, но она лишь мягко улыбалась в ответ: — Имейте терпение. Мы должны доверять господину Ли.