Глава 570. Смерть Ди Цзо

Четыре дворца образуют домен, восемь — государство, двенадцать — Небеса! Эта фраза передавалась из уст в уста с древнейших времён, но никто и никогда прежде не видел воочию того, как двенадцать Дворцов Судьбы превращаются в Небеса.

И всё же в этот миг несметное множество людей стали свидетелями истинного чуда.

Ли Цие стоял, подпирая головой бескрайний небосвод, словно истинный Бессмертный Король в окружении свиты. Сами небожители, казалось, склонились перед ним в почтении. Над этими Небесами он был Беспредельным Владыкой; и мириады смертных, и великие Бессмертные Короли — все меркли перед его величием. В этом высшем пределе любой бессмертный обязан был признать себя его подданным, а каждый Бессмертный Король — склонить голову!

Это зрелище потрясало до глубины души. Ли Цие выглядел как истинный хозяин мироздания. Пусть он ещё не нёс Небесную Судьбу, но он уже возвысился над ней. В это мгновение казалось, что именно он является самым могущественным существом во вселенной!

Любые техники, любые тайные искусства сейчас казались бледными и бесполезными. Двенадцать Дворцов Судьбы, ставшие Небесами — вот высшая техника, вот сокровеннейшее из искусств! Эти двенадцать дворцов олицетворяли собой всё сущее.

Когда практик обретает собственные Небеса, какой закон или метод может быть более дерзким и невероятным? Любое волшебство и все Пути мира существуют лишь под тенью Небес!

Теперь, когда Ли Цие владел собственными Небесами, это выходило за рамки воображения и не поддавалось никакому описанию.

— Он всё-таки открыл двенадцатый Дворец Судьбы, — прошептала Лань Юньчжу. Она знала, что рано или поздно он сделает это, но не ожидала, что триумф наступит так скоро.

— Двенадцать Дворцов — это Небеса! — глядя на Ли Цие, Даос Баогуй почувствовал, как у него пересохло во рту. Старейшины ордена Реки Карпов и все присутствующие пребывали в таком же оцепенении; происходящее слишком пугало.

Призрачные императоры и предки великих орденов побледнели, ощущая собственное бессилие. Теперь уже никто не мог помешать возвышению Ли Цие — ни Ди Цзо, ни Тянь Луньхуэй!

— Пора заканчивать! — Ли Цие слегка улыбнулся. Ему не нужны были ни техники, ни законы; его Небеса были воплощением всего. Когда созданный двенадцатью дворцами небосвод начал расширяться, ничто не могло сдержать этот натиск.

— Нет! — закричал Ди Цзо, но он уже не мог ничего изменить. С глухим звуком его отшвырнуло прочь; кровь хлынула горлом, а лицо стало мертвенно-бледным. В этот миг его путь Всеобщего Угасания был полностью подавлен Небесами Ли Цие.

Ли Цие не применял никаких магических Путей, он просто сокрушил основу Ди Цзо самой сутью своего величия. Под властью этих Небес любые усилия противника казались ничтожными. Каким бы ни был путь, он не мог быть выше или сильнее самих Небес!

Это подавление заставило зрителей похолодеть внутри. У тех, кто видел эту сцену, по спинам пробежали мурашки, а на лбах выступил холодный пот.

Все знали, насколько ужасен был Беспредельный Путь Ди Цзо — Всеобщее Угасание. Любой практик, столкнувшись с ним, счёл бы себя обречённым. Но теперь, перед лицом Небес Ли Цие, даже это великое искусство казалось жалким и незначительным; оно было раздавлено в одно мгновение.

Ди Цзо задыхался от ярости. Он лучше всех понимал мощь своего пути, и то, что его так легко смели, приводило его в бешенство. Он не мог позволить себе проиграть вот так.

— Откройся! — в последней отчаянной попытке взревел Ди Цзо. Раздался тяжёлый, надрывный скрип открывающихся врат: в это мгновение его Кровь долголетия окрасила Золотые Врата у него за спиной.

Врата распахнулись, и ослепительное золотое сияние залило мир. Из проёма вышла призрачная тень. Это существо казалось непобедимым в Девяти Мирах; оно взирало на мириады живых существ свысока, заставляя всё живое трепетать от ужаса.

Сердца зрителей пропустили удар. Тень была настолько могущественной, словно сам Бессмертный Монарх явился в этот мир. Едва появившись, этот образ с неодолимой мощью бросился в атаку на Ли Цие; в этот миг звёзды померкли, словно сам Монарх нанёс удар.

— И это не поможет. Даже если это ты из будущего, у тебя всё равно нет будущего! — выкрикнул Ли Цие. Столкнувшись с сокрушительной атакой, он остался совершенно спокоен, опираясь на мощь своих Небес. В этот краткий миг именно он был истинно непобедим. Его огромная ладонь опустилась вниз, и ничто не могло её остановить.

Сейчас воля Ли Цие стала волей самих Небес. Когда его рука начала опускаться, это было подобно небесной каре, от которой невозможно спастись.

Раздался оглушительный хлопок, и непобедимая тень мгновенно рассыпалась под ударом ладони Ли Цие. Перед лицом абсолютной воли, возвышающейся над миром, даже эта боевая проекция Ди Цзо, пришедшая из будущего, не смогла устоять — она была стерта в порошок.

Ли Цие нанёс удар самому Ди Цзо. Тот, обливаясь кровью, отлетел в сторону; почти все его кости были раздроблены, и он больше не мог сопротивляться.

Не дав противнику упасть, Ли Цие схватил его за шиворот. Лицо Ди Цзо стало землисто-серым; он выглядел совершенно опустошённым и даже не пытался вырваться.

— У тебя есть предсмертные слова? — удерживая врага, медленно спросил Ли Цие.

Ди Цзо на мгновение потерял ориентацию, но, придя в себя, закрыл глаза и тихо произнёс: — Действуй. Мне больше нечего сказать.

Даже на пороге гибели он сохранял своё величие и не выказывал страха перед смертью. Возможно, для него она уже ничего не значила.

— Постой! — внезапно раздался властный окрик со стороны Горы Предков. Один из предков поспешил вмешаться.

— Что, неужели и мы, старые кости, решим приложить руку к этому бою? — в ответ из божественного гроба ордена Реки Карпов донёсся слабый, лишённый сил голос.

— Божественный Король Лань, я вовсе не это имел в виду, — с кривой усмешкой ответил предок Трона Мириад Костей. Глубоко вдохнув, он торжественно произнёс, — друг Ли, пощади нашего ученика. Условия сделки можно обсудить, наш Трон Мириад Костей сделает всё, чтобы ты остался доволен!

Предок Трона Мириад Костей отчаянно хотел спасти Ди Цзо. Для ордена было крайне непросто воспитать такого преемника. Ди Цзо обладал колоссальным потенциалом; даже если бы он не стал Бессмертным Монархом в будущем, он всё равно добился бы великих свершений. Его талант и понимание Дао были ценнейшим сокровищем ордена, поэтому предки были готовы на всё ради его спасения.

— Хм, а это звучит заманчиво, — медленно произнёс Ли Цие, глядя на пленника.

Ди Цзо открыл глаза и, покачав головой, обратился к своим наставникам: — Нет, предок, позвольте мне уйти. Я подвёл своих учителей и весь Трон Мириад Костей. Сегодняшнее поражение — это моя вина перед всеми вами.

— Нет, дитя, — из Горы Предков вышел старик, чья аура была способна поглотить горы и реки. Он произнёс низким голосом, — победы и поражения — это обычное дело для воина. Что страшного в одной неудаче? С древнейших времён разве был хоть кто-то, кто никогда не проигрывал? Даже Бессмертные Монархи в юности терпели поражения. Ты добился невероятных высот, твои достижения не уступают успехам любого Монарха в твои годы! Сегодняшний проигрыш ничего не значит!

— Нет, предок, моё сердце мертво, — Ди Цзо горько усмехнулся, — это не просто поражение. Я больше ничего не могу сделать! Если мне не суждено стать Бессмертным Монархом, какой смысл влачить жалкое существование? Предок, я проявил сыновнюю непочтительность, я подвёл орден и не оправдал вложенных в меня сил. Чем жить в бесчестии, лучше позвольте мне умереть с достоинством. Предок... похороните меня рядом с Фэннюй на вершине горы. Для меня этого будет достаточно!

Лицо предка Трона Мириад Костей изменилось. Он понял, что его ученик искренне желает смерти. Он также осознал, что для Ди Цзо это было не просто поражение в бою — он осознал, что никогда не сможет превзойти Ли Цие. Для гения такого масштаба эта мысль была невыносима, она причиняла больше боли, чем сама гибель.

Будь то из-за смерти Фэннюй или из-за осознания вечного превосходства врага, Ди Цзо предпочёл быструю смерть мучительному существованию.

В этот миг проигрыш Ли Цие перестал быть для него позором.

Предок Трона Мириад Костей тихо вздохнул и прикрыл глаза. Он слишком хорошо знал своего ученика. Перестав уговаривать его, он молча отступил назад, в глубины Горы Предков.

Воцарилась мёртвая тишина. Никто не проронил ни слова. Ди Цзо проиграл, но сделал это красиво и гордо! Никто не считал его смерть позором; в глазах зрителей то, что он сумел продержаться так долго, уже было выдающимся достижением.

В этот момент каждый проникся невольным уважением к павшему гению. Будь то враг или союзник, все признавали, что Ди Цзо был исключительным талантом и достойным соперником.

— Действуй! Моё мастерство уступило твоему, мне нечего добавить, — Ди Цзо снова закрыл глаза и замер.

Ли Цие посмотрел на него и неожиданно разжал пальцы, отпуская его. Совершенно спокойно он произнёс: — Раз твоё сердце уже мертво, я позволю тебе уйти достойно. Лиши себя жизни сам.

Ди Цзо резко открыл глаза. Он глубоко вдохнул, в последний раз окинув взглядом этот мир. Наконец, он вновь сомкнул веки — без колебаний и без сожалений. Его тело содрогнулось, из уголка рта потекла струйка крови, и он безжизненно повалился навзничь.

Мир погрузился в безмолвие. Гордость небес, величайший талант поколения, добровольно расстался с жизнью. Столь трагичный финал заставил многих невольно вздохнуть от горечи.

— На этом всё закончилось? — Ли Цие встал перед толпой на берегу пруда, обводя присутствующих спокойным взглядом. Он выглядел совершенно невозмутимым.

Зрители молчали. Даже представители Расы Призраков не находили слов. Ди Цзо был повержен, и теперь среди молодого поколения призраков не осталось никого, кто мог бы бросить вызов Ли Цие. Даже Тянь Луньхуэй не был ему ровней. Лишь предки великих орденов могли надеяться на успех, ведь Ли Цие теперь мог сокрушить даже мастера уровня Святого Императора!

Наконец, под глухой рокот Трон Мириад Костей забрал тело Ди Цзо. Гора Предков поднялась в воздух и в мгновение ока исчезла за горизонтом.

Великая битва, равной которой не было многие века, наконец завершилась.