Глава 550. Нарушение обещания

Лун Цзуньтянь вернулся к Фэннюй и негромко, но твёрдо произнёс: — Молодая госпожа, сейчас ещё не поздно. Уходите, а я прикрою ваше отступление.

— Старший Лун, что вы имеете в виду? — сердце Фэннюй ёкнуло от его неожиданного предложения.

Лун Цзуньтянь даже не взглянул на неё; его взор был прикован к Ли Цие.

— Я состарился, и в моей душе поселилось желание покоя, — ответил он, — боюсь, я больше не смогу помогать юному Ди Цзо. Но перед тем как окончательно отойти от дел, я обещаю доставить вас в безопасное место.

Лун Цзуньтянь был предельно осторожен с Ли Цие. Всего одного столкновения хватило, чтобы он осознал: перед ним невероятно опасный противник. Самым тревожным было то, что он так и не смог распознать тип телосложения Ли Цие.

Услышав эти слова, Фэннюй из Божественного Пламени заметно побледнела. Она поспешно попыталась его удержать: — Старший Лун, вы слишком скромны! Ведь вы — выдающийся талант современности...

— Молодая госпожа, пора уходить, — прервал её Лун Цзуньтянь, не желая слушать лесть.

Такое поведение легендарного воителя привело многих в замешательство. Некоторые практики стояли в полной растерянности: бой между ним и Ли Цие формально не закончился победой ни одной из сторон, и многие по-прежнему ставили на Лун Цзуньтяня, веря в его превосходство.

Однако он предпочёл отступить. Это совершенно не вязалось с образом гордого и непоколебимого мастера, каким его все знали. Конечно, никто не посмел бы обвинить его в трусости — в своё время он наотрез отказал даже Трону Мириад Костей, когда те пытались его переманить. Такой человек явно не боялся Ли Цие, к тому же у него всё ещё было преимущество в уровне культивации.

Тем не менее, он уходил. Это было равносильно добровольному очернению собственной славы, пятну на безупречной репутации, которая ковалась десятилетиями.

Почему же его больше не заботила собственная честь? Почему он выбрал путь отступления? Этого не понимали ни сторонние наблюдатели, ни сама Фэннюй. Она знала, что, как наставник-защитник Ди Цзо, Лун Цзуньтянь никогда не пасовал перед трудностями, но сейчас он был непреклонен.

Фэннюй глубоко вздохнула и покачала годовой: — Старший Лун, если вы решили уйти, я не стану вас удерживать. Но сама я не отступлю. Неважно, насколько сильна человеческая раса или насколько могуществен мой противник — я не позволю их коварным планам осуществиться. Я не могу безучастно смотреть, как Ли Цие истребляет молодых гениев нашей Расы Призраков. И делаю я это не только как представительница Трона Мириад Костей, но и ради будущего всей нашей расы!

Лун Цзуньтянь лишь молча покачал головой на эту пылкую речь. Он насквозь видел методы Фэннюй и прекрасно понимал, какую игру она затеяла.

— Я стар, теперь этот мир принадлежит молодым. Что ж, вы полны отваги, это похвально, — напоследок негромко вздохнул он. Трудно было понять, была ли это ирония или искреннее сочувствие её упорству.

— Берегите себя, молодая госпожа, — добавил Лун Цзуньтянь и, плавно взмыв в небо, в мгновение ока исчез за горизонтом.

Его внезапный уход оставил толпу в оцепенении. Никто так и не понял истинной причины его решения. Все были уверены, что Лун Цзуньтянь не слабее Ли Цие и уж точно его не боится.

На самом же деле у Лун Цзуньтяня была лишь одна веская причина — он перестал верить в Ди Цзо. Будучи гением, который в молодости ни в чём не уступал ни Ди Цзо, ни Тянь Луньхуэю, он обладал особым чутьём.

В своё время он согласился наставлять Ди Цзо, потому что видел в его таланте и уверенности отражение себя самого. Лун Цзуньтянь всегда сокрушался, что родился в Эпоху Трудного Пути и не смог достичь вершины, став Бессмертным Монархом. Он верил, что у Ди Цзо есть все шансы занять это пустующее место, несмотря на наличие таких соперников, как Тянь Луньхуэй или Чань Ян.

Но сегодня его уверенность была подорвана. После того единственного удара, которым он обменялся с Ли Цие, он осознал нечто пугающее: Ли Цие был гораздо страшнее, чем можно было представить. Хотя Лун Цзуньтянь не смог в деталях рассмотреть его телосложение, интуиция кричала ему, что тот обладает Бессмертным телосложением. Но и это было не всё.

У Лун Цзуньтяня возникло странное, почти безумное подозрение, что у Ли Цие не одно, а сразу два Бессмертных телосложения. Любой здравомыслящий человек сказал бы, что это невозможно, но его предчувствие было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

Если Ли Цие действительно обладал двойным Бессмертным телосложением, то Лун Цзуньтянь даже не хотел представлять последствия. При всех его невероятных методах, он уже был равен любому из Трех Героев Призрачного Священного Мира. Но что, если его истинный козырь — не десять дворцов и не Девять Звёзд, и даже не непобедимые техники?

Что, если всё дело в этом невозможном сочетании — двойном Бессмертном телосложении? Интуиция подсказывала ему, что эта догадка верна.

В тот момент Лун Цзуньтянь понял: Ди Цзо ждёт сокрушительное поражение. Именно поэтому в его сердце зародилось желание уйти. Возможно, он просто не хотел присутствовать при падении своего подопечного.

— И кто же теперь готов сражаться за тебя? — спросил Ли Цие, глядя на Фэннюй после ухода старика.

— Даже если я останусь одна, я не отступлю и не пойду на компромисс! — Фэннюй глубоко вдохнула и с торжественным видом провозгласила, — пусть моих сил мало, пусть я ничтожна в сравнении с тобой, я всё равно встану на пути твоего зла! Даже ценой собственной жизни я остановлю твою дьявольскую руку, занесённую над Расой Призраков! Если моя смерть пробудит бдительность моих сородичей, то я умру не напрасно!

Она говорила с таким пафосом и достоинством, что многие невольно прониклись к ней уважением. В её словах Ли Цие представал воплощением абсолютного зла, тогда как сама Фэннюй выглядела героиней-мученицей, готовой на самопожертвование ради общего блага.

Ли Цие, глядя на это представление, лишь усмехнулся и покачал головой.

— Знаешь, я даже отчасти восхищён твоим упорством, — произнёс он с улыбкой, — делать то, что заведомо обречено на провал — это по-своему впечатляет.

— Ради Расы Призраков моя жизнь — ничто! — твёрдо отчеканила Фэннюй, — даже если мне придётся принести себя в жертву, я не позволю тебе торжествовать...

— Ладно, я всё понял, я — коварный злодей и чудовище, — со смехом прервал её Ли Цие, — что ж, раз ты так жаждешь послужить своей расе или своему Ди Цзо, я позволю тебе умереть со славой.

С этими словами он начал медленно приближаться к ней.

Видя, что он идёт к ней, Фэннюй не шелохнулась. На этот раз она не пыталась бежать. Ледяным тоном она произнесла: — Я знаю, что ты силён. Но какими бы ни были мои силы, я приложу их все, чтобы остановить тебя! Пусть возрождение или упадок Расы Призраков начнётся с меня!

В этот момент бесчисленные практики Расы Призраков, наблюдавшие за сценой, не выдержали. Когда Ли Цие подошёл ближе, десятки воинов разом выступили вперёд, преграждая ему путь.

— Послушай, ты, по фамилии Ли! Если хочешь тронуть хотя бы волосок на голове молодой госпожи Фэннюй, тебе придётся переступить через наши трупы! — вскричал один из молодых практиков, чьи глаза горели фанатичным огнем.

— Мы, дети Расы Призраков, не позволим тебе безнаказанно творить свои бесчинства! — лидеры некоторых великих орденов и Владыки-Императоры принялись умело подогревать толпу, надеясь спровоцировать массовую атаку и прикончить Ли Цие чужими руками.

Внезапно с неба спустились две фигуры, встав прямо перед Фэннюй. От них исходила мощнейшая энергия крови, которая бурлила подобно яростным волнам океана, многократно превосходя ауру всех тех, кто вышел до них.

Хотя многие главы орденов и пытались подстрекать толпу, сами они до поры до времени предпочитали оставаться в тени, позволяя горячей молодёжи с низким уровнем культивации первыми лезть на рожон.

Но эти двое были иными. Энергия крови этих молодых людей вздымалась до небес; они стояли перед Фэннюй, словно два юных истинных бога.

Это были Демонический Сын Призрачного Насекомого и Святой Сын Изумруда. Несмотря на свой малый рост, Святой Сын Изумруда сейчас казался великаном, окутанным аурой непобедимости.

— Процветание Расы Призраков — долг каждого из нас. Как мы, мужчины, можем позволить слабой женщине сражаться в одиночку? — веско произнёс Святой Сын Изумруда, — Ли Цие, тебе не удастся совершить своё злодеяние!

Ли Цие, увидев Демонического Сына и Святого Сына, рассмеялся: — О, вы двое всё ещё здесь? Неужели Святая Земля Изумруда и родословная Монарха-Насекомого решили пойти на попятную и нарушить уговор?

Действительно, ни Святая Земля Изумруда, ни родословная Монарха-Насекомого не спешили уходить. Эти две великие силы с родословной Монарха жадно следили за Ли Цие, выжидая удобного момента, чтобы нанести смертельный удар, и лишь формальное обещание до сих пор удерживало их старейшин.

— Уговор есть уговор, — с коварной ухмылкой ответил Демонический Сын Призрачного Насекомого, — мы не претендуем на здешние сокровища и можем уйти прямо сейчас. Однако если кто-то вознамерился истреблять ростки нашей Расы Призраков, я, как её представитель, и моя родословная Монарха-Насекомого, как великий орден, обязаны встать на защиту безопасности наших собратьев!

— Если кто-то замышляет вред нашей расе, Святая Земля Изумруда этого не допустит! — подхватил Святой Сын Изумруда с притворно-благородным негодованием, — Фэннюй из Божественного Пламени всего лишь женщина, но ради великого дела она готова пожертвовать собой. Мы, мужчины Расы Призраков, должны последовать её примеру! Для меня личная репутация — ничто, а процветание расы — всё!

— Ли Цие, ты виновен в гибели наших братьев! Пусть мы и давали обещание уйти, но что значат личные обязательства перед лицом угрозы всей Расе Призраков? Ради её спасения я останусь здесь и не позволю тебе продолжать резню! Я обязан пресечь твои злодеяния! — продолжал Святой Сын Изумруда, и каждое его слово звучало веско, — и пусть ты назовёшь меня нарушителем слова, пусть мир клеймит меня вероломным — я готов нести это бремя! Я лучше приму вечный позор, но уничтожу тебя здесь и сейчас, чтобы защитить покой Расы Призраков!