Глава 539. Лун Цзуньтянь

Появление Ли Цие и Лань Юньчжу вызвало волну недовольства среди практиков Расы Призраков.

Глава одного из великих орденов холодно хмыкнул и произнёс: — Разве орден Реки Карпов не забрал уже все сокровища Алмазного карпа? Вам всё мало? Хм, алчность человека не знает границ, словно змея, пытающаяся проглотить слона. Берегитесь, как бы вы не подавились тем, что не сможете унести!

Ли Цие даже не удостоил его взглядом. Он пристально смотрел на пруд перед собой, и спустя некоторое время на его лице заиграла улыбка.

— Что скажешь об этом пруде? Мы сможем войти? — не удержалась от вопроса Лань Юньчжу. Её терзали сомнения, ведь Даос Баогуй и остальные преследовали Алмазного карпа до самого гнезда, но стоило им найти убежище, как сам карп бесследно исчез.

Такое огромное существо не могло просто испариться. Мог ли Алмазный карп прыгнуть в этот пруд? Но глядя на размеры водоёма, трудно было представить, как в нём поместится столь колоссальная туша.

Ли Цие усмехнулся и ответил: — Войти-то можно, вопрос лишь в том, кто именно туда пойдёт. Это место открывается далеко не каждому.

— Оно настолько опасно? — Лань Юньчжу снова взглянула на воду. Пруд казался совершенно обычным, и всё же даже Небесное Око не могло прозреть сквозь его толщу.

— Смотря для кого, — улыбнулся Ли Цие, — для кого-то это будет труднее, чем взобраться на небеса, и он не сделает и шага за всю жизнь. А для кого-то — сущий пустяк, словно прогулка по тихому саду.

— Какая дерзость! — слова Ли Цие мгновенно вызвали чьё-то негодование. Заговорившим оказался Демонический Сын Призрачного Насекомого. Он язвительно ухмыльнулся и добавил, — любопытно было бы взглянуть, сколько шагов сможет сделать так называемый гений человеческой расы!

Демонический Сын открыто провоцировал его. Многие переглянулись — толпе всегда нравились подобные столкновения. О вражде Ли Цие и Демонического Сына было известно всем ещё со времён событий в Золотом море.

Услышав вызов, Ли Цие лениво приподнял веки и небрежно спросил: — И сколько же шагов сделал ты?

— Девять! — Демонический Сын холодно и мрачно рассмеялся, — хочешь попробовать? Давай сравним наши силы!

Сейчас он был полон уверенности в себе.

— Девять шагов? — Ли Цие издевательски расхохотался, — ты что, гусеница? Пройти всего девять шагов в таком простом месте... Да я с закрытыми глазами пройду в разы больше.

— Ты! — от такого осмеяния лицо Демонического Сына побагровело, он задрожал от ярости, а в его глазах вспыхнул опасный холод.

Ли Цие больше не смотрел на него. Он лишь слегка махнул рукой и сказал: — С твоими жалкими девятью шагами ты ещё смеешь бросать мне вызов? Иди-ка лучше отдохни где-нибудь в теньке и не мешай мне заниматься важными делами.

— Вот как? Ли, и на сколько же шагов, по-твоему, ты способен? — раздался другой холодный голос. Это был Святой Сын Изумруда, наследник ещё одного великого ордена с родословной Монарха.

— Сколько шагов? — Ли Цие зевнул в ответ на его слова, — не то чтобы я вас презирал, но, честно говоря, пытаться бросить мне вызов, имея за спиной всего пару шагов... Это верх безрассудства. С вашим уровнем мне даже лень вступать в спор.

— Ты бросаешь вызов всей Расе Призраков, делая себя врагом всего мира. Не кажется ли тебе, что твоё высокомерие — это и есть истинное безрассудство? — в этот момент раздался властный голос.

К берегу медленно подкатил паланкин с фениксом. Когда он остановился у пруда, из него вышла женщина неописуемой красоты. Это была Фэннюй, которой в прошлый раз удалось спастись бегством.

— Фэннюй из Божественного Пламени тоже здесь, — при её виде атмосфера накалилась, взгляды всех присутствующих приковались к прибывшим.

В прошлый раз она потерпела поражение и бежала, а теперь вернулась, и всем не терпелось узнать, чем закончится эта встреча.

— О, неужели это мой побеждённый противник? — Ли Цие мельком взглянул на Фэннюй и беззаботно улыбнулся, — с каких это пор Предки вашего царства Божественного Пламени стали принадлежать к Расе Призраков? Ваши прародители и впрямь были призраками?

— Став невесткой Расы Призраков, я становлюсь частью их рода! — на этот раз Фэннюй не вышла из себя. Она оставалась на удивление спокойной и говорила размеренно.

Она была достойна звания невесты Ди Цзо. Статус будущей жены наследника Трона Мириад Костей накладывал свой отпечаток — в её поведении чувствовалось нечто выдающееся.

— Что ж, пусть будет так, — Ли Цие усмехнулся, — и что, прошлого сокрушительного поражения было недостаточно? Хочешь повторить?

— Ли Цие, у тебя действительно есть причины для гордости, но ты и впрямь считаешь себя непобедимым под небесами? — Фэннюй явно была готова к разговору. Она не злилась и не спешила, ведя себя так, будто победа уже была у неё в кармане.

Ли Цие лениво посмотрел на неё и ответил: — Непобедим я или нет — этого я и сам не знаю. Но если кто-то упорно желает стать моим врагом и встать у меня на пути, то мой ответ прост: смерть без пощады! И неважно, будет ли это один человек или весь мир.

— Молодой человек, какая дерзость, — в этот момент вперед вышел мужчина средних лет, сопровождавший Фэннюй, — в тебе есть та же безумная гордыня, что была у меня в юности. Однако боюсь, что на этом твоё высокомерие и закончится.

Когда этот человек заговорил, от него повеяло особым величием. В его движениях и взгляде сквозила одухотворённость, которая, сочетаясь с его сдержанной аурой, создавала уникальное впечатление. Казалось, перед ними стоит тот, кто способен в одиночку шествовать по Великому Пути на протяжении десяти тысяч лет.

— Лун Цзуньтянь! — при виде этого мужчины многие важные фигуры Расы Призраков изменились в лице, а Предки великих орденов сосредоточились.

Лун Цзуньтянь был живой легендой Призрачного Священного Мира. В своё время он был подобен ослепительному солнцу, а его путь к славе был полон невероятных свершений.

Он начал свой путь в Эпоху Трудного Пути и стал самым ярким гением того времени. Тогда, несмотря на все препятствия, юный Лун Цзуньтянь стремительно продвигался в культивации. Казалось, даже сама эпоха упадка не может сдержать его шаг к вершине.

Ещё в молодости он достиг уровня Святого Императора. В те годы он блистал так ярко, что его слава гремела повсюду. Кое-кто даже верил, что ему под силу преодолеть оковы Эпохи Трудного Пути и достичь абсолютного пика.

К несчастью, Лун Цзуньтянь родился не в то время. Пытаясь идти наперекор судьбе в Эпоху Трудного Пути, он насильно прорывался к высшим сферам, что навлекло на него увядание долголетия — страшное бедствие.

Бедствие Судьбы терзает сердце, подобно демону, а увядание долголетия иссушает жизнь, подобно небесной каре. Для практиков увядание долголетия — самое тяжёлое испытание, в котором сгинуло бесчисленное множество гениев.

Хуже всего было то, что Лун Цзуньтянь столкнулся с этим в Эпоху Трудного Пути, когда само небо было скупо на жизнь. Тогда все были уверены, что он не переживёт этого и непременно погибнет.

Однако, находясь на краю гибели, Лун Цзуньтянь сумел сокрушить бедствие. Он невероятным усилием воли пережил увядание долголетия, чем потряс весь мир. Тем не менее, это оставило на его теле неизлечимые раны, из-за чего его дальнейшее развитие практически остановилось.

Несмотря на это, его имя всё ещё внушало трепет. Даже Предки великих орденов относились к нему с большим почтением и изрядной долей опаски.

И дело было не только в том, что он был выдающимся Святым Императором. Намного страшнее было то, что он обладал Алмазным Святым телосложением в стадии великого совершенства!

Алмазное Святое телосложение было предшественником Телосложения Алмазной Несокрушимости. Известно, что практику с таким телом не страшны ни клинки, ни магия. Говорили, что обладатели Телосложения Алмазной Несокрушимости не боятся никакого оружия в мире и могут выдержать яростную бомбардировку любыми техниками.

Пусть Лун Цзуньтянь и не обладал Бессмертным телом, но его Святое телосложение в стадии великого совершенства сделало его плоть невообразимо прочной. Ходили слухи, что однажды он принял на себя удар артефакта Бессмертного Монарха и устоял. Трудно сказать, правда это или нет, но его физическая мощь заставляла содрогаться каждого.

— Неужели господин Ди Цзо всё-таки сумел убедить Лун Цзуньтяня? Даже такой непревзойдённый гений верит в господина Ди Цзо. Похоже, тот действительно сможет принять Небесную Судьбу и стать Бессмертным Монархом, — с волнением произнёс кто-то, увидев Лун Цзуньтяня в роли защитника Фэннюй.

В годы Эпохи Трудного Пути имя Лун Цзуньтяня гремело повсюду; его называли первым мастером того времени. Лишь после того, как он столкнулся с увяданием долголетия и отошёл от дел, на небосклоне зажглись звёзды Троих Героев Призрачного Священного Мира.

Но Лун Цзуньтянь, будучи вольным практиком, всегда пользовался огромным уважением. Многие великие ордены, царства и даже школы с родословной Монарха протягивали ему оливковую ветвь. В своё время даже Трон Мириад Костей пытался переманить его на свою сторону, но гордый Лун Цзуньтянь ответил отказом.

И вот, спустя много лет, когда взошла звезда Ди Цзо, этот исключительный гений всё же сумел договориться с Лун Цзуньтянем, и тот стал его наставником-защитником.

Хотя у Трона Мириад Костей и были свои легендарные Предки, сравнимые с воителями из преданий, такие люди, как Лун Цзуньтянь, были редкостью. Его наставничество приносило Ди Цзо неоценимую пользу.

То, что столь гордый человек, некогда отказавший самому ордену, согласился обучать Ди Цзо, наглядно показывало, насколько одарён и велик был юный наследник.

Даже тот, кого называли первым талантом Эпохи Трудного Пути, был готов помогать Ди Цзо. Это служило лучшим доказательством того, что будущее Ди Цзо безоблачно, и он непременно станет Бессмертным Монархом.

Когда Лун Цзуньтянь вышел вперёд, Ли Цие окинул его взглядом. Он по-прежнему оставался спокоен и с улыбкой спросил: — Что, неужели ты собираешься преподать мне урок?

Лун Цзуньтянь тоже посмотрел на Ли Цие и, улыбнувшись, покачал головой: — Я уже в годах и не люблю лишний раз утруждать свои кости. Я лишь хочу дать тебе совет. Всегда найдётся кто-то сильнее тебя; под небесами скрыты иные небеса. Сегодня здесь собралось бесчисленное множество Предков. Ты, несомненно, одарён, но если Великий Мудрец решит нанести удар, боюсь, у тебя не останется шансов.

— Послушай моего совета, поумерь свою дерзость. В противном случае, даже если я не вмешаюсь, найдётся тот, кто тебя приструнит, — продолжил Лун Цзуньтянь, — разумеется, если ты действительно горишь желанием помериться со мной силами, я не прочь проучить юнца!

Слова Лун Цзуньтяня звучали властно и уверенно. И у него было на то полное право. Пусть как Святой Император он, возможно, и уступал в уровне культивации некоторым Предкам великих школ, но его Святое телосложение в стадии великого совершенства было весомым аргументом. Даже Предкам пришлось бы трижды подумать, прежде чем вступать с ним в бой.