Глава 120. Конец борьбы

*Бум!*

*Бум!*

*Бум!*

Это было похоже на стихийное бедствие. Словно сражался дикий зверь. Ужасающие толчки продолжались. Дорожка, вымощенная каменными плитами, издалека разлетелась на куски.

Две огромные фигуры сражались друг с другом.

Одна из них была огромным медведем. Первоначальный бурый мех на его теле был выжжен до черноты. На некоторых участках тела даже проступили ярко-красные пятна. От него исходил слабый запах мяса.

Рядом с ним стоял такой же гигант, но он не был похож на живое существо. Это был огромный желтый человекообразный объект с руками и ногами. Он выглядел как гигант, который был немного тяжеловат. Головы у гиганта не было. Это была голова сравнительно небольшого человека. Сомнений не было. Этим человеком был шеф-повар Пиратов Огненного Дракона, человек по имени Дино.

— Ха-ха-ха! Это здорово!

Гигантский медведь сильно ударил по груди такого же ужасающего масляного гиганта. Острые когти пробили огромную брешь в груди масляного гиганта под действием хаки Бусошоку.

Но шеф-повар не был человеком, которого бьют, но который не сопротивляется. Его грудь корчилась, и большая яма в груди мгновенно затянулась. От прежней отметины не осталось и следа.

В то же время огромный кулак масляного гиганта окутался слоем темного властного воздуха, и тяжелый удар пришелся прямо в морду гигантского медведя.

*Пых!*

Из пасти гигантского медведя выплюнулся огромный зуб. Удар масляного гиганта обладал несравненной силой. Ужасающая сила, вспыхнувшая в одно мгновение, была достаточна, чтобы шокировать любого. Даже с мощным физическим телом медведя-фрукта типа Зоан ему было сложно противостоять.

— Хе-хе!

Дирак не выказал ни малейшего намека на боль. Он даже издал несколько дикий смех: — Какой мощный! Господин шеф-повар, а вы знаете!

— Раненый большой медведь - самый сильный!

— Бах!!!

Огромное тело Дирака врезалось в масляного гиганта шеф-повара, и страшная сила отправила масляного гиганта в полет.

Огромное тело скользило в воздухе, а затем тяжело упало на землю. Твердая земля мгновенно разлетелась на куски. Даже несмотря на прочную масляную броню, даже с защитой Бусошоку Хаки, из уголка рта повара все еще текла кровь.

— Хахахаха!

Величественный медведь спустился с неба и врезался прямо в тело масляного гиганта.

Раздался душераздирающий звук, и несокрушимый масляный гигант оказался на грани разлома.

— Хе-хе!

— На этот раз, это конец!!!

Огромный медведь поднял свою огромную лапу, и его свирепая морда была наполнена убийственным намерением.

— Формирование масла!

Подавленный повар не выглядел взволнованным. На его губах даже появился намек на улыбку.

Изначально твердое масло в одно мгновение растаяло и растеклось, как вода, обволакивая огромного медведя.

— Что?

Дирак был потрясен.

— Масляная тюрьма!! — сказал шеф-повар, положив руку на масло, которым был обмотан огромный медведь.

В одно мгновение огромное количество масла вылилось из тела повара и обернулось вокруг большого медведя. За короткий промежуток времени Дирак, не успев побороться, уже превратился в огромный шар.

— Эй!

Шеф-повар рассмеялся.

— Мистер Медведь, это настоящий конец!

— Ч…

Масло мгновенно затвердело. Неразрушимое масло мгновенно сковало гигантского медведя, который был настолько силен, что не мог пошевелиться. Даже с его ужасающей силой он не мог освободиться.

— Проклятье!

Дирак, чья голова была обнажена, сердито прорычал.

— Сладкие сливки - сахар - рай!

Шеф-повар протянул руку, и большой кусок белого крема с сильным сладким ароматом попал прямо на голову гигантского медведя.

— Это так сладко!

*Фух!*

Шеф-повар потянулся.

— Наконец-то все закончилось. Давненько я не сражался от души!

***

— Олаф!

Около сотни человек ворвались в театр. Ранее пустой театр быстро стал оживленным.

Эти люди, внезапно ворвавшиеся в театр, не были прежними зрителями. Этих ребят Влад напугал до смерти, и у них, вероятно, уже не хватало смелости вернуться в этот театр.

Однако даже если они знали, что этот театр занял пират с наградой, все равно находились люди, которые осмеливались приходить в этот театр, словно ища смерти.

В том, что такие люди были, сомневаться не приходилось. Все эти люди были известными музыкантами на острове. Все они были выдающимися музыкантами, которые твердо решили устроить в этом театре свой собственный концерт.

Для этих ребят этот театр, несомненно, святое место в их сердцах и самое священное существование, поэтому они совершенно не позволят осквернить его ни в малейшей степени!

— Олаф, что ты делаешь!!!

Впереди шел пожилой мужчина с белыми волосами и бородой. Он выглядел немного старым.

— Неужели все это время пение Серены было фальшивым?

— Вы хотите запятнать эту святую для музыки землю с древних времен?

Олаф промолчал. Он молча смотрел на свою дочь на сцене.

— Ответь мне! Олаф!

— О чем ты думаешь? — спросил старик, его голос был наполнен неописуемым гневом.

На лице старика появилось страдальческое выражение, и он указал дрожащим пальцем на Серену на сцене.

— Тенг!

Олаф резко встал и уставился на старика.

— Да! — сказал он низким голосом.

— Что? — удивился старик.

— Я имею в виду, просто подумайте, что все вы идиоты, один за другим, — сказал знаменитый президент Олаф.

— Даже если сложить их всех вместе, разве они смогут сравниться с одним пальцем Серены?

— Ты...

Лицо старика мгновенно покраснело. Он не ожидал, что обычно приветливый Олаф будет так говорить.

— Слушай внимательно!

Олаф сказал: — Слушайте внимательно, идиоты. Послушайте, насколько никчемна музыка, которой вы так гордитесь!

Олаф проигнорировал этих парней и прыгнул прямо к подножию сцены.

— ...  

Влад посмотрел на него с нежностью и ничего не сказал.

Олаф не собирался бояться Влада и прямо вышел на сцену. Неожиданно Влад не собирался его останавливать.

На сцене, словно Серена не видела Олафа, из ее уст без остановки вырывалась мучительная песня.

Вместо этого мисс Анна нервно стояла перед Сиреной и смотрела на Олафа со сложным выражением лица.

Что касается горничной, то она, естественно, никак не отреагировала, обнаружив, что ее капитан не сдвинулся с места. Она спокойно стояла в стороне, как будто это дело ее не касалось.

Олаф медленно подошел к пианино, стоявшему в углу сцены. Именно его она использовала раньше.

Олаф с ностальгическим взглядом прикоснулся к пианино. Он давно не прикасался к инструментам.

Он сел перед роялем и осторожно положил руку на клавиши.

Музыка полилась, как текучая вода, словно из глубокой долины. Она тихо струилась сквозь морщины жизни, взлеты и падения времени, струилась сквозь немного взволнованные глаза этого человека, тихо струилась.

Музыка начала сливаться с песней.

Это была музыка отца, Хэдрика Олафа.