Глава 202. Автосоздание

Вызвать полицию…?

За всё время моей школьной вольницы никто и не думал мне угрожать полицией.

Но признаюсь, меня это напугало. Я никогда не сталкивалась с полицейскими.

Неужели меня, как и брата Цюй, упрячут за решётку?

Дальше жить стало ещё тяжелее.

Принимать подарки я больше не могла, а чтобы отчитать детей, приходилось прятаться от Чэнь Тин.

Раньше любая неприятность выливалась в то, что я вымещала злость на детях. Теперь же я постоянно оглядывалась.

Как можно так унизительно существовать?

Во время тихого часа я полезла в телефон: "За что полиция забирает людей?"

Результат удивил.

Оказывается, эти всесильные стражи порядка не могут арестовать кого попало.

Только преступников.

В интернете писали, что полицейские хорошо относятся к простым людям, ведь они "народные полицейские".

Значит, бояться нечего — я же простая гражданка. Ничего плохого не делала, просто хочу лучшей жизни.

Размышляя над этим, я получила сообщение.

От того самого папаши, что дарил золотую цепь.

— Учитель Сяо, вы сейчас заняты?

Я машинально набрала "Нет", но потом стерла.

— Немного. Что случилось?

Через минуту пришёл ответ:

— В последние дни вы возвращаете подарки. Что-то не так? Не угостите ли ужином сегодня?

Я усмехнулась. Мужчины всегда остаются мужчинами. Нечаянно сыграла в "приманку".

Согласилась, нарядившись по последней моде: глубокое декольте, мини-юбка, безупречный макияж. Чувствовала — удача возвращается.

Родитель разъезжал на роскошной иномарке с эмблемой "P" в названии. Не запомнила как — то ли "Порше", то ли "Мерседес", — но стоила она целое состояние.

Он привёз меня в единственный ресторан европейской кухни в городе.

За столом он вручил изящную шкатулку с часами.

— Учитель Сяо, простите за беспокойство. Примите этот пустяк. — Он улыбнулся. — Я вечно на работе, поэтому о Сяо Хао позаботься только вы.

Я примерила часы на запястье:

— Что вы, не стесняйтесь. Я же воспитатель, это моя работа.

— Понимаю… — Он помрачнел. — Но Сяо Хао в последнее время какой-то грустный. Вы проводите с ним больше времени… Если что-то случится — сразу скажите. Зная, что он под вашим присмотром, я смогу спокойно работать.

Я подумала и посмотрела ему в глаза:

— Если хотите, чтобы я занималась только вашим сыном… Это сложно.

— А? — Он не понял.

— В группе тридцать детей, мои силы не безграничны. — Я сладко улыбнулась. — Ваш подарок прекрасен, но я могу лишь постараться.

Он почесал затылок, поняв намёк, но всё же колебался.

— Я… не подготовился как следует… Не против, если переведу деньги?

— Что вы! — Я рассмеялась. — Я же педагог, нельзя брать подарки и деньги!

— Тогда… — Он растерялся.

Самое время нанести удар.

— Может, обсудим это… ближе? — спросила я. — Стану вам ближе — и Сяо Хао станет родным.

Мужчина выпрямился, откинувшись на спинку стула.

Выражение лица сменилось на напряжённое.

— Учитель Сяо… Вы… вы этим… промышляете?

— Бросьте! — Я потрепала его по руке. — Просто не хочу брать даром. Да и вам это выгодно.

Он помолчал, потом презрительно усмехнулся. Бизнесмены понимают язык сделок.

Каждый получит своё — и никаких обязательств.

Мы сняли номер в местной гостинице. Но, как всегда, удача отвернулась. Вечером ворвались полицейские — "бдительные граждане" донесли на "незаконные услуги".

Какая несправедливость! Я же знала его имя, возраст, телефон, адрес! Разве я похожа на уличную тёлку? Это просто измена. Разве измена — преступление?

Глядя на них, я закипела. Как они смеют!

— Простите, сударыня, ошибка, — полицейский потянулся к двери.

Куда?!

— Стоять! — крикнула я. — И "простите" достаточно? Так полиция работает?

— Э-э… — Они обернулись. — А вы чего хотите?

— Чего хочу? Это вам решать! — Я скрестила руки. — Уйдёте? Если бы при штурме убили заложника, хватило бы "простите"?

— Ты!.. — Молодой полицейский порывисто шагнул вперёд, но старший остановил его.

— Девушка, правда извините. Но мы обязаны проверять доносы. — Старший говорил вежливо. — Если недовольны — жалуйтесь в участок. Вот мой номер.

Вот оно! Я простая гражданка — и "народные полицейские" мне служат. Не то что шлюхам каким!

Я ещё минут десять читала нотации, прежде чем отпустить их. Катарсис. Непередаваемое чувство. Эти напыщенные служители закона — просто ничто.

Обернувшись к "любовнику", я увидела в его глазах ледяное презрение.

— Настроение пропало. Как-нибудь в другой раз. — Он мрачно оделся и вышел.

Я застыла на месте, не понимая. Что случилось? Ломала голову, но ответа не нашла. Лишь ощущала — "счастье" снова ускользнуло.