Глава 201. Счастье?

Надо сказать, Чэнь Тин играла свою роль очень серьёзно, она, казалось, была добра ко всем детям.

В тот день мальчик по имени Чэнь Можань испачкал штаны, и меня чуть не стошнило. Я заставила его стоять в грязных штанах в классе и по очереди водила всех детей смотреть на него и смеяться. Он посмел меня разозлить, это было ему по заслугам. Но когда пришла Чэнь Тин, она, не говоря ни слова, подняла ребёнка и отнесла его в туалет, где не только умыла его тёплой водой, но и отстирала испачканные штаны.

Я часто думала, стоило ли ей заходить так далеко? Какая польза от того, что она угождала этим детям? Разве они дадут ей денег?

Через несколько дней я поняла, что ошибалась.

Угождать этим детям действительно было полезно.

Отец одного ребёнка вдруг пришёл в детский сад и подарил мне и Чэнь Тин по красивой золотой цепочке. Он сказал: — Учителя очень усердно работают, это просто небольшой знак внимания. Прежде чем мы успели что-либо сказать, отец поспешно ушёл.

Разве может быть что-то настолько хорошее? Я могу получить золотую цепочку, даже не ложась спать? Неудивительно, что мои родители заложили дом, чтобы я стала воспитателем детского сада. Неужели они давно об этом догадывались?

Это же просто выгодный бизнес, где невозможно проиграть!

Чэнь Тин ни в какую не хотела принимать подарок. Она нашла адрес, указанный при поступлении ребёнка, и отправила цепочку обратно. Ну и дура, это было заслужено нами. Мне было всё равно, примет она или нет, но я была очень довольна.

После того как она отправила цепочку обратно, тот отец, казалось, что-то понял и с тех пор дарил подарки только мне, полностью игнорируя Чэнь Тин. Это всё Чэнь Тин навлекла на себя сама.

С тех пор я стала ещё умнее. Каждый день я провожала детей до входа в детский сад, запоминая, на каких машинах приезжали родители. Дети, выходившие из "Мерседесов" и "БМВ", по праву заслуживали хорошего отношения, а те, кого привозили на велосипедах, вообще не должны были появляться у меня на глазах.

Родители хорошо относились ко мне, и я хорошо относилась к их детям. Это же взаимно, не так ли? Иначе почему я, будучи посторонним человеком, должна была всей душой заботиться об их детях?

Вскоре часть родителей поняла мои намерения.

Целый год я чувствовала, что вернулась в самое счастливое время своей жизни. Я могла получить всё, что хотела, а ненужные вещи продавала в интернете. Вскоре я съехала от родителей и сняла собственное жильё.

Это было так прекрасно. Я избавилась от двух «обуз» и старалась жить более изысканно.

Но однажды... директор позвала меня в кабинет.

Лицо этой женщины средних лет было очень серьёзным, мне стало тошно от одного её вида.

— Ты получала подарки от родителей? — спросила она.

— Нет, — с улыбкой ответила я.

Женщина средних лет вздохнула: — Ты должна понимать, что тебе непросто было сюда попасть, твоя мама даже вставала передо мной на колени. Я надеюсь, что ты успокоишься и будешь хорошо работать. Это первый проступок, я не буду углубляться, верни вещи людям, и на этом покончим.

— Хм? — я притворилась, что не понимаю. — Я действительно не знаю, директор, что вы хотите, чтобы я вернула?

— Уже поступили жалобы, так что позаботься о себе сама, — продолжила она. — Если в следующий раз я услышу что-то подобное, собирайся домой.

Хотя меня трясло от злости, я выдавила из себя улыбку и сказала: — Хорошо, директор, я поняла.

Кто ещё мог на меня донести? Родители детей? Невозможно, они должны знать, насколько серьёзными будут последствия, если они меня разозлят. Я вымещу всю свою злость на их детях.

Судя по всему, это мог быть только один человек — Чэнь Тин.

Неужели она осмелилась испортить мои дела?

Я действительно не понимала, почему небеса так несправедливы ко мне? Каждый раз, когда я чувствовала себя счастливой, всегда появлялся кто-то, кто нарушал мою жизнь.

Вы что, не можете видеть меня счастливой?

Все учителя в этом детском саду вызывали у меня отвращение. Они притворялись, что полностью посвящают себя детям, а меня выставляли какой-то странной.

Что вы из себя строите?

Разве на свете может быть кто-то, кто от всего сердца заботится о чужих детях?

Я решила проучить Чэнь Тин.

Раз она не даёт мне покоя, я тоже не дам покоя ей.

Я взяла канцелярский нож и позвала Чэнь Тин в туалет.

Я собиралась хорошенько её допросить. Если она посмеет признаться, что донесла на меня, я порежу ей лицо.

— Что случилось, Сяо Жань? — Чэнь Тин выглядела очень уставшей, она только что уложила нескольких детей спать.

— Почему ты на меня донесла? — спросила я.

— Донесла на тебя? — Чэнь Тин явно удивилась. — На что я на тебя донесла?

— Не притворяйся! — очень злобно сказала я. — Я получала подарки от родителей, как директор об этом узнала?

— Хм? — Чэнь Тин медленно нахмурилась. — Сяо Жань, о том, что ты получаешь подарки, знают родители более чем тридцати детей в классе. Кто угодно мог донести.

— Это невозможно, — покачала головой я. — Они не посмеют со мной связываться, иначе я сделаю так, что их детям не поздоровится.

Чэнь Тин слушала, становясь всё злее, и не удержалась от вопроса: — Сяо Жань, я очень хочу тебя спросить, кем ты считаешь этих малышей? "Заложниками"?

— Заложниками?

— Разве ты, угрожая этим детям, чтобы получить плату от родителей, всё ещё считаешься учителем? — голос Чэнь Тин становился всё громче, раздражая меня. — Если ты так ненавидишь этих детей, зачем выбрала эту профессию? Дети видят в тебе того, на кого можно положиться, а что ты дала им взамен?

— Я... — я не ожидала, что у Чэнь Тин такой характер, и на мгновение потеряла дар речи. — Какое тебе дело до того, какую профессию я выбираю?

— Да, твоя профессия меня не касается, но ты не смеешь больше издеваться над детьми, — Чэнь Тин достала телефон из кармана и сердито показала фотографию: это был синяк на ноге ребёнка. — Шаньшань кто-то ущипнул, ты знаешь об этом?

— Я не знаю.

Я отвернулась, чувствуя себя смешной. Ну и что, если это я ущипнула? Есть доказательства? Эта маленькая дрянь по имени Шаньшань из такой бедной семьи, неужели она сможет мне что-то сделать?

— Я предупреждаю тебя, Сяо Жань, если я поймаю тебя на горячем, я обязательно вызову полицию, — свирепо сказала мне Чэнь Тин. — Если ты ненавидишь эту профессию, пожалуйста, немедленно уволься. То, что ты делаешь сейчас, может разрушить жизнь ребёнка. Мы — их первые учителя в жизни, мы должны от всего сердца дарить им любовь и заботу, а не издеваться.

— Ты... — я стиснула зубы, не зная, что ей ответить.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, доносчиков на тебя будет всё больше, жди увольнения.

Что за чертовщина? Она, всего лишь стажёр, как она смеет так разговаривать с постоянным сотрудником?

Я ненавидела эту работу, но почему я должна была её слушать?

Глядя, как она сердито уходит, я чуть не раздавила канцелярский нож в руке.