Том 9. Глава 847. Поклянись в верности

— Я обязательно отправлю их следом за тобой, —  произнес Карик, и его меч окончательно пронзил грудь мужчины.

Несмотря на рану, эльзериец не выказал ни капли страха. Он пережил бесчисленное множество ранений и пыток, будучи с детства приученным к мысли о собственной неуязвимости как чистокровного. Однако выражение его лица начало стремительно меняться, когда он почувствовал неладное. Он ощутил, как его жизненная сила стремительно иссякает, будто некая оскверняющая мощь пожирает её изнутри.

— Ты... —  выдохнул он, и чувство первобытного ужаса начало овладевать им. Впервые за свою бессмертную жизнь он ощутил подлинный страх за свое существование.

Паника исказила его черты, и он начал отчаянно вырываться из хватки Карика. Если поначалу он позволял себя удерживать, желая продемонстрировать тщетность любых попыток убийства, то теперь он яростно боролся за свободу. Прижатый к стене, мужчина ударил ногой в грудь Карика, надеясь ошеломить его и создать шанс для побега. Однако сила и хватка Карика оказались непоколебимыми; он даже не пошевелился.

В этот миг сердце генерала пропустило удар: он осознал, что его удару не хватает мощи. Его тело казалось не сильнее, чем у простого смертного. Было такое чувство, будто вся его сила высасывается вместе с жизнью. Карик усилил хватку, и его глаза сузились. В то же мгновение из пола и стен вырвались кандалы, которые, подобно змеям, обвили тело генерала. Он оказался буквально распят на стене с мечом в груди.

Карик кожей чувствовал страх, исходящий от пленника. Глядя на бьющегося в путах генерала, он не испытывал ни капли жалости. Это был тот самый человек, который хладнокровно убил невинных стражей у ворот города лишь из-за мимолетной задержки. Тот, кто не считал окружающих за людей, если в их жилах не текла чистокровная эльзерийская кровь. Для него лишь чистокровные имели право на гордость и достоинство, все остальные были пылью под их ногами.

— Раз уж ты так любил демонстрировать свою силу обычным людям этого города, почему же ты дрожишь теперь? Куда подевался тот заносчивый храбрец, которого я встретил у ворот?

— Ты не понимаешь, что творишь! —  вскричал мужчина, и его лицо стало мертвенно-бледным. — Немедленно отпусти меня!

Ему становилось трудно даже дышать. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного; даже зрение начало подводить его, всё вокруг расплывалось. Он слышал рассказы о том, что происходит с эльзерийцами, когда те достигают конца своего жизненного пути в двести лет. То, что он чувствовал сейчас, было пугающе похоже на эти описания. Ему было еще очень далеко до двухсотлетия, но он столкнулся с чем-то невозможным. Он не понимал, как Карику это удается, но в данный момент это было неважно. Важна была только жизнь!

— Если бы угрозы на меня действовали, меня бы здесь не было, —  произнес Карик, материализуя еще один кинжал тем же способом. Хотя создание такого оружия требовало огромных затрат энергии, цель оправдывала средства.

Карик вонзил кинжал в сердце мужчины, окончательно гася последние искры его жизни. До самого последнего вздоха тот не мог осознать, что с ним произошло. Еще мгновение назад он был на пороге свободы, ускользнув от Кукловода, а в следующий миг оказался в объятиях смерти в этом городе.

Он думал использовать градоначальника, чтобы облегчить себе путь, и никак не ожидал, что идет на собственную казнь. Даже вступая в город, он считал Кукловода главной угрозой, не подозревая, что невзрачный юноша окажется куда более страшным дьяволом. Он горько сожалел о решении войти в эти стены вместо того, чтобы пройти мимо. К несчастью, от смерти лекарства нет, как и от запоздалых сожалений. Но даже умирая, он не перестал ненавидеть Карика, в последнем порыве моля о его самой мучительной гибели.

Неподалеку от них Кукловод молча наблюдал за этой сценой. Сначала он тоже решил, что Карик просто тратит время впустую, и ждал, когда тот попросит его помощи в подчинении эльзерийца. Но такой исход превзошел все его ожидания. Он впервые видел смерть чистокровного эльзерийца. Для него это было за гранью возможного. Даже Небесная династия за всю войну не смогла убить ни одного чистокровного.

Именно бессмертие эльзерийцев стало причиной краха династии, которая смогла уберечь лишь столицу ценой невосполнимых потерь. Кукловоду казалось, что он стал свидетелем чуда. Не будь он уверен в своей способности распознавать мороки, он бы решил, что всё это — лишь искусная иллюзия.

— Как... как ты это сделал...? —  выдавил он, с трудом подбирая слова.

— Хочешь узнать секрет? —  Карик усмехнулся, оглянувшись на Кукловода.

Тот кивнул. Если бы он смог постичь тайну убийства эльзерийцев и воплотить её в своих нитях, он смог бы истребить еще множество чистокровных.

— Я открою его тебе, если ты поклянешься мне в верности и признаешь во мне своего господина, —  заявил Карик, вытягивая кинжал и меч из тела и поглощая остатки вложенной в них энергии.

Он подхватил безжизненное тело генерала:  — Можешь оставаться в этой комнате. Окно немного разбито, но, уверен, ты знаешь, что с этим делать. Увидимся утром.

Карик вышел, унося труп с собой — у него на этот «материал» были большие планы. Ему предстояло испытать на практике полученные знания.