Том 11. Глава 940. Воспоминания длиною в жизнь
Когда первые лучи солнечного света осторожно просочились сквозь облака, мужчина зашевелился во сне, разбуженный ритмичным рокотом волн, разбивающихся о берег. Он медленно разомкнул веки, щурясь от ослепительной яркости утреннего светила. Тупая боль пульсировала у основания черепа, заставляя его нахмуриться и потереть виски.
Смятение затуманило его разум, пока он тщетно пытался восстановить в памяти последние события. Где он? Как здесь оказался? Мужчина приподнялся; тело казалось непривычно тяжелым и вялым, а мысли с трудом избавлялись от сонных оков. Он огляделся, но представшая картина лишь усилила его растерянность.
Перед ним раскинулся девственно чистый пляж, чей золотистый песок переливался в лучах раннего солнца. Лазурные воды океана простирались до самого горизонта, накатывая на берег с умиротворяющей монотонностью. Мужчина проводил взглядом береговую линию: пальмы лениво покачивались под теплыми порывами бриза, а их листья негромко шелестели на ветру.
Воздух был пропитан солью и ароматом тропических цветов, цветущих вдоль кромки прибоя. За полосой пляжа начинался густой лес, чьи пышные зеленые кроны тянулись к самому небу.
Он медленно поднялся на ноги, чувствуя, как подкашиваются колени. С каждым шагом он оставлял глубокие следы на мягком песке. Сознание всё еще путалось, и на мгновение ему показалось невозможным вспомнить хоть что-то. Счищая с кожи прилипший влажный песок, он заметил на теле многочисленные кровоподтеки, которые по какой-то причине еще не затянулись. Синяки выглядели свежими. Даже одежда превратилась в лохмотья. Он узнал в них остатки своей мантии, но большая её часть была попросту вырвана. Каждый шаг приближал его к воде; там он опустился на колени, погрузив ладони в прохладную влагу.
Вглядываясь в бескрайнюю морскую гладь, мужчина чувствовал, как недоумение нарастает. В мозгу вспыхнули обрывочные сцены из прошлого. Он вспомнил, как на него напали, пока мир вокруг буквально разваливался на части. Он вскинул голову, глядя на чистое небо, но на мгновение перед глазами промелькнули видения небесного свода, испещренного трещинами. Ему казалось, что он действительно видел, как рушится сама реальность. Весь мир на его глазах окрасился в кроваво-красный... Но сейчас всё выглядело совершенно обыденно. Он не понимал природы своих видений. К счастью, с каждой секундой в сознание возвращалось всё больше воспоминаний. Шелест волн действовал благотворно, унимая головную боль и успокаивая мечущиеся мысли. Вскоре он смог вспомнить облик того, кто атаковал его. Тот человек не был смертным. Он был чем-то несравнимо большим, о чем свидетельствовало единственное крыло за его спиной. Ему верилось с трудом, что это подлинные воспоминания. Неужели он сражался с таким существом на равных? Нет, подобная битва казалась немыслимой!
Как он мог так сражаться? Словно бог против бога. В этот миг лавина воспоминаний за тысячи лет обрушилась на него. Среди них были и те жизни, что он прожил в Гробнице Духов. Он вспомнил себя принцем процветающего королевства. Помнил сестру, любящую мать и мудрого отца. Это были счастливые мгновения, но их быстро вытеснили картины тотального уничтожения. Разрушения, виновником которого стал его собственный отец. Следующие видения были полны мира, больше похожего на зыбкий сон. В том мире его спутницей была лишь смерть, и больше ничего...
Прошло больше недели, но Карик так и не покинул пляж. Он сидел на берегу, глядя на море, пока последние частицы памяти возвращались к нему. Он вспомнил свою смерть от рук генералов Высшего Царства. Вспомнил заклинание уровня Мирового Закона и своё возрождение. Вспомнил завоевание Высшего Царства и войну против Эльзерии. Всё это возвращало ему осознание того, кем он был на самом деле. И чем больше он узнавал, тем сильнее был шок. Словно он смотрел хронику собственной жизни, которую каким-то образом умудрился забыть. Странно, но одно воспоминание упорно ускользало от него. Он совершенно не помнил исход битвы с Аэксином. Последнее, что запечатлел разум — начало их схватки. Всё, что было после, оставалось белым пятном вплоть до момента пробуждения в этом месте. Он чувствовал эссенцию этого мира. Это была не его вселенная. Но и не Эльзерия. Это было нечто совершенно иное, но почему-то здесь он чувствовал себя уютнее, чем где бы то ни было. Еще больше его поразило то, что раны не заживали. «Неужели это потому, что удар нанес истинный Архангел, пусть и полукровка? Похоже, моё исцеление бессильно против их силы».
Всё его тело было покрыто отметинами, включая огромный шрам поперек груди. Хотя Аэксин не использовал меч, его странная эссенция была настолько острой, что рассекала плоть не хуже стали. «Если это черта всех Архангелов, то решение отправить Габриэля первым было верным. Даже его регенерация могла бы не справиться».
«Надеюсь, он уже воссоединился с Зеной и живет счастливо, не ведая о моей судьбе».
«Но я до сих пор не понимаю. Что же произошло в том бою? Раз я жив, значит, я победил? Или меня просто выбросило сюда после уничтожения того мира?»
Он не знал причины, но интуиция подсказывала: всё не так просто. Даже сражаясь на равных с Аэксином, Карик был ограничен в силах. В отличие от Габриэля, он не мог восстанавливать энергию на месте. Поражение из-за истощения было лишь вопросом времени. И всё же — он здесь, и он жив.