Том 10. Глава 938. Провал
В зале собрались сильнейшие Архангелы, существа непостижимого порядка. Обычный бог мог лишиться рассудка, лишь взглянув на них. Само их бытие было за гранью восприятия смертных. И сейчас эти великие сущности переругивались как простые обыватели. От каждого их жеста, от каждого гневного выкрика в пространстве содрогались и гибли целые миры.
— Нам не стоило тебя слушать! Мы знали, что посылать этого непутевого мальчишку — роковая ошибка!
— Он и здесь-то нас ни во что не ставил. С чего мы решили, что в низшей вселенной он вдруг станет паинькой?
Град обвинений обрушился на дядю Аэксина. Тот пытался огрызаться, но в глубине души понимал масштаб катастрофы. Он знал, что племянник — личность неуправляемая, но такого исхода не ожидал даже он. Аэксин всегда был "пороховой бочкой", но дело доводил до конца. А в этот раз...
Он посмотрел на юношу на столе. В Аэксине текла кровь Архангелов, но даже в истинной форме у него было лишь одно крыло. Ему поручили схватить Карика и доставить его живым, не разрушая Эльзерию, дабы не навредить Забытому Принцу. Но следить за ним не удалось: едва коснувшись земли, тот первым же делом уничтожил связующую статую. Лишь когда по реальности прошла волна уничтожения, Совет понял — случилось непоправимое. Эльзерия была стерта, а сама ткань мироздания в том секторе разорвана. Они не могли спуститься туда лично, но сумели отыскать Аэксина и вытащить его из небытия. Даже крах реальности не убил его благодаря божественной крови, но вид его был плачевным.
Аэксин был без сознания, а его левая рука отсутствовала полностью. Даже гибель мира не должна была так изувечить его тело. Было очевидно: руку отсекли мечом. Вопросы роились один за другим. Погиб ли Забытый Принц? Как Аэксин умудрился разнести реальность, когда ему велели быть осторожным? И главное — кто посмел его покалечить? Неужели Забытый Принц на такое способен? Это казалось невозможным.
Несмотря на уйму вопросов, им оставалось лишь ждать, пока раненый придет в себя. Никакая магия Архангелов не могла ускорить его пробуждение. В зале продолжали греметь споры. Основной гнев был направлен на Аэксина. Его и раньше презирали: полукровка, плод мимолетной страсти Высшего Архангела. Не будь у него дяди в Совете, его бы давно извели. А теперь он перешел все границы. Его заносчивость терпели, пока он был полезен, но провал изменил всё.
— Плевать, что ты скажешь. Когда мы решали его отправить, ты вызвался нести полную ответственность за любой его косяк!
— Из-за этого выскочки мы, возможно, навсегда упустили Забытого Принца! Скорее всего, он уже мертв!
Без божественной крови пережить коллапс реальности было невозможно даже для Принца, особенно если тот не знал о своем происхождении.
— Я созываю Высший Совет. И последствия будут суровыми! — заявил Верховный Архангел, изначально бывший против этой затеи. Глава гвардии поддержал его: — Если большинство проголосует "за", тебя изгонят. А твоего племянника ждет неминуемая казнь!
— Посмотрю я, как у вас это выйдет, — огрызнулся Ацтек, дядя Аэксина. Несмотря на провал, у него всё еще хватало веса в Совете, и он не верил, что его так легко сместят. Слишком много союзников было у него в рукаве. Его заботил лишь племянник. Нужно было узнать, что там произошло и жив ли Забытый Принц.
Ацтек подхватил Аэксина и покинул зал заседаний. Дата следующей встречи еще не была назначена — нужно было собрать всех членов Совета. До этого времени он жаждал получить ответы.
...
Прошло три дня, прежде чем Ацтеку доставили уведомление: Совет соберется через неделю. Явиться обязали всех, включая тех древних ископаемых, что не показывались на свет тысячи лет. Дело Забытого Принца заставило встрепенуться даже их. Всё это время Ацтек не отходил от племянника, делая всё возможное для его восстановления. И не только из любви к родне — ответы были жизненно необходимы. Если Принц уцелел, они должны это знать. И как он умудрился одолеть Аэксина?
Еще через два дня Аэксин наконец зашевелился. Веки его дрогнули, он медленно открыл глаза, тут же ощутив острую боль в левом плече. Знакомый потолок подсказал, что он дома, у дяди. Повернув голову, он увидел пустой рукав там, где раньше была рука. Перед глазами вспыхнули картины недавнего боя, и его взгляд наполнился яростью.