Глава 241. Вознесение

Голос Хэ Цин продолжал доноситься до его ушей:

— Меч Закона "Палач Небес" — это священный артефакт секты. Твоя связь с его духовным резонансом может показаться чем-то неопределённым, но, в конечном счёте, это особая судьба...

На самом деле, голос Хэ Цин казался Юй Цы далёким и призрачным лишь потому, что его внимание переключилось на другое. Неподалёку звёздная искра божественной воли передала сигнал: во Дворце Разума монаха Чжэн Яня зашевелилось сознание. Неужели он очнулся? Но ведь душа этого парня всё ещё была скована...

Пока Юй Цы пребывал в раздумьях, Хэ Цин закончила свою мысль:

— Путь бессмертия долог, и первым шагом на нём является кармическая удача. Если она есть, об остальном договориться будет проще.

"М-м?" Юй Цы наконец уловил скрытый смысл в словах Хэ Цин. Он взглянул на неё, и в его душе мелькнула смутная догадка, которую он пока не решался подтвердить. Впрочем, навыков общения у него было достаточно, поэтому он ответил с лёгкой улыбкой:

— Без вашей помощи, Бессмертный Наставник, мне бы не представилось такой возможности.

Это было выражением благодарности. Каким бы ни был истинный мотив Хэ Цин, такой ответ не мог быть ошибочным. Учитывая её статус, если бы она действительно хотела что-то предложить, ей не пришлось бы ходить вокруг да около. Услышав его слова, даоска кивнула:

— То, что ты помог выкорчевать Кровавого монаха Ту Лина — эту занозу, засевшую в городе Цзюэби, — твоя огромная заслуга. Но помни: нужно избегать гордыни и не допускать легкомыслия.

Юй Цы моргнул. Он внезапно понял, что Хэ Цин подводит черту под всеми событиями в городе Цзюэби. Улыбнувшись, он ответил:

— Я понимаю. На самом деле, в последние дни я мало чем помог. Теперь, когда дела в городе Цзюэби завершены, мне пора возвращаться на пристань Парящих Кораблей...

На этом месте он запнулся. Сначала он хотел сказать что-то вроде "искупить вину делом", чтобы показать свою преданность, но тут же передумал. Его прежняя "вина" заключалась в "непродуманном плане и грубых действиях, приведших к гибели множества практиков и мирных жителей". Но по сравнению с тем, что произошло сегодня ночью, те потери казались детскими играми.

Один удар Золотого Тела монаха И Синя уничтожил половину города Цзюэби, число погибших среди мирного населения исчислялось как минимум сотней тысяч. По сравнению с этим, разгром Дома Белого Дня выглядел как невинная забава. Не прозвучат ли его слова как скрытая ирония в адрес Хэ Цин?

Юй Цы едва не усмехнулся про себя. В последнее время он стал слишком много раздумывать. Всё есть так, как есть. Хэ Цин, скорее всего, даже не придала бы значения его словам, а он тут сам себя пугает. Какая нелепость!

Убедившись, что Хэ Цин это действительно не заботит, и она вполне удовлетворена его отношением, он замолчал. Стало ясно: даже если он вернётся на пристань, его время пребывания там подходит к концу.

Извинившись, он направился к Чжэн Яню, чтобы проверить его состояние. Его всё ещё беспокоил тот странный отклик... Если подумать, раз И Синь был полностью уничтожен, не стал ли Чжэн Янь последним, кто мог знать правду? С этими мыслями он поднял голову и прищурился от ослепительного сияния, разлившегося в небесах.

— Наставница Закона Мин Фа!

Это воскликнула Шань Цзяо. С этими словами она торжественно пала ниц. Ещё раньше неё на землю беззвучно склонилась Сян Ну.

В этот миг воздух буквально вибрировал от плотных потоков энергии, вовлекавших в движение колоссальные объёмы изначальной энергии. Активность была такой высокой, что кожа на голове начинала зудеть. Центром всех этих перемен было серебристо-серое облако света — Наставница Мин Лань, чей триумф только что потряс всех.

"Долголетие уже близко, она уходит в Небо Уходящих Иллюзий?" — Юй Цы лишь строил догадки, основываясь на подслушанном ранее разговоре Гань Шичжэнь и Шань Цзяо. При их первой встрече эта женщина была лишь на высшем уровне Постижения Духа. За несколько месяцев она перепрыгнула сразу через три уровня! Каково было сейчас тем практикам, что сотни лет тщетно стремились к долголетию?

Юй Цы на мгновение лишился слов. Неужели найти хорошего покровителя — это действительно самое важное?

— Истинный путь совершенствования не должен зависеть от зависти к чужим обходным тропам.

Внезапная фраза, прозвучавшая прямо в ушах, заставила Юй Цы вздрогнуть. Повернувшись, он увидел подошедшую Хэ Цин. Заметив его мысли, она передала сообщение напрямую:

— Прошу наставления, Бессмертный Наставник, — почтительно отозвался он.

Хэ Цин медленно подошла к нему и тоже подняла взгляд к сиянию в небе. Она была деликатна и не хотела задеть никого словами в такой важный момент, поэтому заговорила ментально, не разжимая губ:

— Это долголетие не чета истинному. Мы, ищущие Путь, никогда не должны забывать об "истинном Я". Только когда ты стоишь между небом и землёй как самостоятельная личность, постигая тайны мира и преодолевая мириады бедствий, не разрушаясь, — это и есть истинное долголетие. А Мин Лань... Она почитает Божественного Владыку, став его рабой. Первое, от чего она отказалась — это её "Я". Теперь она лишь сосуд для божественной силы. Какая польза от такого бессмертия, пусть даже оно достигается быстро и легко?

"Так вот оно как?" — должен был признать Юй Цы. Его понимание долголетия всё ещё оставалось поверхностным. Слова Хэ Цин не были чем-то запредельно сложным, но они значительно расширили его кругозор, за что он поспешил поблагодарить её. Он хотел было расспросить подробнее о Небе Уходящих Иллюзий, но в этот момент радужное сияние в небе стало рассеиваться, почти полностью скрыв за собой серебристый туман вокруг Мин Лань. Наступал решающий момент.

— Смотри внимательно, — произнесла Хэ Цин. — Увидеть вознесение Слуги Бога в Небо Уходящих Иллюзий — редкая возможность для практика.

Юй Цы послушно уставился в ночное небо. Но именно в этот миг звёздная искра божественной воли снова передала сигнал. На этот раз реакция монаха Чжэн Яня была ещё более бурной. Оказавшись между двух огней, Юй Цы на мгновение отвлёкся. В ту же секунду ночной небосвод вспыхнул сиянием на тысячи чжанов. Пёстрые цвета разлились по небу, словно расстеленная радуга — призрачно и нереально. На миг его взор затуманился, а в ушах и носу возникли странные звуки и запахи, непрерывно сменяющие друг друга. Ощущение было, надо признать, не из неприятных.

Когда Юй Цы опомнился и осознал, что это лишь иллюзорные образы, он снова начал искать Мин Лань, но видел лишь бескрайнее пятицветное сияние. Серебристое облако света бесследно исчезло.

Юй Цы давно не попадался на иллюзии. После того как он ассимилировал Энергию Истинной Формы Небесного Дракона, он стал невосприимчив к большинству ментальных атак, но вот против техник, воздействующих на пять чувств, он всё ещё был слабоват. В этот раз он допустил оплошность.

"Неужели они боятся, что на них будут смотреть?" — Юй Цы усмехнулся про себя, не придавая этому особого значения. Он взглянул на Хэ Цин: та сосредоточенно смотрела в небо, видимо, иллюзии на неё не подействовали. В народе говорят: "Мастер видит суть, а невежда — лишь обёртку". Но в мире культивации у невежды порой нет шанса увидеть даже "обёртку", как это только что произошло с Юй Цы.

Раз так, он не стал больше напрягаться. Хоть его глаза и были устремлены в небо, все мысли теперь были заняты монахом Чжэн Янем.

Душа монаха по-прежнему была заблокирована и казалась безжизненной. По логике, когда душа скована, любая мыслительная деятельность должна прекратиться, за исключением самых примитивных инстинктов. Однако во Дворце Разума Чжэн Яня явно возник необычный поток сознания, который и заставил Юй Цы подумать, что тот очнулся.

В мире мёртвой тишины души звёздная искра божественной воли зафиксировала этот поток. Юй Цы нужно было лишь переключить внимание, чтобы уловить его направление, но понять конкретный смысл этого потока за короткое время было невозможно.

Чтение мыслей — это не бесплатный подарок, которым можно пользоваться когда угодно; это процесс, сопряжённый с множеством сложных проблем. Когда Юй Цы в прошлом взламывал волевые барьеры Фу Луна и Чу Янь, принудительно захватывая их мысли, это были исключительные случаи, результатом которых стала смерть обоих.

Он не хотел вот так просто обрывать жизнь Чжэн Яня, поэтому ему нужно было всё обдумать и попробовать ещё раз... Хм?

Юй Цы резко открыл глаза. Радужное сияние в ночном небе уже начало таять. Хэ Цин и остальные всё ещё смотрели вверх, а Шань Цзяо и Сян Ну, хоть и стояли на коленях, уже не совершали великого поклона, а лишь тихо шептали сутры. Всё указывало на то, что он пропустил самую захватывающую часть — Мин Лань получила божественное приглашение и вознеслась в Небо Уходящих Иллюзий.

"Неужели я всё пропустил?" — Юй Цы скрестил руки на груди, погрузившись в молчаливое раздумье.

Как говорили жители города Цзюэби, в этот период на стыке весны и лета огромный город "словно умер".

По всему городу были вывешены траурные знамена, все носили белые одежды, и плач не утихал полмесяца. Окончательный подсчёт погибших составил сто семнадцать тысяч человек. Это означало, что каждый десятый житель погиб под ударами того рукотворного землетрясения. Это число намного превышало потери в ночь падения Дома Белого Дня и стало ужасающим воспоминанием, которое будет преследовать горожан в кошмарах ещё долгие годы.

Но по-настоящему руководство города Цзюэби беспокоили колоссальные затраты, необходимые для восстановления. Дело было не только в ремонте домов. Битва на уровне Почтенных, а также мощь Сокровища Закона, подобного Мечу Закона "Палач Небес", нанесли урон самому фундаменту горного города. В городе появилось более десяти глубоких провалов, семь духовных жил пересохло, а скала, на которой стоял город, превратилась в опасный обрыв, грозивший обрушиться в любой момент.

Во главе с Ши Суном руководители всех сект города последние несколько дней жили в состоянии безумной спешки, едва успевая переводить дух. Если бы не их высокая культивация, они давно бы сломались под этим непрерывным давлением.

Но всё это не имело никакого отношения ни к Юй Цы, ни к Гань Шичжэнь или Хэ Цин.

Покончив с великим демоном, скрывавшимся в городе Цзюэби, Хэ Цин сочла свою миссию завершённой. Поскольку график тренировок на Девяти Внешних Небесах секты Отречения от Пыли приближался к важной дате, на третий день после битвы обе высокопоставленные даоски поспешили обратно в секту. Что касается Юй Цы, ему тоже пора было отправляться на пристань Парящих Кораблей, чтобы продолжить свою службу патрульного защитника.

Однако перед отъездом ему нужно было навестить одного человека.