Глава 294. Побег из медвежьих лап

— Р-р-ра-а!

По сравнению с тигром-монстром, характер этого медведя-монстра был куда более вспыльчивым. Обладая силой, превосходящей мощь тигра, он совсем не желал шевелить мозгами. К тому же, подстегнутый влиянием второй стадии Зверя Года, он верил в одно: нет ничего, что он не смог бы раздавить. Уж этот паршивый щит — точно!

— Р-р-ра-а!

Сила медведя!!!

Бам!

В этот раз сила отдачи и эффект отбрасывания оказались ещё мощнее. Верхняя половина туловища медведя-монстра буквально подпрыгнула, он пару раз нелепо переступил задними лапами, пытаясь удержаться, но в итоге потерял равновесие и завалился на спину.

Столь жалкое положение было в новинку для медведя, привыкшего находиться на вершине пищевой цепочки. Он просто не верил своим глазам: неужели его сила не может совладать с этой мелкой прямоходящей обезьяной?

Зверь снова замахнулся для удара.

Однако на этот раз Ло Хуай не собирался принимать удар в лоб. Его щит хоть и был неуязвим в плане блокирования урона, но имел запас прочности.

Атаки медведя-монстра обладали свойством "Гравитация", присущим стихии земли. Каждый его удар словно весил в несколько раз больше обычного, из-за чего сам зверь и получал такую сильную отдачу. Но это же приводило к тому, что прочность щита таяла с экстремальной скоростью. Ло Хуай чувствовал: следующего столкновения защита не переживёт.

Когда щит сломается, весь избыточный урон обрушится прямо на него. Увернуться не получится, и он наверняка получит тяжелейшие ранения. А если не успеет восстановиться, то так здесь и ляжет.

Медведь — это не тигр. Атаки тигра-монстра были направлены на то, чтобы разорвать цель острыми когтями — всё-таки большая кошка. Медведь же действовал куда грубее: используя собственный колоссальный вес, он просто бил всей лапой. Сила и урон, передаваемые таким ударом, были несравненно выше — попадание гарантировало разрыв внутренних органов.

Прямо как у бедолаги за его спиной, у которого кровь изо рта хлестала фонтаном. Внутри там, скорее всего, всё превратилось в кровавое месиво. Глядя на него, невольно задумываешься: а стоит ли его вообще спасать? Может, милосерднее было бы помочь ему поскорее отправиться на небеса?

Но парень всё ещё был жив. И раз возможности позволяли, Ло Хуай решил помочь.

— Держись, брат, сейчас мы отсюда выберемся.

В момент второго удара медведя из спины Ло Хуая выделилась Кровь Амальгамы. Она окутала раненого, часть её мгновенно затвердела, фиксируя сломанные конечности подобно гипсу, чтобы при движении травмы не усугублялись. Одновременно с этим кровь остановила кровотечение. Оставшаяся часть Крови Амальгамы намертво приклеила бойца к спине Ло Хуая.

Всё это было проделано до того, как медведь-монстр замахнулся в третий раз.

— Готово! Пора делать ноги!

Ло Хуай схватил торчащий неподалёку трезубец с нанизанной змеёй, пару раз крутанул его, наматывая тело рептилии на зубцы, выдернул оружие и вскинул на плечо. Затем он мгновенно убрал щит.

Бежим!

Вес одного человека и змеи ничуть не замедлил его движений.

По пути змея на трезубце попыталась извернуться и вцепиться Ло Хуаю в затылок, но он вовремя это заметил. Перехватив змеиную голову, он одним движением вырвал её тонкие ядовитые клыки, а затем запечатал ей пасть комом липкой Крови Амальгамы.

Змея: "...!"

Убегая, Ло Хуай обернулся, чтобы запомнить морду медведя. Это тоже был магический зверь, и игнорировать такую добычу нельзя. "Погоди у меня, — подумал он, — скоро я вернусь за тобой и нанесу ответный удар".

Правда, тягаться с силой медведя Ло Хуай не мог даже в ближнем бою. Если бы он вызвал белую Драконью лошадь, её бы, скорее всего, прихлопнули первым же ударом...

Использовать блоки? Нет, сначала нужно доставить раненого.

Благодаря Крови Амальгамы, служившей своего рода сенсором, Ло Хуай отчётливо чувствовал дыхание, сердцебиение и пульс раненого. Состояние бойца было критическим: все жизненные показатели стремительно угасали.

— Только не умирай! — крикнул Ло Хуай и, включив ускорение на полную мощь, рванул к городским стенам.

— Глядите! Тот парень возвращается!

У городских ворот всё ещё дежурили отряды медиков, хотя их стало меньше — многие уже отправились на само поле боя.

Ло Хуая запомнили, потому что он уходил в одиночку. Все думали, что он идёт на верную смерть, и никто не ожидал, что он вернётся, да ещё так быстро.

Но почему он весь в крови?.. Нет, постойте! Он же тащит кого-то на спине!

— Помогите же! Принимайте раненого! — Ло Хуай, подбегая, увидел, что группа людей просто стоит и глазеет на него. От гнева у него даже перехватило дыхание.

Пока он бежал, у него не было времени перекусить, и сейчас ему казалось, что лёгкие вот-вот разорвутся.

Впрочем, цена была оправдана: на обратный путь к стене он затратил в три раза меньше времени, чем на дорогу туда.

— А новичок-то силён, — протянул один из бойцов.

Это была та самая троица, что недавно отступила. Они восстанавливали силы под защитой стены.

Потеря товарища камнем лежала на сердце у каждого, особенно у Второго — они с Третьим были очень близки.

Старший не хотел, чтобы Второй окончательно пал духом, ведь в таком состоянии на поле боя выходить нельзя — малейшая потеря концентрации, и отряд лишится ещё одного брата.

Желая отвлечь Второго, он указал на подбегающего Ло Хуая.

— Да, — Второй увидел, что Ло Хуай несёт тяжелораненого. Глаза его на миг блеснули надеждой при виде спасённого товарища по оружию, но тут же снова потухли. — Эх, если бы Третьему встретился такой юноша...

— Эх... Второй, ты же сам понимаешь, какая там была ситуация. Никто не смог бы его вытащить.

Хоть Старший и говорил это, в глубине души он сам отчаянно надеялся на чудо. Его взгляд невольно приковался к раненому на спине Ло Хуая.

Спустя мгновение он нахмурился:

— Почему эти вмятины на доспехах кажутся мне такими знакомыми?..

"Неужели?.." Догадка, возникшая в сердце, больше не давала покоя. Он подался вперёд, вглядываясь всё пристальнее, и начал про себя молиться: "Пожалуйста, пусть это будет он".

Он не решался сразу сказать Второму, боясь дать ложную надежду.

Но когда Ло Хуай передал раненого медикам и с того сняли шлем, Старший больше не мог сдерживаться. Он вскочил, отвесил Второму и Четвёртому по тяжелому подзатыльнику и во всю глотку заорал:

— Это Третий!

— Старший, у тебя галлюцинации? — Второй, уже смирившийся с потерей, теперь всерьёз обеспокоился за душевное здоровье командира.

Но Старшему было не до споров. От возбуждения его слова путались.

— Три... он... нет! — С трудом подавив волнение, он попытался сформулировать мысль яснее, хотя голос всё равно дрожал от восторга: — Третьего спасли! Тот парень притащил на спине нашего Третьего!

— Что?! — Второй и Четвёртый в изумлении уставились в ту сторону, но увидели лишь кровавые следы на снегу.

Раненого уже унесли внутрь.

— Старший, только не ври нам!

Они не могли просто зайти в город и проверить — их святые щиты ещё не были активированы, а значит, боевой долг считался невыполненным, и самовольно покидать пост запрещалось.

Отдыхать у стены им позволили лишь из-за нестабильного эмоционального состояния, решив, что временно они непригодны к бою.

— Стал бы я вам врать! Сейчас я всё разузнаю у того юноши!

Старший обернулся, ища глазами Ло Хуая, и увидел, что тот сидит в сторонке на маленьком табурете и сосредоточенно ест.