Том 1. Глава 2.7

Юй Цянь приказал открыть дверь камеры и шагнул внутрь, остановившись перед У Дин Юанем. Будучи невысокого роста, ему пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Я знаю, ты совершил подвиг, спасая Императорскую особу, – тихо начал Юй Цянь. – Просто обстановка крайне напряжённая, и пришлось действовать согласно обстоятельствам. Как только ситуация стабилизируется, я лично обращусь к наследнику престола, чтобы восстановить справедливость в отношении тебя.

– Я вытащил его из реки и заслуженно получил свою порцию страданий. Какая же тут может быть несправедливость? – прохрипел У Дин Юань, всё так же не поднимая головы.

Эта язвительная ответная реплика заставила Юй Цяня нахмуриться. Он сделал шаг вперёд.

– Наследник престола только что пережил страшное потрясение, его ум ещё не оправился. Он не намеренно подвёл тебя. Лучше расскажи мне во всех подробностях, что произошло до и после того, как он оказался в воде. Не упускай ничего.

У Дин Юань лениво поднял голову.

– Разве не гвардейцам Цзинь И Вэй надлежит вести допрос? Ты, "маленькое миндальное семечко" (1), и солёного от пресного не отличишь, а лезешь не в свои дела, – он намеренно исказил официальный титул молодого человека в насмешливое маленькое миндальное семечко. На лбу Юй Цяня тут же вздулась синяя жилка, и он не смог сдержать гневный выкрик:

– Сейчас страна на краю пропасти, и столица содрогается в основании! Любой, кто вкушает хлеб, данный государем, и получает от него жалованье, обязан сделать всё возможное, чтобы преодолеть бедствие! О каких "не своих делах" может идти речь?!

У Дин Юань усмехнулся.

– Хорошо, хорошо. Император и наследник престола больше всего любят слышать такие речи. Ты улучил свой шанс, теперь одним прыжком вознесёшься на небеса и перестанешь быть "маленьким миндальным семечком".

Юй Цянь, словно получив пощёчину, вцепился в его одежду на груди и воскликнул:

– Не приписывай другим свою собственную низость! Я, Юй Цянь, хоть и занимаю ничтожный пост мелкого чиновника, но я не карьерист, рвущийся к милостям!

Юй Цянь происходил из учёного рода Юй из Цяньтана (2) и терпеть не мог, когда его называли пронырливым интриганом. Его голос, от природы громкий, теперь, в приступе гнева, заставил с потолочных балок осыпаться несколько крупиц застоявшейся пыли. У Дин Юань лишь презрительно фыркнул, бросил на него искоса насмешливый взгляд и замолчал.

Осознав, что вышел из себя, Юй Цянь отпустил захваченную ткань и произнёс с холодной усмешкой:

– И ты не прикидывайся простачком. Сыщик Столичной управы схватил подозреваемого во взрыве корабля наследника, но вместо того, чтобы передать его своему прямому начальству для получения наград, просто так притащил к порогу штаба гвардии Цзинь И Вэй. Ясно, как день – почуял смертельную угрозу и захотел остаться в стороне, спасая свою шкуру. Ты наверняка что-то обнаружил, но только что умолчал об этом. Я прав?

Уголок рта У Дин Юаня дёрнулся. Это "маленькое миндальное зёрнышко" оказалось до тошноты проницательным, одним ударом попав в самое больное место.

Юй Цянь пылающим от негодования взглядом уставился на него.

– В жизни не встречал такого тупоумного осла! Когда наследник упал в воду, и ты не ведал, кто он, – ты, преодолевая трудности, спас его. Теперь же, узнав его истинный статус, начинаешь увёртываться и увиливать! Настоящий "гнутый виноградный усик (3)"!

Он был настолько разгорячён, что начал фразу на чистом гуаньхуа (4), а закончил вырвавшимся с душевной болью ругательством на своём родном цяньтанском диалекте. У Дин Юань в общих чертах понял смысл – так называют человека, который не ценит добро, упрям и своенравен.

Эта брань неожиданно воскресила в памяти У Дин Юаня его отца. Каждый раз, после того как они вдвоём распутывали какое-нибудь громкое дело, У Дин Юань наотрез отказывался являться для получения благодарностей, а лишь выпрашивал денег на вино и женщин. Его отец, У Бу Пин, вручая монеты, неизменно сурово бросал ему в спину:

– Мертворождённый! – это было северное словцо, но означало примерно то же самое, что и "гнутый виноградный усик".

Осознав это, У Дин Юань внезапно с тревогой подумал о своём отце: ныне, когда у Восточной водной заставы разразился столь грандиозный хаос, У Бу Пин, занимающий пост главного сыскного пристава управе Интянь, несомненно, тоже будет втянут в эту пучину и пострадает. В случае, если преступление так и не будет раскрыто, следуя повадкам, свойственным чиновничьей братии, его, весьма вероятно, выставят затычкой для котла (5) – ведь именно на нём лежит ответственность за покой и порядок на землях Нанкина!

Подумав об этом, У Дин Юань невольно испустил тяжёлый вздох и пробормотал:

– Ладно, ладно… Раз уж так, не могу не поведать…

______

1. "Маленькое миндальное семечко" – каламбурное искажение У Дин Юанем официального титула Юй Цяня "сяо синжэнь" (小行人, младший синжэнь) как "сяо синжэньр" (小杏仁儿). Синжэнь (杏仁) – миндаль, ядро абрикосовой косточки.

2. 钱塘 (qiántáng) – Цяньтан – историческое название района, соответствующего современному Ханчжоу (провинция Чжэцзян). Семья Юй в Цяньтане – указывает на происхождение Юй Цяня из учёной семьи.

3. 个副藤头丝 (gèfùténgtóusī) – литературный перевод – гнутый виноградный усик – диалектное выражение из Цяньтана (Ханчжоу), означающее человека, который не понимает, что для него хорошо, упрямого и непокладистого. Буквально описывает искривлённый, негодный усик виноградной лозы.

4. 官话 (guānhuà) – гуаньхуа – это северокитайский язык, крупнейшая из группы диалектов китайского языка, объединяющая близкие друг к другу китайские диалекты, распространённые по Северному и Западному Китаю. В настоящее время он называется самым употребляемым в стране, но до сих пор далеко не все на нём говорят. Также его называют путунхуа, хаоюй, гоюй, бэйфанхуа. Само название "гуаньхуа" буквально означает "чиновничья речь", потому что на нём вели переписку, официальные документы и изъяснялись чиновники двора. В западной литературе северокитайский язык обычно называют мандарином или мандаринским китайским. Название возникло как калька с китайского – "речь мандаринов (данное португальцами название чиновников в имперском Китае)".

5. 推出来顶缸 (tuīchūláidǐnggāng) – литературный перевод – заткнуть стоящий на голове котёл – китайская поговорка, которая означает сделать кого-либо крайним, переложить на него вину за ошибки или неудачи, часто несправедливо. То есть, сделать козлом отпущения.