Том 1. Глава 2.6

Старый начальник тысячного гарнизона внутренне скривился в презрительной усмешке:

"Нет ещё и тридцати, а застрял в этом почётном захолустье для отставных чиновников. И чего тут сиять-то?"

Чжу Чжань Цзи кивнул, бросил короткое "Хорошо" и снова погрузился в молчание. Юй Цянь, улучив момент, почтительно продолжил:

– Внутри городских стен ситуация ещё не успокоилась. Осмелюсь просить Ваше Высочество временно оставаться здесь, в безопасности. Когда от Сянчэн бо или евнуха Саньбао поступят вести, тогда и двинемся с подобающей охраной".

Чжу Чжань Цзи слегка нахмурил брови:

– А где они сейчас находятся?

Юй Цянь ответил:

– Оба высокопоставленных лица находились на пристани Восточной водной заставы для встречи Вашего Высочества. Их текущее положение… э-э, пока остаётся неясным. Особа Вашего Высочества драгоценна, как десять тысяч таэлей (1) золота, и находится под покровительством Небес. Наилучшим будет сначала послать гонцов для выяснения обстановки и дождаться, пока оба начальника гарнизона лично явятся для обеспечения Вашей безопасности.

Юй Цянь был статен, а его манера прямо смотреть в глаза собеседнику, когда он говорил, придавала словам особую убедительность. Чжу Чжань Цзи решил последовать его совету и остаться под охраной гвардейцев Цзинь И Вэй, чтобы оценить ситуацию. Старый начальник тысячного гарнизона, негодуя, что инициативу перехватил какой-то мелкий чиновник, тоже поспешил приблизиться и, почтительно склонившись, назвал своё имя.

Однако Чжу Чжань Цзи не удостоил его благосклонного взгляда – ведь этот старик всего мгновение назад пытался помешать Юй Цяню. Почувствовав охлаждение, начальник гарнизона поспешил вызваться лично отправиться на пристань разузнать новости и, бормоча извинения, поспешно ретировался.

После его ухода служители поднесли наследнику престола таз с чистой колодезной водой, чтобы он мог освежить лицо и волосы. Гвардейцы Цзинь И Вэй, привыкшие иметь дело с узниками, в обращении с особами Императорской крови были неуклюжи и грубоваты. Чжу Чжань Цзи кое-как умылся, а затем снова съёжился в кресле, беспомощно положив кисти рук на деревянные подлокотники.

Обычно все эти мелочи исполняли слуги. Но теперь вся его свита, включая верного Сая Цзы Луна, обращена в прах, и остался он один – сиротливо и беззащитно. От этой мысли в его сердце хлынула бесконечная, глухая волна скорби. А вместе со скорбью накатил и всё сжимающий сердце ужас, хлеставший, словно бич, по оголённым нервам, вновь и вновь вызывая перед глазами жуткие картины взрыва.

Юй Цянь не смел беспокоить наследника. Человек, внезапно переживший такую катастрофу, нуждается во времени, чтобы собраться с мыслями. Он отошёл в сторону и обратился к одному из заместителей начальника гарнизона:

– Подайте Его Высочеству чашку горячего чая. Хорошо бы добавить успокаивающих компонентов – кислых фиников или семян платикладиуса.

Тот вытаращил глаза:

– Да кто ты такой, чтобы указывать в штабе гвардии Цзинь И Вэй? – но, вспомнив, что наследник только что похвалил этого выскочку, с неохотой буркнул приказ подчинённому.

Затем Юй Цянь спросил о местонахождении внутренней тюрьмы, заявив, что хочет взглянуть на человека, доставившего наследника. Заместитель начальника было намеревался отказать, но, встретившись с твёрдым, не терпящим возражений взглядом Юй Цяня, скрепя сердце дал указания. Он подозвал одного из младших офицеров, приказав тому быть проводником и присматривать, дабы этот назойливый чиновник не натворил чего лишнего.

Юй Цянь последовал за офицером через внутренний двор во вторую залу. За воротами чунхуамэнь (2) с изящно украшенной резьбой перекладиной начиналась крытая галерея, огибавшая двор по периметру (3). По всему контуру стояли флигели под двойными крышами. Прямо напротив, с северной стороны, располагался Парадный зал для приёмов, а по бокам от него – канцелярия, помещение для писцов, покои дежурных чиновников и архив. Внутренняя тюрьма же находилась в самом конце прохода, с южной стороны.

Это место служило лишь для временного содержания задержанных, и большинство камер пустовало. Хотя царила грязь, зловещая атмосфера отчаяния, присущая обычным темницам, здесь была не столь густой. По мере приближения к цели сопровождающий офицер, движимый добрым побуждением, предупредил:

– Когда будете говорить с ним, не подходите близко. Как бы не подцепить от этой швали какую скверну.

– О? Ты его знаешь?

Страсть к пересудам – общая человеческая слабость. Офицер был неплохо осведомлён о делах в столичном ямэне (4) и вкратце изложил историю происхождения прозвища У Дин Юаня. Юй Цянь выслушал молча и, не проронив ни слова, подошёл к последней камере. Сквозь частокол деревянных прутьев он увидел того самого печально известного беспутного сынка-мота.

У Дин Юань был привязан к деревянному кресту: тело плотно прижато к вертикальному столбу, руки раскинуты в стороны и привязаны к горизонтальной перекладине. Пошевелиться было невозможно – подобная мера предосторожности применялась лишь к важнейшим государственным преступникам. Каменная стена позади него была необычайно толстой, с единственным крошечным окошком размером с ладонь. Два железных прута рассекали узкий луч солнечного света на три золотистые полосы, похожие на три острых клинка, упиравшихся остриём в спину узника. У Дин Юань, опустив голову, замер в неподвижности, будто уже смирившийся с участи и ожидающий казни.

Впрочем, из-за спешки гвардейцы лишь спешно связали его, не стали обыскивать и раздевать, не засунули в рот кляп – впрочем, если вдуматься, кому было кричать в этой внутренней тюрьме Управления Императорской гвардии?

______

1. 两 (liǎng) – лян или таэль – старинная денежная единица, содержащая десять цяней, равнялась по весу приблизительно тридцати семи граммам чистого серебра.

2. 垂花门 (chuíhuāmén) – чунхуамэнь или ворота со свисающими / резными цветами – это особый тип богато украшенных внутренних ворот в традиционной китайской архитектуре, ведущих из внешней части усадьбы во внутренние покои. Часто имели декоративные резные кронштейны в форме цветов или растений. Нередко украшались живыми вьющимися цветами.

3. Иероглиф "хуэй" (回) имеет значение "возвращаться", "крутиться". Форма такого иероглифа – квадрат с внутренним квадратом, то есть, замкнутый периметр с внутренним двором или галереей.

4. 衙门 (yámen) – ямэнь – местное правительственное учреждение на уровне города или региона. Они управляли местными финансами и капитальными работами, рассматривали гражданские и уголовные дела, издавали указы и проводили централизованную политику.