Том 1. Глава 1.7

У Бу Пин, поставив собственного сына на наихудший пост, мог теперь распределять остальных как угодно – подчинённым уже не к чему было придраться. У Дин Юань, стоя позади всех, громко рыгнул, отчего в воздухе вновь запахло перегаром, но на его лице не отразилось ничего, кроме полнейшего безразличия.

Когда распределение подошло к концу, стражники разошлись по своим участкам, и в мгновение ока место опустело. У Бу Пин посмотрел на своего сына, и взгляд его смягчился, стал почти по-отечески тёплым:

– Дин Юань, всё из-за этих проклятых землетрясений, так что от этой повинности никто не отвертится. Потерпи немного.

– Боятся землетрясений – так пусть идут молиться городскому божеству (1). Какая польза от скопища людей? Всё равно ведь они не собираются сопровождать наследника престола в могилу в качестве войска инь (2), – у Дин Юань пожал плечами, бросив эту язвительную реплику. У Бу Пин уже нахмурил брови, собираясь его отчитать, как У Дин Юань вдруг наклонился к отцу и понизил голос до шёпота: – Этот цензор Го… он погиб не под обломками.

У Бу Пин от неожиданности остолбенел. У Дин Юань продолжил:

– Прошлой ночью землетрясение случилось в час Крысы. Кто же ложится спать в полном служебном облачении?

Это замечание было для У Бу Пина подобно вспышке света, мгновенно рассеявшей тьму непонимания. Синий наряд с круглым воротом и нашивками-"буцзы" (3), в котором был облачен покойный, являлся официальным служебным одеянием чиновника. Согласно правилам, по возвращении домой его следовало непременно снять, и уж конечно, в нём никак не могли отойти ко сну. У Дин Юань продолжил:

– Я только что внимательно осмотрел тело. Если бы человека раздавило насмерть, когда он ещё был жив и кровь в его сосудах циркулировала, то края раны непременно показали бы следы кровенаполнения. Однако на кромках размозжённого черепа никаких кровоподтёков не наблюдается. Следовательно…

У Бу Пин подхватил его мысль:

– … Следовательно, его тело было помещено на кровать уже после наступления смерти?!

– Дальнейшие действия – на твоё усмотрение. А мне пора на дежурство, – У Дин Юань осклабился в ухмылке, повернулся и, сделав пару шагов, внезапно обернулся всем корпусом:

– Путь отсюда до Шань Гу Тая как раз пролегает мимо заведения Син Хуа Лоу (4). Там недавно доставили несколько партий выдержанного "данкоу шаоцзю (5)" из Уси.

Не дав ему договорить, У Бу Пин вытащил из висящего на поясе кошеля пачку баочао (6) – на вид тысяч на десять монет, – и с выражением, в котором смешались досада и уступчивость, протянул сыну. У Дин Юань не принял их:

– Они там признают только наличное серебро.

У Бу Пину пришлось снова порыться и извлечь несколько мелких, бесформенных серебряных слитков общим весом в несколько цяней (7). У Дин Юань без тени церемоний забрал их, сунул за пазуху и, слегка пошатываясь, засеменил прочь. У Бу Пин крикнул ему вслед:

– Знай меру! Зелье это губит и жизненную энергию, и кровь!

У Дин Юань даже не обернул головы, лишь поднял сжатый в кулак правый кулак и с силой потряс им в воздухе, давая понять – не тревожься. "Железный Лев" смотрел, как его силуэт растворяется в повороте переулка, безнадёжно покачал головой и испустил долгий, тяжёлый вздох, в котором таилась непонятная постороннему глазу тревога.

* * *

– Зонты долой!

На пристани Дуншуйгуань прозвучал густой, полновластный мужской голос. В одно мгновение несколько десятков больших парадных зонтов с шёлковой оторочкой были резко перевёрнуты и сложены, подставив собравшихся под безжалостные лучи полуденного солнца, что обрушились на ослепительное скопление алых и пурпурных одеяний.

На самом переднем краю пристани, лицом к реке, стояли лишь двое. Один из них – бо (8) Сянчэна, Ли Лун, облачённый в парадное платье красного цвета с синей отделкой и лян гуанем с семью балками (9). Команду "Зонты долой!" подал именно он.

_______

1. 城隍 (chénghuáng) – городской Бог – это божество-покровитель города и его окрестностей. В китайской народной религии выполняет функции божественного чиновника, следящего за порядком, судящего умерших и защищающего живых.

2. 阴兵 (yīnbīng) – "адские воины". В китайской мифологии – духи воинов, состоящие на службе у правителей Преисподней. Могут призываться для выполнения различных задач: охраны, патрулирования, а также для наказания живых или захвата непокорных душ. Что примечательно, именно так в истории называли женщин-воинов. Кроме того, так называли воинов, которых хоронили вместе со своим сюзереном, когда в Китае ещё было принято живьём захоранивать "свиту" правителя или господина.

3. 补子 (bǔzi) – Буцзы – знак отличия (мандаринская квадратная нашивка), носившийся на официальной одежде чиновников в Китае (начиная с династии Мин). Нашивался на грудь и спину мантии и содержал символическое изображение птицы (для гражданских чинов) или животного (для военных), обозначавшее ранг человека (всего 9 рангов). Цвет одеяния и детали головного убора также строго регламентировались. У Ванов и других высоких персон были свои особые узоры.

4. Название увеселительного заведения "杏花楼" можно перевести кака "Башня Абрикосовых Цветов". В названиях борделей нередко используются всякие цветы, потому что красивых женщин в Китае издревле принято называть "цветочками".

5. Название этого креплёного вина (хотя, скорее, очень крепкой, в пятьдесят градусов, водки) можно перевести как "вино болтуна".

6. 宝钞 (bǎochāo) – баочао – бумажные деньги, выпускавшиеся в Китае в эпоху Мин. Их стоимость не была стабильной и часто падала из-за недостаточного обеспечения и перевыпуска, поэтому в реальных торговых операциях, особенно при покупке таких товаров, как качественный алкоголь, часто предпочитали наличное серебро.

7. 钱 (qián) – цянь – весовая единица, равная одной десятой ляна, одной сто шестидесятой цзиня, то есть, примерно, три с небольшим грамма.

8. 伯 (bó) – исторический термин – бо – дворянский титул, примерно равный западному графу. "Бо" – один из пяти наследственных аристократических титулов (гун, хоу, бо, цзы, нань). Ли Лун – историческое лицо, один из военачальников и сановников начала эпохи Мин.

9. 梁冠 (liángguān) – лянгуань – это одна из главных парадных шапок в истории китайского чиновничества, главный "аксессуар власти" для придворных церемоний. Если очень кратко: это ритуальная шапка с горизонтальными планками (балками) наверху, количество которых строго указывало на ранг владельца. Появившись при династии Хань, она просуществовала до самого падения империи Мин (XVII век), а её единственный сохранившийся подлинный экземпляр сегодня можно увидеть в музее провинции Шаньдун. Самое важное в Лянгуане – это число балок. В разные эпохи правила менялись, но классическая система сложилась при династии Мин (1368-1644): семь балок (планок) – это первый ранг, высший сановник, а одна балка – чиновники восьмого-девятого рангов, низших.