Том 2. Глава 266. Стертое наследие

Пока Юто размеренным шагом приближался к главному особняку семьи Ли, из теней вынырнул отряд гвардейцев. Звук их тяжелых сапог гулко отдавался в ночной тишине, пока они неслись наперерез незваному гостю.

Они двигались плотным строем. Кое-кто из бойцов выкрикивал приказы, в которых, впрочем, не чувствовалось ни капли истинной решимости.

—  Юто!  — крикнул один из них, выступая вперед, хотя его голос заметно дрожал. — Немедленно остановись! Ты вторгся на частную территорию семьи Ли!

Другой гвардеец, чьи руки ходили ходуном, добавил:

—  Мы не станем повторять дважды. Убирайся отсюда сейчас же!

Несмотря на грозные слова, в их глазах плескался первобытный ужас. Это были закаленные в боях солдаты, но они не могли скрыть панику, охватившую их перед лицом Юто.

Всем было известно, что Юто — один из сильнейших людей на планете, но никто не знал истинных пределов его мощи. Если бы их попросили предположить, они бы поставили его на второе место после президента Союза — в конце концов, они были старыми друзьями.

Но они не могли быть дальше от истины.

Юто остановился. Его взгляд был медленным, обдуманным; он поочередно смерил каждого из них глазами, словно оценивал товар. На его губах заиграла едва заметная ухмылка, от которой гвардейцы невольно содрогнулись, уже представляя уготованную им участь.

Тишина затянулась, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым, густым и тяжелым.

Наконец он нарушил безмолвие тихим смешком.

—  Молодежь в наши дни...  — пробормотал Юто голосом, сочащимся презрением. — Кажется, у вас совсем нет манер.

Его глаза вспыхнули пугающей яркостью. В самой глубине зрачков проступил символ, напоминающий циферблат — как и у любого другого дракона, это был его гребень, знак пробуждающейся маны, отозвавшейся на зов родовой способности.

Воздух вокруг него стал свинцовым. Серебряная мана яростно затрещала, разрастаясь в объеме и подсвечивая его фигуру, словно он был живым призраком.

Стремительным движением Юто буквально исчез из виду, его тело превратилось в размытую тень.

Прежде чем солдат успел хоть что-то осознать, рука Юто возникла прямо перед ним и мертвой хваткой вцепилась ему в череп.

Глаза гвардейца расширились от ужаса, когда пальцы Юто сомкнулись на его голове с нечеловеческой силой. Давление было невообразимым, но дело было не только в физической мощи — сокрушительный вес маны Юто буквально выжимал жизнь из его тела.

А затем внезапно раздался...

БУМ!

В ослепительной вспышке света тело гвардейца дезинтегрировало. Оно распалось на мириады частиц чистой белой энергии, которые взметнулись в ночное небо, исчезая, подобно звездной пыли.

Остальные гвардейцы оцепенели. Их сердца бешено колотились, пока они смотрели на пустое место, где только что стоял их товарищ. Кое-кто попятился; страх и шок распространялись среди них подобно лесному пожару.

Юто медленно вытер руку, словно смахивая последние крохи существования этого человека, и повернулся к оставшимся бойцам. Его серебряные глаза, всё еще пылающие холодным светом, пригвоздили их к месту.

—  Мастер Юто,  — произнес он голосом, в котором сквозило леденящее спокойствие. — Вот как вы будете меня называть.

Гвардейцы обменивались растерянными взглядами. Никто из них не смел шелохнуться, их челюсти буквально отвисли от увиденного.

...

В поместье семьи Ли царил хаос. Лорд Хань Ли, его сын Цзянь, жена Цзяня и его внук лихорадочно носились по залам, хватая самые ценные вещи и готовясь к единственному оставшемуся выходу: бегству.

Руки Цзяня дрожали, когда он запихивал документы и семейные реликвии в кожаную сумку. Его лицо было мертвенно-бледным, на нем читалась смесь отчаяния и гнева. Он повернулся к Ляну, и его голос сорвался на крик:

—  Как мы до этого докатились, Лян?!  — выпалил Цзянь, и его глаза пылали яростью.

—  Ты обещал мне, что эта наемница обо всем позаботится! И посмотри на это! Она не только провалилась, так теперь за нами идет Юто! Он сотрет нас с лица земли! Ты обрек нас всех!

Лян, который поспешно закидывал вещи в дорожную сумку, лишь огрызнулся, бросив на отца раздраженный взгляд:

—  И в чем тут моя вина? Ты и дед сами дали мне добро на её найм! Вы хотели, чтобы она всё уладила, не я. Не вешай на меня это дерьмо.

—  Успокойтесь оба!  — вмешалась Мэй, жена Цзяня. Её голос дрожал от волнения. Она стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди и пытаясь хоть как-то обуздать нарастающую панику. В её глазах, полных страха, всё еще теплилась та сила, что всегда скрепляла их семью. — Нам нужно сосредоточиться! Потайной ход готов, мы еще можем выбраться. Не тратьте время на грызню между собой.

Но стоило ей произнести эти слова...

БУМ!

Весь особняк содрогнулся от мощного взрыва. Окна жалобно задребезжали.

Еще один громоподобный удар эхом отозвался снаружи, за которым последовал оглушительный грохот обрушивающихся стен и звон битого стекла.

Глаза Мэй округлились от ужаса. Она инстинктивно прижалась к Цзяню, обхватив его руками. Её голос был едва слышным шепотом:

—  Цзянь, нам нужно уходить. Прямо сейчас.

Пальцы Цзяня судорожно сжали плечи жены. Его лицо было белым, но странно застывшим — реальность их положения ударила по нему сильнее любого взрыва.

Долгое время эта семья жила в иллюзии неуязвимости — богатство, власть и связи всегда служили им надежным щитом. Но теперь эти столпы рушились, и они были абсолютно беспомощны перед лицом катастрофы.

Лян замер у двери, уставившись в пустоту, словно прислушиваясь к самой природе взрыва.

—  Я всегда думал, что талант главы гильдии Юто — это суперрегенерация,  — пробормотал он, после чего издал мрачный смешок. — Кажется, я ошибался... он нечто куда более страшное.

Очередной взрыв сотряс воздух. На этот раз совсем близко. Вибрация заставила фундамент поместья застонать. Вопрос уже не стоял о том, смогут ли они сбежать. Вопрос был — успеют ли. Особняк буквально разваливался на части, и с каждым новым ударом опасность росла в геометрической прогрессии.

—  Уходим!  — крикнул Цзянь, выходя из оцепенения.

Он схватил жену за руку и потащил её к коридору, ведущему к секретному лазу под поместьем, следуя за лордом Ханем. Его голова шла кругом; тяжесть принятых решений и горечь поражения давили на него неподъемным грузом.

Когда они поспешно спускались по узкому проходу, финальный, самый оглушительный взрыв заставил землю под их ногами содрогнуться. Они слышали далекий звук крушения — разрушение настигало их.

—  Шевелитесь!  — подгонял лорд Хань. Его голос был пропитан паникой, он толкал родных вперед. Этот лаз, казавшийся тайным путем к спасению, теперь ощущался их последней и единственной надеждой.

Но с каждым шагом до них медленно доходило: некогда гордое наследие семьи Ли утекало сквозь пальцы, и винить в этом было некого, кроме самих себя.

Снаружи звуки разрушения продолжали оглашать ночь. Семья Ли могла лишь надеяться, что им удастся ускользнуть до того, как их поместье — и вся их история — будут окончательно стерты.

Узкий, тускло освещенный туннель вел их всё глубже в недра поместья. Воздух здесь был затхлым и сырым. Лорд Хань уверенно вел свою семью по узкому коридору.

В конце пути ржавая металлическая дверь оказалась слегка приоткрытой, открывая вид на небольшое, тесное транспортное средство — старый, но вполне исправный ховер-кар. Лорд Хань забрался внутрь; его руки, несмотря на ситуацию, оставались твердыми.

Цзянь, всё еще напряженный и потрясенный происходящим, перевел взгляд на отца:

—  Куда ведет этот путь, отец?

Лорд Хань устроился на водительском сиденье, глядя строго перед собой.

—  Он ведет за пределы Мегаполиса,  — прохрипел он, заводя двигатель.

Ховер-кар отозвался басовитым гулом, и Хань начал настраивать управление.

—  Как только выберемся за черту города, приступим к следующей части плана. Посмотрите в бардачках; там должны быть припрятаны маски. Они понадобятся нам, чтобы фильтровать воздух Пустошей.

Цзянь кивнул, хотя его мысли всё еще лихорадочно неслись. Он начал ощупывать салон и вскоре нашел скрытый отсек сбоку. Внутри лежало несколько черных масок.

Когда ховер-кар начал медленно выкатываться наружу, Цзянь невольно выдохнул — он и не замечал, что всё это время задерживал дыхание. На мгновение он позволил себе поверить, что они в безопасности.

Но стоило машине начать набирать скорость, как Лян, хранивший до этого молчание, прервал тишину желчной репликой:

—  Ну что ж, это фактически означает, что я могу поцеловать на прощание свое кресло вице-главы филиала «Жнецов»,  — пробормотал Лян голосом, сочащимся горечью. — В ту секунду, когда мы покинем город, все наши связи, вся наша власть — всё это исчезнет. Конец. Мы теперь никто.

—  И всё из-за какой-то сраной гордости и желания ввязаться в дело с каким-то пацаном, просто потому что маленькому Каю захотелось реванша.

Цзянь метнул в сына яростный взгляд, стараясь игнорировать растущий в груди комок страха. Но прежде чем он успел что-то ответить, его мысли были прерваны другим, куда более насущным вопросом. Он снова повернулся к отцу:

—  Отец, когда мы выберемся отсюда — как нам выживать? Если Юто идет за нами, а у семьи не осталось никакого влияния, нас сожрут монстры или кто похуже. У нас даже нет достаточно сил, чтобы защитить себя.

Лорд Хань не отрывал глаз от дороги впереди.

—  Я уже связался со своим братом,  — ответил он.

—  Он в Мегаполисе III. Я велел ему забрать нас в условленном месте. Как только встретимся с ним, мы сможем перегруппироваться, и у нас будет надежное убежище, чтобы залечь на дно.

Цзянь не выглядел полностью успокоенным, но уверенность отца, сохранявшаяся даже в этот кризисный момент, заставила его сомнения на время утихнуть.

Внезапно они услышали голос:

—  Если бы только всё было так просто.

Свет фар прорезал темноту, выхватив стоящую впереди фигуру. Лорд Хань замер, его лицо мгновенно стало белее мела, когда он разглядел, кто преградил им путь.

Он с силой ударил по тормозам, и машина со скрипом остановилась.

—  Невозможно,  — прошептал он, широко раскрыв глаза.

Цзянь повернулся к отцу, чувствуя, как паника ледяной волной поднимается в груди.

—  Что случилось, отец? Что происходит?

Лорд Хань не ответил сразу. Его взгляд был прикован к фигуре впереди, а по спине пробежал холодок. Он никогда не был из тех, кто выказывает страх, но сейчас, в эту секунду, его уверенность начала рушиться.

Стоявшего впереди человека невозможно было не узнать.

Юто.

Юто спокойно направился к автомобилю, его серебряные глаза светились в ночи. Он небрежно положил руку на капот.

—  Ты действительно думал, что сможешь обогнать дракона, юный Хань?  — его голос был холодным, почти забавленным.

Горло лорда Ханя перехватило. Он не мог вымолвить ни слова.

Юто ухмыльнулся:

—  Ты недооценил меня.

БУМ