Том 2. Глава 257. Безграничность?

Взор Ани проследовал за Ляном, его отцом и дедом, когда те бесшумно выскользнули из торжественного зала. Их лица были невозмутимы, но в самой манере держаться сквозило некое напряжение. Клаус, заметив, что глава отвлеклась, наклонился и прошептал:

— Глава гильдии, что-то не так?

Не переводя взгляда, она ответила:

— У меня просто предчувствие, что в этом году вечеринка закончится несколько иначе, чем обычно.

Она снова посмотрела на Алистера, уверенно стоящего за трибуной. В этот момент одна из журналисток, почуяв назревающее в зале напряжение, ухватилась за возможность задать вопрос, который мучил всех.

— Господин Хейзенворт, всем здесь присутствующим не терпится узнать: каков на самом деле характер ваших отношений с Синдер?

По толпе пронесся ропоток, все затаили дыхание в ожидании ответа. Алистер выглядел совершенно спокойным. Он встретил взгляд репортерши с легкой улыбкой.

— Синдер — мой призыв,  — произнес он просто. — Ничего более.

Зал загудел: пресса переваривала ответ, и многие явно были разочарованы такой лаконичностью. Тут же вклинился другой репортер:

— В таком случае, правда ли, что все ваши призывы — драконы?

Алистер кивнул.

— Да.

— Случались ли у вас когда-нибудь неудачные попытки призыва?

Ответ Алистера был кратким, но прозвучал с непоколебимой уверенностью:

— Нет.

Эти слова повергли журналистов и тех, кто следил за трансляцией, в состояние шока. Почти никто не мог поверить своим ушам.

— Невозможно... ни одного провала?

— Как вообще можно достичь таких результатов?

— Это природный дар? Или дело в ранге таланта?

— Я думал, все призыватели хоть раз, да ошибались...

— Он либо гений, либо... нечто совсем иное.

Но когда поток вопросов, казалось, начал иссякать, в конце зала внезапно поднялась странная женщина. Её взгляд был острым и пронзительным. Она держалась с такой уверенностью, что остальные репортеры невольно замолкли, когда она вышла вперед. Её голос прорезал тишину, и каждое слово звучало как вызов:

— Господин Хейзенворт, хотя ваше выступление на событии и было впечатляющим, никто из нас не знает истинных пределов ваших способностей.

— Скажите, у Призывателя обычно есть лимит на количество существ, которыми он может владеть.

— Верите ли вы, что ваш предел будет хотя бы в десять раз выше самого высокого зафиксированного показателя в десять единиц?

— Или же вы полагаете, что способны призвать еще больше?

Внимание всего зала вновь сфокусировалось на Алистере. Все ждали, что он ответит на эту провокацию. Алистер позволил вопросу повиснуть в воздухе на несколько секунд. Затем, с едва заметной улыбкой, он произнес:

— Я не думаю, что у меня есть лимит.

— Ха!

— Ха-ха-ха-ха!

Аня внезапно разразилась громким, раскатистым смехом, заставив всех своих соратников обернуться на неё.

— Что здесь смешного, глава гильдии?  — спросил один из них.

Клаус, сидевший ближе всех, вздохнул и поинтересовался:

— Вы тоже считаете его слова нелепой шуткой?

Но ответ Ани поразил его:

— Нет, я ему верю.

— Да, я тоже так думал, парень просто... погодите, что?!  — Клаус осекся, осознав, что Аня не иронизирует. — Почему вы ему верите?

Аня вальяжно откинулась на спинку кресла с торжествующей ухмылкой.

— Назови это инстинктом.

— Инстинктом?! Серьезно?

Слова Алистера вызвали в зале настоящую бурю. Репортеры и гости зашумели, не в силах осознать тяжесть его заявления.

— Невероятно... неужели такое вообще возможно?

— Нет лимита? Неужели он настолько могуществен?

— Как он может утверждать это с такой уверенностью?

Таинственная женщина, ничуть не смущенная шумом, продолжала сверлить его взглядом.

— И что же дает вам основания так полагать, господин Хейзенворт?

Алистер выдержал паузу, нагнетая напряжение, после чего ответил:

— Количество призывов, которыми я владею на данный момент.

Ропот в толпе усилился; каждый пытался понять, на что он намекает. Некоторые подались вперед, сгорая от любопытства — насколько же далеко простирается власть Алистера? Пока шел этот диалог, директор Союза, стоявший сбоку от сцены, прищурился, изучая Алистера со смесью любопытства и скепсиса. Атмосфера в зале была наэлектризована, словно все понимали: этот допрос вот-вот явит миру нечто выдающееся... или же нечто совершенно неправдоподобное.

Странная журналистка не отступала. Её глаза хищно блеснули, когда она нажала сильнее:

— Вы намекаете...

— ...что помимо тех трех призывов, что вы продемонстрировали на Событии в Пустошах, в вашем распоряжении есть и другие?

Алистер даже не вздрогнул. Напротив, он слегка подался вперед и ответил тоном, преисполненным спокойной власти:

— Как минимум — более сотни.

В зале воцарилась гробовая тишина. Шок был настолько полным и оглушительным, что на миг показалось, будто все разом забыли, как дышать. А затем, словно прорвало плотину, зал взорвался криками.

— Это абсурд! Как призыватель может справиться с таким количеством?

— Он просто красуется! Ни один призыватель не удерживал больше десяти, не говоря уже о сотне!

— Он либо лжет, либо... либо он на совершенно ином уровне.

Гул голосов быстро перерос в нестройный хор недоверия и возмущения. Одни обвиняли его в высокомерии и желании погреться в лучах славы за счет нелепых басен, другие же замерли с выражением суеверного ужаса на лицах. Лицо директора Союза напряглось, брови сошлись на переносице. В его пристальном взгляде, прикованном к Алистеру, читалось нечто большее, чем просто скепсис — он словно видел перед собой нечто опасное, что следовало бы держать в тайне.

Однако таинственная журналистка лишь улыбнулась; в её глазах плясали искорки интереса.

— Скажите мне, господин Хейзенворт,  — произнесла она, перекрывая шум, — что заставляет вас думать, будто вы способны контролировать такую ораву? Неужели вы всерьез полагаете, что мы поверим, будто вы можете без единого сбоя командовать сотней существ?

— Откуда бы вы вообще взяли столько проводников для проведения такого количества ритуалов?

— Сколько маны для этого потребовалось бы? Какие ресурсы нужны, чтобы прокормить их всех?..

— Господин Хейзенворт, говоря откровенно, ваши заявления лишены всякого правдоподобия и не имеют смысла.

Алистер выждал секунду, после чего ответил с холодным, отстраненным выражением лица:

— Я пробужденный ранга SSS, мэм. Мои способности и не должны иметь смысла.

Репортерша уже открыла рот, чтобы возразить, но Алистер перебил её властным голосом:

— Явитесь: Терра, Дарвен, Алзуринг и Маргарет. Ваш Владыка призывает вас.

...

В зале вновь наступила тишина, когда из черного разлома позади Алистера начали выходить пять фигур. Само их присутствие заставило всех затаить дыхание. Каждый из пришедших обладал уникальной аурой, излучающей колоссальную мощь. Они синхронно преклонили колени перед юношей, и их голоса эхом разнеслись по помещению:

— Мы приветствуем нашего господина.

Репортеры лишились дара речи; у многих буквально отвисли челюсти от увиденного. Лидеры «Белой кометы» пребывали в похожем состоянии. Лишь Юто довольно улыбался; его глаза сияли, словно говоря: «Я и не ждал от тебя меньшего, Алистер».

— Восстаньте,  — скомандовал Алистер.

Генералы поднялись как один. Теперь они стояли по бокам от него, взирая на толпу пронзительными взглядами, в которых читались и безграничное почтение к своему Владыке, и предупреждение любому, кто посмеет в нем усомниться. Один из репортеров дрожащим голосом решился спросить:

— Но, господин Хейзенворт, ранее вы утверждали, что у вас более сотни призывов, однако здесь мы видим лишь пятерых. Где же остальные?

Алистер ни на секунду не смутился.

— Если я призову их всех сюда, этот зал просто не выдержит. Вы ведь согласны со мной?

Шокированный шепот снова пополз по рядам.

— Он это серьезно?

— А их ауры... они такие тяжелые...

— Мне дышать трудно, когда здесь всего пятеро... представьте, что будет, если их станет сто.

— Как кто-то может контролировать такую ораву? Это за пределами возможностей призывателя!

— А они вообще безопасны? Что если он потеряет контроль?

— Если его слова — правда, то такой призыватель может в одиночку решать исход целых битв.

— Или... даже целых войн. Это опасно, никто не должен обладать такой властью.

— Он говорит, что они верны, но можем ли мы быть уверены? Если хоть один взбунтуется — это будет катастрофа.

— Он либо гений, либо безумец... а может, и то, и другое сразу.

— Но посмотрите на драконов — они так преданы. Наверное, они за ним и в саму преисподнюю пойдут.

— И всё же... сотня? Это просто в голове не укладывается.

Женщина, допрашивавшая Алистера ранее, снова выступила вперед. Её взгляд немного подрагивал, но в нем по-прежнему читался скептицизм.

— Но как вы можете ручаться за их верность, господин Хейзенворт? Сейчас они кажутся почтительными, но где гарантия, что в момент истинной опасности они действительно рискнут ради вас жизнями?

Маргарет заметно ощетинилась от этого вопроса. Её глаза вспыхнули яростью и презрением.

— Да как ты смеешь…

Но не успела она закончить, как Алистер поднял руку, пресекая её гнев спокойным, но властным жестом. Маргарет мгновенно замолчала. Юноша снова перевел взгляд на репортершу. Его взор был ясным и пугающе глубоким:

— Я абсолютно уверен, что мои драконы с радостью отдадут свои жизни, чтобы защитить меня. Какая бы ни грозила опасность, какая бы угроза ни встала на нашем пути…

БУМ!

В этот самый миг прогремел чудовищный взрыв.