Глава 666. Гао Чжицзянь

Гао Чжицзянь, покинув многолюдный и шумный тронный зал, прошел в тихие внутренние покои. Глядя на зеленый императорский сад вдали, он наконец почувствовал некоторое облегчение.

Он вошел в сад и сел на каменную скамью, наслаждаясь кратким мигом покоя.

Внезапно он подошел к искусственной горе, поднял большую каменную глыбу и с силой подбросил ее вверх, затем ловко поймал. Он начал выполнять упражнения боевых искусств с камнем в руках, чем немало напугал тайно наблюдавших за ним евнухов.

Когда на его теле выступила легкая испарина, Гао Чжицзянь наконец опустил камень и глубоко вздохнул.

Честно говоря, хотя во дворце было все, чего только можно пожелать, он все равно скучал по тем дням, что провел в деревне Бычья Гора.

Тогда он мог спокойно наблюдать за девушкой, которая ему нравилась, и использовать свои силы, чтобы защитить своих названых братьев.

И, что самое главное, тогда его разум был не таким острым, и ему не приходилось думать обо всех этих запутанных проблемах.

— Что-то ты неважно справляешься с обязанностями императора. Только и делаешь, что выслушиваешь проблемы, но не решаешь их, — раздался голос, и из кустов появился Ли Хован.

Гао Чжицзянь вздохнул и сел на камень, словно ничуть не удивившись появлению Ли Хована.

— После всех этих событий с Законом Веры и наплыва беженцев из Великой Ци в казне не осталось ни денег, ни продовольствия. Столько проблем сразу свалилось, что мне делать? Я же не могу просто взять и сотворить деньги и еду, старший брат Ли. Быть императором не так просто, как кажется.

— Но, старший брат Ли, не волнуйся, при дворе еще много умелых мастеров-обманщиков. Они наверняка придумают, как замять все эти дела.

— Замять? А если из-за этого погибнет множество людей?

— Старший брат Ли, а что, по-твоему, я должен делать?! Если бы ты был на моем месте, как бы ты поступил? — на лице Гао Чжицзяня появилось выражение глубокого отчаяния.

— Все говорят, что Великая Лян — сильнейшее царство, но только мы сами знаем, что это лишь видимость. Это царство — как дырявый сосуд, а император — как мастер-гончар, который только и делает, что латает дыры.

Сказав это, Гао Чжицзянь помолчал, а затем продолжил: — Старший брат Ли, прости, я не должен был так с тобой разговаривать, просто у меня сейчас очень много проблем.

Ли Хован слегка покачал головой: — Ничего, я понимаю твое положение и не виню тебя. Но тебе действительно нужно в первую очередь подумать о Цинцю и Хоушу.

— Они сейчас сражаются с Законом Веры. Нет ничего важнее, чем Закон Веры. Если мы не поможем Цинцю и Хоушу, то, когда их поглотят, у Великой Лян начнутся серьезные проблемы. Это вопрос жизни и смерти.

— Старший брат Ли, я знаю, я все понимаю. Но в самой Великой Лян Закон Веры еще не уничтожен. У нас самих беспорядок, как же мы можем помогать другим?

Услышав это, Ли Хован, словно что-то вспомнив, нахмурился и задумался, — Чжицзянь, Закон Веры в Великой Лян внезапно активизировался. Не пытаются ли они таким образом связать нам руки?

Ли Хован и раньше чувствовал, что в осаде столицы Законом Веры было что-то странное. Нападение на столицу и Гао Чжицзяня с таким количеством людей казалось нелогичным.

Теперь, оглядываясь назад, он подумал, что, возможно, их целью был вовсе не Гао Чжицзянь, а отвлечение внимания. Они хотели заставить Великую Лян бросить все силы на подавление внутренних восстаний, чтобы она не могла вмешаться в дела других царств.

Он вспомнил, как Закон Веры бесцельно распространялся по всей стране, не преследуя никаких явных целей, кроме привлечения внимания.

И за все это время, хотя проблем было немало, серьезных противников не встречалось. Даже Тайшань Ши так и не нашли. Чем больше Ли Хован думал об этом, тем более вероятной казалась эта версия.

— Даже если ты прав, что с того? Это открытая стратегия, — раздался голос из рощи слева, и из нее вышел государственный наставник Великой Лян.

— Если мы отправим все наши войска на помощь другим царствам, что, если в Великой Лян возникнут новые проблемы? Неужели ты думаешь, что, кроме Закона Веры, в Великой Лян все спокойно?

— И что, мы должны просто сидеть сложа руки и позволить Закону Веры распространяться? Никак не противодействовать?

— Конечно, нет. У Его Величества есть план, — государственный наставник отступил на шаг.

Гао Чжицзянь встал с камня и, глядя на Ли Хована, сказал: — Помочь мы, конечно, поможем. Небесная Канцелярия уже отправила туда людей. Что касается войск, то, когда ситуация в Великой Лян стабилизируется, я посмотрю, сколько сможем выделить.

— Сколько сможем выделить? Чжицзянь, это же Закон Веры! Это Закон Веры, поклоняющийся Богу Змееголовов! Ты должен понимать, что это угроза нашему царству! Ты должен действовать решительно!

— Великая Ци пала под натиском Бога Змееголовов. Ты знаешь, во что она превратилась? — Ли Хован потянулся за спину, достал Меч из Позвоночника и с силой метнул его в сторону клумбы.

Пространственная трещина пролетела вперед, и из нее начала сочиться странная жидкость, капая на цветы и траву. Раздался ужасный звук, и растения, извиваясь, начали ползти по земле, заражая почву вокруг.

Государственный наставник слегка нахмурился, поднял Меч Звездного Неба и указал им в небо. Раздался оглушительный грохот, и молния испепелила странные растения.

— Я не знаю, что это было, но я знаю, что Великая Ци действительно погибла, — Ли Хован убрал Меч из Позвоночника за спину.

— Я знаю, конечно, знаю. Но, старший брат Ли, знают ли об этом мои министры? Знают ли солдаты? Знают ли простые люди Великой Лян? Готовы ли они работать полгода без оплаты, платить налоги раньше срока, идти на войну?

— Я, конечно, император, и я могу отдавать им приказы, но это не значит, что я могу делать все, что захочу. Каждый мой указ затрагивает множество людей, и из-за него могут погибнуть многие.

— Ли Хован, быть императором — это не значит делать все, что вздумается. Так поступают только тираны.

Гао Чжицзянь помолчал, а затем, собравшись с духом, сказал, пытаясь успокоить Ли Хована: — Не волнуйся, старший брат Ли, ситуация не настолько плоха, как ты говоришь. Мы все держим под контролем. Цинцю и Хоушу тоже не так просто завоевать, Закон Веры не сможет их так легко захватить.

— К тому же, Сюань Пинь и Чжэн Боцяо уже отправились туда. Хранители Небес Цинцю, Хоушу, Сыци и Великой Лян объединили свои силы, Закон Веры не сможет им противостоять.

— Не волнуйся, как только ситуация в Великой Лян стабилизируется, я немедленно отправлю войска.

Ли Хован сомневался, что Небесная Канцелярия сможет справиться с Законом Веры без поддержки всей Великой Лян. Ведь Закон Веры — это не просто нечисть, их сила — в бесчисленных последователях.

Сколько бы людей ни было в Небесной Канцелярии, что они смогут сделать против целого народа?

Не говоря уже о верхушке Бога Змееголовов, даже с бесконечным потоком простых последователей Небесная Канцелярия не справится.

Тем более, что внешние члены Небесной Канцелярии, собранные обещаниями пилюль долголетия, вовсе не были преданы своему делу. При малейшей опасности они разбегутся.

Только кровожадные воины, эти обученные машины для убийства, могли остановить распространение Закона Веры.

Ли Хован еще раз посмотрел на Гао Чжицзяня и кивнул: — Хорошо, тогда поторопись.

Ли Хован развернулся и хотел уйти, но Гао Чжицзянь окликнул его: — Старший брат Ли, ты куда?

— Куда мне еще идти? В Цинцю, уничтожать Закон Веры!