Глава 389. Отряд 017

— Почему я должен носить маску Чжу Бацзе? — Толстяк Байли понуро опустил голову, и под глуповатой маской свиного рыла его пухлое лицо выражало крайнее недовольство.

Цао Юань, в маске Ша Сэна, похлопал его по плечу, утешая: — Радуйся, что тебе не достался Ли Куй!

Рядом с ними Цзя Лань едва заметно напряглась.

— Кхе-кхе, — Толстяк Байли почесал затылок. — Если так подумать, Чжу Бацзе, кажется, тоже неплох… по крайней мере, он белее, чем Ли Куй.

В этот момент трое шли по дороге, совершенно противоположной той, что выбрали Линь Цие и Ань Цинюй. Они продвигались вглубь тумана по тропинке вдоль огромного озера в городе Гусу, по форме напоминающего золотого петуха. Вдали сверкало огнями колесо обозрения, но кабины его были пусты, ни единой души.

— Старина Цао, вот ты скажи… какой подарок мне преподнести отцу на день рождения через несколько дней? — Толстяк Байли, словно что-то вспомнив, с сомнением произнёс.

— А что он любит?

— Кажется, ничего не любит… Он из тех трудоголиков, что вечно хмурят брови, думая только о корпорации и Запретных Артефактах. Его, похоже, ничего больше не интересует. За всю свою жизнь я ни разу не видел, чтобы он смеялся.

— Не смеялся? Даже с тобой?

— Нет, — Толстяк Байли вздохнул. — Думаю, моё существование — лишь прекрасная случайность, оставшаяся от его юности…

Цао Юань внимательно оглядел Толстяка Байли. — М-м-м, случайность, конечно, случайность, а вот насчёт "прекрасной" я бы…

— …

— Полагаю, с его положением всё, что можно купить за деньги, будет не совсем уместно, — задумчиво произнёс Цао Юань. — Ведь он самый богатый человек во всём Китае.

— А что ещё можно не купить за деньги? — Толстяк Байли почесал затылок.

Цао Юань немного подумал: — Тогда, может быть, после выполнения задания сходишь в храм и попросишь талисман для него?

— Талисман?

— Амулет мира, который дети лично просят для своих родителей, должен быть уникальным в своём роде, — сказал Цао Юань. — И в этом талисмане будет заключено твоё прекрасное пожелание ему. Думаю, ему понравится… В конце концов, какой отец не захочет, чтобы его ребёнок был почтительным?

Услышав это, глаза Толстяка Байли загорелись.

— Хорошая идея… В Гусу как раз много храмов. После задания я обязательно схожу и попрошу такой.

Вдвоём они продолжали идти, ведя непринуждённую беседу, а Цзя Лань молча слушала рядом, и на её губах время от времени появлялась лёгкая улыбка.

Дзынь!

Под тёмным небом внезапно раздались мелодичные звуки гучжэна.

Все трое замерли.

Над озером, спокойная водная гладь вдруг рассеклась, словно невидимое лезвие пронеслось по её поверхности, мгновенно разрубив каменное ограждение берега и устремившись к трём!

Зрачки Цзя Лань резко сузились, она рывком шагнула вперёд, став перед ними, и протянула свою бледную ладонь навстречу невидимому лезвию, чтобы схватить его!

Невидимое лезвие без лишних движений обрушилось на её ладонь, порыв ветра взметнул широкие рукава её синего ханьфу, чёрные волосы развевались в воздухе, Цзя Лань слегка нахмурилась и посмотрела в центр озера Иньцзи.

Там, неведомо когда, на прогулочной лодке, увешанной фонарями-цветами, сидела изящная фигура в тёмно-красном плаще. Перед ней стоял резной гучжэн, а её пальцы зависли в воздухе над струнами.

— Это… — Толстяк Байли широко раскрыл глаза.

— Это из Отряда 017… — не успел Цао Юань договорить, как Толстяк Байли возбуждённо выкрикнул следующую фразу:

— Это красавица!!

— … — Цао Юань расстроенно прикусил язык.

— Такой темперамент… Все говорят, что Гусу славится красавицами, похоже, это правда, — с восхищением произнёс Толстяк Байли.

Цзя Лань обернулась и свирепо посмотрела на Толстяка Байли.

Толстяк Байли откашлялся, отвёл восхищённый взгляд и серьёзно произнёс: — Если я не ошибаюсь, она, должно быть, уже осквернена этим… этим Белл-Кранде. Позвольте мне, юному господину, спасти её из беды!

Цао Юань закатил глаза: — Это ты угадал? Это Ань Цинюй вычислил!

— Мне всё равно! — На ожерелье Толстяка Байли, висящем на его груди, вспыхнуло золотое сияние, превратившись в золотой летающий меч. Он вскочил на него и, превратившись в поток света, полетел к прогулочной лодке в центре озера.

— Девушка, не бойтесь, я, юный господин, иду вас спасать!

Когда Толстяк Байли пролетел половину пути над озером, прозвучало ещё несколько мелодий гучжэна!

Дзынь-дзынь-дзынь!!!

Каждый раз, когда изящная фигура касалась струн, сопровождаемая мелодичным звуком гучжэна, острое звуковое лезвие вылетало со струны, со свистом устремляясь в воздух.

Твёрдое лицо Толстяка Байли было полно уверенности, он достал из кармана мётлу из сухого дерева и изо всех сил ударил ею по звуковым лезвиям!

Ураган, смешанный с прыгающими молниями, вырвался из конца [Громового Вихря], сталкиваясь с несколькими звуковыми лезвиями, невидимая волна воздуха взорвалась перед ними, создавая круговые волны на поверхности озера.

Толстяк Байли, держа метлу и управляя летающим мечом, прорвался сквозь белые брызги и неудержимо ринулся к прогулочной лодке!

— Такие атаки ни за что не остановят меня, юного господина! — уверенно усмехнулся он.

На прогулочной лодке изящная фигура некоторое время молчала, а затем достала из-под гучжэна два блестящих медных гонга…

Выражение лица Толстяка Байли внезапно застыло.

Бам — !!!

Резкий звук гонгов разнёсся от прогулочной лодки в центре озера, ужасающий звуковой шторм мгновенно взорвал окружающую воду, и в одно мгновение Толстяк Байли, вместе с метлой, был сбит с летающего меча, пролетел десятки метров назад над озером и с громким плюхом упал под воду, создав огромные круги ряби.

На берегу Цао Юань изменился в лице, метнулся к каменной стене и присел, в следующий миг плотные звуковые лезвия ударились о поверхность каменной стены, оставив глубокие следы от клинков.

— Почему она ещё и гонги использует? — не удержался Цао Юань, проворчав. — Это же не соответствует образу!

Цзя Лань, стоявшая посреди звукового шторма, нахмурилась, глядя на эту сцену, и, казалось, колебалась, стоит ли идти помогать этому толстячку.

Внезапно она почувствовала, что что-то укусило её.

Она вздрогнула, похлопала себя по плечу и, как ни в чём не бывало, продолжила смотреть вперёд.

Затем ощущение укуса появилось снова.

На этот раз она быстро повернула голову, схватила что-то на плече и обнаружила в руке тончайшую нить, в её глазах мелькнуло недоумение.

Что это такое?

— Хм?

Рядом тело Цао Юаня внезапно вздрогнуло, его рука непроизвольно поднялась.

Он нахмурился, пытаясь контролировать своё тело, но оно, словно управляемое кем-то, совершенно не подчинялось.

— Беда! — Лицо Цао Юаня помрачнело.

Он резко поднял голову и посмотрел вдаль, где на крыше одного из зданий стоял тощий юноша в тёмно-красном плаще, его пальцы были слегка согнуты, словно он чем-то управлял.

Рука Цао Юаня непроизвольно потянулась к рукояти меча на поясе, он повернулся к Цзя Лань и серьёзным тоном крикнул:

— Ты бери Толстяка Байли и уходи скорее!