Глава 15. Я немного перестарался?
Огонь, лизнувший воздух, угрожающе потянулся к птенцу.
В тот же миг Имуги вытянул переднюю лапу и заслонил птицу, будто щитом.
— Пи-и-ик?!
Тот решил, что его чёрная лапа сейчас пострадает, и вскрикнул практически в ужасе.
— Ты что творишь?!
Фердикион крикнул, и пламя тут же исчезло. Глядя на него, дракончик мысленно пробормотал:
«Опасности всё равно не было. Если у тебя в голове есть хоть что-то, ты не сможешь навредить мне в логове Кристины».
Не только он — даже кто-то куда могущественнее оказался бы в положении, из которого уже не выбраться, если бы попытался причинить вред тому, кто находится под защитой в логове золотого дракона.
Кристина казалась мягкой и заботливой, но она была владычицей света, старейшиной золотых драконов и настоящей императрицей этих земель.
А если кто-то попытается напасть на дракончика и божественную птицу, которых она защищает?
Одним приказом покинуть её владения дело точно не ограничится. Гнева тоже не избежать.
«Кристина, конечно, к нему благоволит… но этот мелкий совсем не понимает, где небо, а где земля. Так и доиграется».
Имуги прижал птенца к себе и холодно посмотрел на Фердикиона, словно предупреждая.
Юноша даже не моргнул и сказал:
— Ха. Что, защищаешь его, будто он твой подчинённый?
— …
«Тц».
Дрвкончик мысленно цокнул языком.
«Этот тип вообще ничего не понял. С чего его теперь перевоспитывать?»
Похоже, учить здесь придётся именно ему.
От одной мысли становилось утомительно.
«Может, просто игнорировать и подыгрывать в меру?»
В принципе, можно было. Всё-таки он будущий старейшина рода огня, и если выстроить с ним нормальные отношения, потом это могло стать полезной связью.
«Нет. Так не пойдёт».
Стоило подумать, что с этим типом придётся знаться ещё тысячи лет, как желание закрыть глаза на его поведение исчезло.
Он не один раз встретится с этой напыщенной натурой.
Куда лучше поправить его сейчас, пока он хоть на год младше.
«Сначала надо расставить верх и низ».
Имуги посмотрел на Фердикиона, вложив во взгляд тонкое убийственное намерение.
Тяжесть и жажда убийства, будто воплощавшие присутствие существа, прожившего почти тысячу лет, постепенно сгустились. На мгновение в комнате стало ощутимо холоднее.
Юноша, инстинктивно почувствовав опасность, напрягся.
Но тут же поморщился, будто разозлился уже на самого себя.
«Я… чувствую давление от дракончика, которому нет и года?»
Вопреки вспыхнувшей злости, тело будто придавило, и дышать стало трудно.
Но в следующий миг убийственное намерение исчезло.
— Хах!
Фердикион резко выдохнул и, пытаясь восстановить дыхание, посмотрел на Имуги.
Он не мог поверить, что дракончик, которому едва исполнился месяц, будто бы его «пощадил».
«Этого должно хватить».
Перед растерянным наследником огня он спокойно посадил птенца себе на плечо.
Юноша злился оттого, что испугался, но ещё сильнее его сбивало с толку то, что причиной был дракончик, которому всего месяц.
— Ты… что ты вообще такое? Откуда у тебя такая аура?
— …Ку.
Для Имуги он выглядел как зверь, который, почувствовав страх, начинает лаять громче, чтобы его не тронули.
Видя, как Фердикион насторожился и явно держит оборону, он лишь пожал плечами и погладил птенца по голове передней лапой.
«…Я немного перестарался?»
Для такого высокомерного поведения дух у него оказался слабоват.
Он чуть ли не задумался, не стоило ли лучше рассчитать силу давления.
«Пусть он младше прежнего меня, но если от такого уже сжимается, что с ним делать?»
Впрочем, результат был закономерен.
Имуги столетиями в одиночестве тренировался в месте, куда никто не хотел приближаться, среди тяжёлой, опасной энергии.
Дни, когда тот с искренней решимостью стремился к вознесению, не были лёгкими ни разу.
Иначе говоря, плотность прожитых Фердикионом лет была куда ниже.
«Зато с огнём он обращался неплохо».
Пусть он использовал его для угрозы, но если смотреть только на течение маны, оно было куда мягче и тоньше, чем можно было ожидать от его грубого нрава.
«Пугливый лев, но талант управлять силой у него точно есть».
Он ещё был незрелым, но чем больше дракончик думал, тем лучше видел: задатки у Фердикиона неплохие.
Если исправить только этот скверный характер, из него может выйти вполне годный тип.
«Если я правильно помню, после смерти матери его воспитывал отец — и только как будущего старейшину. Этот Фасияс явно не лучший родитель. Да и нормального друга рядом, скорее всего, не было…»
Вдруг Имуги понял, что нащупал суть.
«А. Так вот чего хотела Кристина?»
Дать ему того, с кем можно подружиться.
Девушка, вероятно, думала примерно о том же, что и дракончик.
Если задуматься, существ, с которыми Фердикион мог бы общаться на равных, найти было непросто.
«Кристина сама не могла стать ему другом. А раз он пришёл после её визита к Фасиясу, значит, разрешение отца она уже получила».
Способ был неплохой.
Судя по тому, как он реагировал на ласку Кристины, стоило однажды занять место в его сердце — и выгнать оттуда человека ему будет трудно.
«Если всё получится, я хотя бы не стану врагом наследника рода огня. Для меня это тоже выгодно».
Кристина была благодетельницей Имуги, поэтому он решил спокойно поддержать её замысел.
«Сказать ему вдруг “расслабься” тоже странно. Для начала нужно ослабить настороженность».
Имуги сделал невинную мордочку, бережно обнял птенца передними лапами и посмотрел на юношу.
Он даже слегка покачал головой, подчёркивая: недавнее убийственное намерение вырвалось только потому, что тот угрожал его другу, а сам он вообще-то просто маленький дракончик.
Выглядело это как просьба не трогать его друга.
Образ дракончика, который бережно держит маленького белого птенца, хоть немного сгладил недавнюю жуть.
Юноша тоже, глядя на это, растерянно моргнул и чуть ослабил настороженность.
«Теперь вопрос в том, как с ним сблизиться».
Первое, что пришло в голову, — показать силу, чётко установить старшинство и заставить слушаться.
«Нет, этот способ не годится».
Имуги отверг эту мысль сразу же.
Кристина просила его не раскрывать полученные через наследование знания и способности без необходимости. К тому же для него самого это был ценный козырь, который не стоило показывать первому встречному.
Но главное — такой подход не решил бы корень проблемы: привычку Фердикиона обращаться с теми, кто слабее, как попало.
«Это просто затянет на нём поводок и заставит слушаться того, кто сильнее».
Делать из него труса, покорного лишь сильнейшим, не хотелось.
Он смотрел на юношу, начавшего всерьёз переглядываться с птенцом, и постепенно раскладывал мысли по полочкам.
«Скорее всего, он вырос таким из-за влияния близкого взрослого. Его, наверное, учили относиться к слабым свысока».
Если так, то в основе своей он мог оказаться не таким уж плохим.
«Будь моя воля, я бы сказал кое-кому, что он не имеет права воспитывать детей, и хорошенько врезал бы».
Дракончик тяжело вздохнул про себя.
Пока он разбирался в мыслях, Кристина, ненадолго покинувшая комнату, вернулась с помощью телепортации.
— Дети, хорошо играли?
— Ку-у.
Имуги с самым невинным видом посмотрел на неё.
— Что это?
На вопрос Фердикиона та ответила:
— Еда, которую этот малыш особенно любит. Ты тоже попробуй.
— …Благодарю.
Юноша вежливо поблагодарил и посмотрел в корзину.
Там были хрустящие бисквиты, бутылочка молока, мёд и сыр — простой перекус.
Он сразу понял, что эти угощения не были обычными.
— В еде есть мана…
— Заметил? Этот малыш очень любит такую еду.
— Еду с маной?
— Ху-ху, необычно, правда? Он почти всегда ест именно её.
Фердикион с недоумением посмотрел на Имуги.
«Он каждый раз ест пищу, наполненную маной?»
Тот впервые слышал о дракончике, который предпочитает еду с определённой добавкой.
Для человека это было бы всё равно что с удовольствием поливать пищу питательными добавками или сиропом из зелий.
Если у него не было какой-то цели, то сама мысль, что ребёнок драконьей расы, с рождения обладающий богатой маной, ничего не понимая, тянется только к еде с маной, казалась странной.
«Неужели та сильная аура, которую я почувствовал, появилась потому, что он рос на такой еде?»
Юноша тут же сам отверг это предположение.
«Нет. Такого не может быть, если он не ест её намеренно».
Не подозревая о его мыслях, Имуги густо обмакнул бисквит в мёд и проглотил одним укусом.
— Ку-у.
«Всё-таки вкусно».
Хрум. Хрум-хрум.
Он спокойно хрустел бисквитом, щеки у него округлились. Потом он достал ещё один, явно наслаждаясь вкусом.
А затем с невозмутимым видом вынул из корзины бисквит для Фердикиона, щедро обмакнул его в мёд и протянул.
— Ку!
«Не трать силы на ерунду. Лучше попробуй».
Юноша посмотрел на протянутый ему медовый бисквит.
Картина была очень милой и дружелюбной: маленький дракончик предлагал сладко пахнущее печенье. Но она накладывалась на недавнее воспоминание о том, как он источал убийственное намерение уровня взрослого дракона, и Фердикион запутался ещё сильнее.
К тому же перед Кристиной он не мог продолжать отказываться.
Слегка нахмурившись, тот взял бисквит и сунул его в рот.
Хрум.
Как только еда коснулась языка, лицо едва заметно застыло.
«Вкусно?..»
Хрум… хрум-хрум!
Он быстро зажевал бисквит.
Увидев это, Имуги достал ещё один, обмакнул в мёд и протянул ему.
Недолгие настороженность и колебание — и Фердикион всё же взял его и положил в рот.
Глядя, как послушно тот принимает угощение, дракончик почувствовал себя так, будто приручает свирепого кота.
«О, вот оно?»
Казалось, он нашёл зацепку, чтобы сгладить его характер.
Трудно ненавидеть того, кто даёт вкусную еду.
А сочетание сладкого перекуса обычно улучшает настроение, если, конечно, оно человеку по вкусу.
А что, если он научится делиться такими угощениями с другими?
«Есть же выражение: есть из одного котла. Это отличный способ создать связь».
Фердикион получит связь через вкусную еду, а заодно научится делиться с теми, кто слабее. Неплохой способ.
«Этот парень — будущий старейшина рода огня и хозяин логова с подземельем. Если он станет правителем, умеющим заботиться о тех, кто под ним… чем ближе мы будем, тем выгоднее это окажется и для меня».
Если Имуги не позволит ему обращаться с собой как попало и при этом создаст хотя бы умеренно тёплые отношения, это уже успех.
А если они сблизятся сильнее, это почти то же самое, что привлечь на свою сторону род огня.