Том 11. Глава 1 – Отправление и возвращение

Часть 1

На окраине Механического города вдоль побережья располагалась большая больница. Она представляла из себя шестиэтажное здание с окружавшим его пышным садом. Рядом с ней дышалось гораздо легче, чем в любой другой части города, а благодаря морскому бризу её стены оставались чистыми.

На шестом этаже находилась палата для состоятельных людей, и в ней лежала Ольга. С наступлением восьми часов утра в палату вошли две горничные, несущие завтрак.

— Тебе уже... Можно выходить, Алиса?.. — хриплым голосом спросила Ольга, половину лица которой закрывала кислородная маска.

На горничных она даже не взглянула. Одна из них иронично улыбнулась и откинула назад ниспадавшие на лицо каштановые волосы, которые в следующий миг окрасились в серебристый цвет. Под личиной другой скрывался высокий мужчина.

— А тебе уже можно разговаривать? — ответила вопросом на вопрос Алиса, встав у кровати Ольги. — Недавно к тебе с визитом приходила Сонечка. Однако мне пришлось её выпроводить, сказав, что посетителей к тебе пускать ещё нельзя.

— Она... Злилась?..

— Очень даже. Ведь её соперница оказалась в таком жалком состоянии.

Алиса окинула взглядом тело Ольги. Места, подвергшиеся воздействию миазмов её бабушки, были обмотаны бинтами. К счастью для неё, некроз удалось остановить, и ей не пришлось ничего ампутировать.

— Кто бы мог подумать, что нашу «Золотую Ольгу» доведут до состояния потускневшей медной монеты.

— Самой стыдно... И всё же благодаря этому... — продолжить свою речь Ольге помешал внезапно начавшийся кашель.

— Не мучай себя разговорами. Твой возлюбленный очень расстроится, если ты потеряешь свой прекрасный голосок, — с дразнящей улыбкой сказала Алиса, тем самым стараясь скрыть свою зависть.

Ольга слабо улыбнулась в ответ:

— Как твои... Раны?..

— Мне помогли люди из «Братства». Благодаря им всё обошлось.

— Как любезно... С их стороны... Надо будет их отблагодарить... Как следует...

— Как ты злопамятная. «Императрица» тоже так отреагировала.

— Просто Сонечка... Оказалась единственной, кто остался невредим...

Алиса улыбнулась и ответила более мягким тоном:

— Давай будем просто радоваться тому, что мы остались живы и смогли встретиться.

Некоторое время спустя их спокойная и непринуждённая атмосфера разрушилась громким стуком в дверь. Шин подошёл к Алисе и шепнул:

— Госпожа, Ваш друг, похоже, очень нетерпелив.

— Мы могли бы его ещё немного подразнить, но так и быть. Пускай заходит, — распорядилась Алиса.

— Как пожелаете.

— Алиса?.. Кто это?.. — спросила Ольга.

— Этот дурен очень настаивал на встрече с тобой, несмотря ни на что.

Шин открыл дверь и впустил внутрь знакомого Ольге ученика. Он принимал участие в Вечере Мудреца и из кандидата, оказавшегося на дне рейтинга, вырос в одного из главных фаворитов. Он также был известен как герой, помешавший безумному наследному принцу Эдмунду захватить Ливерпуль, а ещё смельчак, что смог вернуться живым после столкновения с Мудрецом.

Алиса игриво посмотрела на Райшина Акабанэ:

— Совсем других не слушаешь. Я же сказала тебе, что посетителям сюда нельзя.

— Прости, но мне крайне необходимо кое-что спросить у Ольги...

— Ольги? Не меня? Проваливай тогда.

— Это ещё почему? Ты же меня только что впустила!

Алиса обвила руками его шею и озорно ответила:

— Потому что ревную. Однако я готова тебя простить, если ты меня поцелуешь.

— Нечего ревновать! И прошу, не провоцируй Шина!

Проскользнув мимо Шина, от которого исходил едва сдерживаемый гнев, Райшин подошёл к Ольге:

— Прости, что тревожу тебя, когда ты в таком состоянии, но мне правда нужно кое-что узнать... Насчёт «Братства».

Юноша достал из кармана брюк золотое кольцо с выгравированной на нём розой и показал его Ольге. Её лицо тут же помрачнело. Алиса внимательно изучила кольцо взглядом и спросила у неё:

— Вижу, на нём изображена роза. Это как-то связано с «Братством»?

— Верно... — подтвердила Ольга и обратилась к Райшину: — Откуда оно у тебя?

— Тупой принц отдал мне его в день поединка наших с тобой команд на Вечере.

В тот день «Братство» пыталось устранить принцессу клана Изанаги, Хинову Домон. До Ольги также доходили слухи, что Эдмунд тогда же лично оценил возможности Райшина.

— Это «печать розы»... — сказала она после непродолжительного молчания.

Услышав данное название, Алиса напряглась. Она впервые видела подобную вещь лично.

— Судя по внешнему виду... Оно принадлежит «Синей розе»... Но это место уже давно пустует.

— Пустует? То есть? — вопросительно вскинул бровь Райшин.

— Эта...

Новый приступ кашля не позволил Ольге ответить ему, поэтому вместо неё заговорила Алиса:

— Эта «печать» является доказательством твоего положения в качестве «Розы» – тех, кто руководит «Братством». Достаточно уже просто иметь в наличии данное кольцо. В конце концов речь ведь идёт о могущественных магах, способных свободно менять свой облик. Полагаю, наследником «Синей розы» должен был стать принц Эдмунд, но он решил отдать кольцо тебе.

— Я правильно понимаю... Что оно очень ценится в «Братстве»?

— Не только в «Братстве» – во всём мире. Его достаточно, чтобы разжечь войну и разорить небольшую страну. Кстати говоря о «печати Синей розы», не из-за него ли началась Война за австрийское наследство?

От мысли о том, как мало нужно для того, чтобы разжечь масштабную войну, Райшин стиснул зубы. Он в очередной раз поразился эксцентричности принца, который вручил ему подобную вещь.

— Есть один человек, у которого в наличии похожее кольцо... — перешёл к сути дела Райшин.

— Карюсай? — опередила его Алиса, каким-то образом догадавшись, о ком речь. — Ты в этом уверен?

— Лично я не видел, но зато видели моя напарница... И профессор Кимберли. Яя рассказала об этом моему учителю, а та уже сообщила мне.

— Тогда почему бы нам не спросить у мисс Кимберли напрямую?

Алиса собралась уходить, но Райшин её остановил:

— Перед тем как уйти, скажи мне. Раз у Шоко есть это кольцо, тогда...

— Логично предположить, что Карюсай входит в число «Роз».

— Также возможно, что она одолела его прежнего владельца и просто забрала себе, верно?..

— Такое тоже возможно.

Этот уклончивый ответ Алисы для Ольги виделся как простая попытка успокоить Райшина. Карюсай была широко известным мастером кукол, но как о маге о ней никто ничего не слышал. Поэтому мысль о том, что ей удалось одолеть одну из «Роз», Ольге казалась не более чем сказкой.

После непродолжительного молчания, словно обдумывая что-то, Райшин обратился к Алисе:

— Алиса, у меня к тебе просьба.

— Ты наконец решился жениться на мне?

— Нет же!

— Тогда даже слушать не стану.

Алиса демонстративно отвернулась. Восхищённый её Шин нарочито преувеличенно вздохнул:

— Как и ожидалось от моей госпожи!.. Как же отвратительно смотреть на то, как люди пытаются воспользоваться чужим положением ради собственной выгоды.

— Хорошо, Шин. Позже я тебе тогда глаза выколю.

Всё ещё дуясь, Алиса повернулась обратно к Райшину и заговорила:

— Я тут, между прочим, сержусь, Райшин. Настроение у меня сейчас паршивое. Я понимаю, что ты очень переживаешь за свою напарницу, но до того, как это случилось, разве ты не должен был проявить хотя бы толику беспокойства за меня вчера?

Алиса тоже сыграла важную роль в недавних событиях. Она вместе с Ольгой, Шарл и Хиновой сражалась против «Золотой розы», а также стала ключом к спасению заложников, несмотря на серьёзные раны.

— А... Это... Извини...

Наблюдая за смутившимся Райшином, который искренне попросил прощения, Алиса успокоилась и всё же решила протянуть ему руку помощи:

— У тебя возникли трудности с поиском Карюсай, так?

— Да... Стоп, как ты узнала?

— Не недооценивай меня и мою информационную сеть.

— Ты что, уже занимаешься её поисками?..

На лице Алисы, которое она обычно всегда держала под своим контролем и использовала как эффективное средство достижения своих целей, внезапно возник румянец:

— Естественно, не просто так. Я собиралась с помощью этого тебя... Ты чего там ухмыляешься, Шин?

— Вам показалось, — заверил её Шин. — Пожалуйста, не обращайте на меня внимания и продолжайте. Только имейте в виду, что Вашу очевидную ложь распознал не только я, но и мистер Акабанэ.

Как и заметил мужчина, Райшин тоже улыбался.

— Что смешного, Райшин? — недовольно спросила Алиса.

— Обычно так просто ты свои мотивы не раскрываешь.

— Здесь он Вас подловил, госпожа, — заметил мужчина.

— Замолкни, Шин. Или хочешь, чтобы я заткнула тебе рот раскалённой сковородкой? Я обжарю тебе язык и...

— Прошу Вас, остановитесь. Так Вы только окончательно загоните себя в тупик.

Раскрасневшаяся Алиса только цыкнула в ответ. Ольга, видя такое несвойственное ей поведение, не смогла сдержать улыбки.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Алису юноша с поклоном. — Не буду тебе мешать. Если станет известно местоположение Шоко, пожалуйста, незамедлительно сообщи мне.

— Ага. А ты чем займёшься?

— Продолжу поиски, полагаясь на свои ноги.

— После случившегося с твоим телом? Разве тебе не крепко досталось после столкновения с «Багрецом»?

— Видимо я сам стал походить на монстра, потому что со мной всё в порядке.

Ольга могла бы возразить, но она не заметила на теле Райшина оставшихся после боя ран. Он лишь истощил свой запас магической энергии – не более того. Но даже так в его глазах читалась непоколебимая решимость. «Прямо как тот, кого я люблю... В этом они похожи...» – мысленно отметила она.

Пока Ольга думала о своём, Алиса одарила юношу укоризненным взглядом:

— Позволь предупредить, пока ты как дурак не вляпался в очередную передрягу. Даже если ты найдёшь Карюсай, не вздумай что-либо предпринимать в одиночку. Существует вероятность, что «Братство» похитила её.

— Понял. Звучит устрашающе...

— Вместо этого свяжись сперва со мной. Мой папа всегда готов помочь, когда может получить с этого выгоду. Я в стороне также не останусь.

— И я... — коснувшись горла и терпя боль, Ольга добавила: — Я не буду пытаться оправдать свои поступки... Но хочу хотя бы загладить вину... Пусть мои возможности сейчас и ограничены...

— Благодарю, но тебе, нашему представителю учеников, лучше оставаться здесь и поправляться. Иначе этот низкоранговый идиот меня прикончит. Вообще он ещё по пути сюда чуть этого не сделал несколько минут назад.

Узнав всё, что хотел, Райшин развернулся и собрался уходить, как его остановила Алиса, обхватив руку:

— Погоди-ка секунду. Есть ещё кое-что, что тебе следует знать.

— И что же?

Убедившись, что поблизости нет посторонних ушей, девушка спросила:

— Ты белый? Или красный?

— Чего? О чём ты вообще?

Ольга тоже не поняла, что Алиса имела в виду.

— Хорошенько подумай над ответом, ведь от него может зависеть твоя жизнь, — предостерегла его Алиса. — Совсем скоро в академии начнётся процесс отбора в предстоящем противостоянии добра и зла.

Часть 2

— Не забывай, кем ты являешься, — золотоглазый мужчина коснулся запястья Кимберли, и надетые на неё наручники расстегнулись. — Побереги себя до поступления новых приказов. Будешь перенапрягаться – останутся шрамы.

Он указал на её ногу, в которой после попадания прутом на обуви осталась дыра. Это случилось прошлым днём, поэтому её рана всё ещё оставалась перевязана. Сама же Кимберли продолжила с угрюмым видом хранить молчание.

Мужчина, криво улыбаясь, удалился и исчез с её поля зрения. После его ухода, Кимберли окинула взглядом сильно преобразившуюся в свете последних событий территорию академии, чувствуя себя совершенно подавленной. Перед ней при свете утренней зари простирался сад, что теперь представлял из себя выжженную землю. Повсюду находились груды обломков от полуразрушенных зданий.

«Я не смогла ничего защитить. Ничего и никого...» – от этих мыслей в порыве гнева девушка пнула ближайшие обломки покалеченной ногой, хотя её совсем недавно попросили себя беречь. Пробежавшая по телу волна боли привела её в чувства.

Простояв на холоде ещё некоторое время, Кимберли отправилась к корпусу медицинского факультета. Несмотря на пробитые стены, задние пострадало не так сильно, как остальные. Пройдя по обветшалому коридору, девушка добралась до одной из палат на первом этаже. Там, в полной различного медицинского оборудования комнате, сидел мужчина в белом халате и собирал медицинские карты:

— Чего такая хмурая? — спросил он, продолжая заниматься своим делом.

— С чего ты взял? Ты даже на меня не взглянул.

— А мне это и не нужно, чтобы понять, когда у тебя настроение ни к чёрту. Ты в таких случаях на цыпочках ходишь.

Кимберли не нравилось, когда с ней обращаются, как с маленькой, поэтому насмешливо ответила:

— А ты сегодня, смотрю, сама прилежность. Я думала, ты уже давно сбежал, поджав хвост.

— Слышал, противником стала знаменитая «Золотая роза».

Круэл всё же оторвался от своего занятия и взглянул на Кимберли через очки в чёрной оправе. Девушка старалась сохранять равнодушный вид, но мужчину ей провести не удалось.

— Ясно. Судя по лицу, ты проиграла, — вынес вердикт доктор.

— Проиграла?.. Я даже сразиться с ней не смогла! Вот тебе и профессор Кимберли! — на эмоциях Кимберли ударила кулаком по стене. — Чем я только занималась последние пятнадцать лет... Какая нелепость!

Она продолжала бить так, что разбила кулак в кровь. Прежде чем девушка нанесла очередной удар, её руку перехватил Круэл:

— Хватит, Эми. И куда же только подевался наш высокомерный, невозмутимый язвительный профессор?

— Высокомерный и язвительный явно были лишними! Тебе просто поиздеваться надомной хочется!

— Я всё-таки доктор и не могу позволить кому-либо наносить себе увечья в моём присутствии.

— С чего меня вообще должно волновать, что там себе думает какой-то внештатный док-...

Её возмущённую речь Круэл прервал поцелуем в губы; их очки с тихим стуком столкнулись. Насладившись вкусом её губ, Круэл отстранился от девушки и улыбнулся:

— Это тебе в наказание. Прямо как... Ай-яй!

Мужчина дёрнулся от боли, когда ему в тыльную часть стопы впился каблук Кимберли. Прикрыв губы рукой, другой она достала спрятанный кинжал и направила на Круэла:

— Отвратительно! Высовывай язык! Я его тебе отрежу!

— Да-да. Так уже гораздо лучше, — отмахнулся от неё Круэл и снова улыбнулся, одарив Кимберли скептичным взглядом: — Этот постыдный поступок стоил свеч, ведь у нас появилась такая уникальная возможность. Как насладиться прекрасным романом с тобой, так и положить конец этой войне.

— Возможность? Ты это о чём?

— «Золотая роза» очень злопамятная женщина. Она обязательно вернётся, чтобы отомстить.

Последняя атака Локи должна была спалить ведьму дотла, но они оба знали, что от неё так просто не избавиться.

Круэл подошёл к расположенному у стены одному из шкафчиков и убрал в сторону мешающие обломки:

— Тебе просто нужно подготовиться к вашей следующей встрече. Если твоё руководство этого не одобрит, приложи все усилия, чтобы добиться обратного. Ты же в этом хороша, не так ли, профессор Кимберли?

Кое-как ему всё же удалось открыть шкафчик погнутым ключом.

— Мне уже порядком надоели преследующие меня призраки прошлого, — продолжал мужчина. — Я думал забыть всё это и просто наслаждаться жизнью, развлекаясь с прелестными ученицами, но они не дают мне покоя. И тут объявляется сама великая ведьма Сет. Лучшей возможности избавиться от причины моей бессонницы и быть не может.

— Хмф... И что ты можешь? Ты ведь даже не маг.

— Ну-ну, ты что, уже забыла, моя дорогая Эмичка? — Круэл демонстративно раскрыл шкафчик, демонстрируя его содержимое потерявшей дар речи Кимберли. — Я ведь единственный выживший из своего отряда.

Ручные гранаты, липкие бомбы, фитили, изолирующие магическую энергию листы, антимагическая броня – но самым примечательным среди всего этого вооружения была блестящая чёрная винтовка с длинным стволом и подножками. Она имела необычно большой калибр и требовала специальные патроны. Отдача от её выстрела была настолько сильной, что даже в положении стоя стрелять из неё было крайне рискованным решением – ни о какой стрельбе набегу не могло быть и речи.

Кимберли хорошо знала, что это за оружие – винтовка антиматерии. Она предназначалась для уничтожения автоматонов путём прерывания заклинаний противника антимагическими снарядами и пробития их брони за счёт крупного калибра.

Круэл взял эту тяжёлую винтовку, которая весила около десяти килограмм, в руки:

— Опыт ветерана боевых действий будет очень на руку. А уж если ещё и снайпера – тогда вообще отлично.

— Чёртов доктор... И ты прятал эту богатую всякими микробами штуку в своём кабинете?

— К твоему сведению, я её давно стерилизовал. Если пожелаешь, можешь даже как вилку её использовать, — усмехнулся Круэл.

Кимберли тоже не смогла сдержать улыбки, увидев на его лице то самое выражение, какое она видела пятнадцать лет назад.

— Тогда засунем этот ствол ведьме в рот, — похлопала она его по плечу и рассмеялась, как делала это когда-то давно.

Одолевавшее её беспокойство постепенно ушло, и Кимберли посмотрела на расположенный за окном запустелый сад. Она была уверена, что при следующей встрече обязательно расправится с ведьмой и станет той, кто смеётся последним.

Вдруг из коридора донёсся треск разбитого стекла. Оглянувшись, Кимберли увидела залившуюся румянцем Гризельду.

— И-и-извините, что помешала!

Выставленной вперёд дрожащей ладонью она старалась их скрыть от своих глаз, что метались по всей комнате, а сама она покраснела как рак. «Чёрт бы тебя побрал, Зельда, как давно ты... – мысленно проклинала её Кимберли, но в конце концов махнула на это рукой. – Ай, не важно. Это только добавит неловкости». Надев на себя маску безразличия, она ответила:

— Ничему ты не помешала, Зельда.

Однако её попытку выкрутиться испортил Круэл, который начал притворно свистеть, усугубляя ситуацию своим подозрительным поведением. Кимберли снова наступила на ногу мужчины каблуком и под его болезненные крики вывела Гризельду в коридор. В тот момент, когда Кимберли её развернула, под качнувшимися завязанными в хвост волосами Гризельды показалась наложенная на шею повязка:

— Твоя шея... Ты ранена?

Рана выглядела серьёзно. Кимберли нетрудно было догадаться, почему это случилось:

— Прости, что забрали у тебя тех двоих. «Ассоциация» дала добро вернуть тебе меч и щит обратно. Позже я их доставлю.

— О моих ранах можешь не беспокоиться, — отмахнулась Гризельда. — Что насчёт тебя? Что с «Ассоциацией»?

— Отделалась простым выговором.

— Понятно... Слава богу!..

— Что, беспокоилась за меня?

— Естественно.

Направленный на неё невозмутимый взгляд Гризельды заставил Кимберли пожалеть о том, что совсем недавно она в гневе покалечила свой кулак об стену. «Похоже, – подумала она, – я совсем забыла, что есть люди, которые пекутся обо мне».

— Спасибо, Зельда, — поблагодарила она.

— Т-ты чего это ни с того ни с сего?! — опешила её собеседница. — Так неприкрыто говоришь подобные слова... Знаешь ли... Это очень смущает!

— А так разве только что сама так не сделала?

Обе девушки захихикали.

Академия находилась в руинах, однако человеческие жертвы оказались не так велики. Пока остаются живы, они всё ещё могут восстановить то, что было разрушено.

— Тебе что-то было нужно? — перешла к делу Кимберли. — Я так понимаю, ты меня искала?

— Да, у меня послание от директора.

Гризельда вручила ей письмо с печатью академии. Кимберли распечатала его, прочла и затем ухмыльнулась:

— Меньшего от старого лиса ожидать и не стоило. Похоже, он уже всё обсудил с «Ассоциацией».

— Выглядишь куда более довольной, чем обычно. Что там написано?

— Приезжает важная персона. В связи с этим он отменяет «протокол об обороне».

— «Протокол об обороне»... А, распоряжение, регулирующее ответные меры учеников и профессоров на внешнего агрессора?

— Да. Теперь мы можем делать с ними всё, что захотим, даже за пределами академии.

— И... Что тут такого? Я всегда так делала.

— Тебе стоит быть посдержаннее, — Кимберли щёлкнула её Гризельду по лбу. — Если переборщишь, ответственность понесёт академия. Но этот момент ещё предстоит прояснить... Также я хочу стать телохранителем этой персоны.

— И кто же это?

— Свет, что манит к себе мотыльков. Девушка, что однажды станет моим ангелом. Похоже, она сегодня возвращается.

Гризельда в недоумении склонила голову на бок – ей никто не приходил на ум, который подходил бы к данному описанию.

— Давай я объясню по порядку, — начала Кимберли. — Вчера в Бакингеме проводился большой праздник.

— Стоп-стоп, с чего это внезапно речь зашла про Бакингем?

— Дослушай. Эта страна в одночасье перевернулась с ног на голову. Устроивший данный переполох – тот ещё подонок, но «Ассоциация» закрыла на это глаза, так как наш последний противник оказался в разы хуже. Мой запрет на участие в боевых действиях также связан с событиями на данном празднике.

Количество вопросов у Гризельды только увеличилось, но Кимберли всё равно продолжила:

— Следующей целью того узурпатора несомненно станет академия. Тем не менее у нас появится хороший шанс преподать ему урок, если эта гениальная девушка в самом деле возвращается.

Видя, что Гризельда так ничего и не поняла, Кимберли улыбнулась и положила ей руку на плечо:

— Проще говоря, настал наш чред нанести ответный удар.

Часть 3

Райшин бежал по торговой улице Механического города в поисках Шоко, возвращаясь из больницы в академию. Он выбрал самый длинный маршрут, надеясь, что благодаря своей неповторимой красоте Шоко будет выделяться из толпы, облегчив его поиски, но надежды юноши не оправдались.

О свершившемся нападении на академию знали уже все жители, но улицы города всё так же были полны прохожих, разве что в воздухе витало некоторое напряжение. Продолжая бежать, Райшин прокручивал в памяти свой последний разговор с Алисой.

*********

— Ну так каков твой ответ? Белый? Красный? — повторила ранее заданный вопрос Алиса.

— Я же сказал, что не пойму, о чём речь. Этой какой-то шифр или что?

— Близко. Если тебе это кажется шифром, то что, по-твоему, он означает?

Райшин немного подумал и выдвинул предположение:

— Есть какие-то две противоборствующие фракции, и ты интересуешься, к какой принадлежу я?

— Верно, — Алиса удовлетворительно кивнула, как и ожидалось от моего будущего мужа. Академия разделилась на два лагеря.

— Не помню, чтобы я соглашался на женитьбу.

— Похоже, Ольга с ним незнакома. Итак, что же это, по-твоему, значит? — спросила Алиса, не обратив внимания на комментарий Райшина.

— Если это случилось после «войны Круглого стола»... Одной из этих сторон является Асура?

В этот раз девушка не стала кивать, вместо этого заговорив на совершенно другую тему:

— Известно ли тебе что-нибудь о «войне Роз»?

— Что? — резкая смена темы несколько выбила юношу из колеи. — А, ну да... Это вроде бы была гражданская война в этой стране.

— Герцог Йорка, выступавший за свержение короля, сражался под эмблемой белой розы.

— А королевство, получается, было красной.

— Хотя говорят, тогда использовали только белую розу.

— Если проводить аналогию... Полагаю, красный означает сохранение статус-кво. Тогда я за красных.

Если академия разделилась на тех, кто желает реформ, и тех, кто хочет оставить всё как есть, Райшин предпочёл бы занять сторону последних. Он не мог допустить, чтобы что-то мешало проведению Вечера Мудреца.

Алиса протяжно вздохнула. Райшина достиг сладкий аромат её дыхания, на секунду очаровавший его, но он быстро прогнал охватившие его чувства.

— Я ведь тебя уже предупреждала, что твои необдуманные поступки могут стоить тебе жизни. Если бы я состояла в белой фракции, то прямо сейчас напала бы на тебя. В худшем случае ты мог бы и погибнуть...

— А? Ученики бы не стали до такого опускаться, — возразил юноша.

— Ты слишком наивен, если так считаешь, и не понимаешь, чего на самом деле добиваются белые.

— И чего же они добиваются?

— Прямо противоположного тому, что у нас сейчас. Вспомни, из-за чего вчера возникла вся шумиха?

В раздумьях Райшин взглянул на потолок, как вдруг вспомнил передававшуюся через громкоговорители речь «Золотой розы».

— Мы «Золотое копьё» – те, кто исправит совершённые академией ошибки.

По факту это являлось простым прикрытием для того, что творилось в академии на самом деле. Вот только для определённого круга лиц сказанные тогда ею слова могли быть правдой.

— Есть люди, которые правда желают отставки директора и прекращение проведения Вечера Мудреца?!.. — удивился Райшин.

— Именно. Сам подумай: осталось не так много владельцев перчаток. Сейчас в качестве возможных кандидатов в Мудрецы можно назвать только «Маршала» Магнуса, «Императрицу» Сонечку, «Императора меча» Локи и команду «Аватара» Асуры. А ещё тебя и вьющихся вокруг тебя девушек.

Асура обещал всем своим соратникам «совместные исследования», но в реальности титул «Мудреца» будет принадлежать лишь ему одному – или, другими словами, Великобритании. Касательно того, под чьим крылом находятся Локи и Фрей, Британии или Америки, до сих пор ведутся споры. О национальности главного фаворита, Магнуса, публично ничего неизвестно. Сонечка же представляла Российскую империю. Участники всех прочих стран не имели шанса против них.

— Уверена, большинство стран предпочли бы остановить проведение текущего Вечера Мудреца или начать его заново. В конце концов мы живём во времена, когда в любой момент может разгореться мировая война.

Вспомнив лица Шарл, Локи и Фрей, Райшин произнёс:

— Уверен, они выберут ту же сторону, что и я.

— Уж надеюсь.

— Я буду осторожен. Спасибо, что предупредила.

— Почему бы тебе вместо слов не отблагодарить меня поцелуем?

— Это уже перебор!

— А что тут такого?

Недовольная Алиса схватила Райшина за воротник и потянула вниз. Воспользовавшись его секундным промедлением от неожиданности, девушка вытянулась и поцеловала его в щёку. Облизнув губы, она смахнула упавшие на плечи серебристые волосы:

— На этот раз я тебя прощаю. Хотя мне всё равно кажется, что это слишком дешёвая плата за розыск пропавшего человека.

Её румянец, появившийся от смущения, выглядел очень мило, но Райшин всё никак не мог оторвать взгляда от её блестящих губ. Затем он невольно вздрогнул и в спешке обернулся. Однако сзади не было никого, кто сделал бы ему замечание о случившемся.

*********

Вынырнув из воспоминаний назад в реальность, Райшин заметил, как напряглось всё его тело. Юноша мог лишь гадать, насколько справедливы опасения Алисы, ведь он даже не подозревал, что академия разделилась на два лагеря. Тем не менее он был уверен в принадлежности Асуры к одной из них.

Как-то раз Райшину довелось лично с ним поговорить. Тогда Асура предложил ему стать его товарищем. Райшин думал, что это касалось исключительно Вечера Мудреца, но сейчас, когда он об этом вспомнил, кое-что казалось ему странным.

— ...Мои следующие слова можешь воспринимать как сказанное от стыда. Остерегайся Седрика Грэнвилла.

Райшин не мог понять, чего именно стыдился Асура.

Тогда под личиной Седрика скрывался Эдмунд. Если Асура об этом знал, неужели он тоже состоит в «Братстве»? Нет, он выступил против Ольги, так что едва ли дело в этом. Может быть, он догадывался о том, что собиралось предпринять «Братство»... Потому что является их врагом? Если всё так, не делает ли это нас союзниками?

Из-за недостатка информации Райшин не мог прийти к однозначному умозаключению. Пока он был погружён в раздумья, до него донёсся крик окликнувшей Комурасаки:

— Райшин!

Придя в себя, он обнаружил, что уже находится у главных ворот академии. Они были открыта нараспашку, являя взору последствия недавнего беспорядка. Стоявшая за ними девочка с бледным видом поспешила к Райшину.

— В чём дело?.. Что-то случилось с Яей?! — в груди юноши начало стремительно расти беспокойство.

— Нет, сестрёнка Яя всё ещё спит...

— Тогда Ирори вернулась с дурными вестями?

— Не вернулась... — она медленно покачала головой и посмотрела на Райшина умоляющими глазами. — Там никого не было! Сестрёнка Ирори... Весь особняк... В руинах... Ничего не осталось!

— Тише. Сделай глубокий вдох и спокойно обо всём расскажи.

Дрожащая всем телом Комурасаки кое-как всё ему рассказала.

— Сестрёнка Ирори до сих пор не вернулась... — заключила девочка.

— Она же отправилась на поиски Шоко и вроде говорила, что проверит несколько возможных мест.

— Но я всё это время звонила в особняк! Сестрёнка Ирори ответила бы! Поэтому я решила сама дойти до него и...

Тогда Райшин понял, почему Комурасаки была так расстроена:

— Получается, в особняке никого не было? И что ты имеешь в виду, говоря, что он в руинах?

— В особняке будто бы кто-то что-то искал... В нём осталось много разных следов...

От этой новости у Райшина кровь застыла в жилах. Ему на ум пришёл сразу же худший из возможных сценариев, что Шоко, как говорила Алиса, была похищена. Он также вспомнил, как от неё вчера пахло порохом.

— Оставайся с Яей, — велел юноша Комурасаки. — Я пойду и сам всё выясню.

— Идти одному слишком опасно! Если и ты пропадёшь, я... — из-за нахлынувших слёз девочка не смогла договорить.

Райшин мог понять её чувства. И Шоко, и Ирори пропали в чужой для них стране. Яя до сих пор не пришла в сознание и могла умереть в любую секунду. Если сейчас уйдёт и он сам, Комурасаки останется совсем одна.

— Тогда давай сперва свяжемся с армией, — предложил юноша.

— Но мы не знаем, как!

Райшин стиснул зубы. Она была права: они не знали ни местоположение армии, ни номера телефона для связи с ними.

Шоко выступала для Райшина своего рода начальником. Будучи фактически гражданским лицом, она получала от армии приказы, а Райшин, лишь исполняя роль шпиона, проник в академию под видом ученика. Поскольку он не знал ничего о внутренних делах армии, как заложник, из которого можно было бы выпытать её секреты, он не представлял никакой ценности.

«И ладно бы, если проблема заключалась только в невозможности с ними связаться...» – размышлял Райшин. Он допускал и такой вариант, что был уничтожен сам штаб, потому что в противном случае с ними бы армия уже связалась сама.

Райшина уносило всё дальше и дальше в океан собственных мыслей. Несмотря на то, что Ирори просила его сохранять спокойствие, он ничего не мог с собой поделать. Тот ужас, что он испытал, когда увидел, как Яя упала без чувств с огромной раной в груди, до сих пор оставался свеж в его памяти. «Чёрт!» – мысленно выругался юноша, после чего хлопнул себя по щекам и сам сделал глубокий вдох, как до этого советовал Комурасаки. Затем, закрыв глаза и переведя дух, он озвучил своё окончательное решение:

— Я всё же пойду к особняку. Уверен, Шоко оставила бы какие-то зацепки, если бы на неё кто-то напал. Её всё-таки очень сложно застать врасплох.

— Тогда я с тобой! — настаивала девочка. — Идти одному туда опасно!

— Нет, ты останешься здесь. Если я не вернусь, тебе нужно будет защищать Яю.

Слёзы, которые совсем недавно высохли, хлынули из глаз Комурасаки с новой силой:

— Нет... Я этого не хочу... — простонала она и вцепилась в Райшина.

Это напомнило ему о его покойной сестре, из-за чего в груди юноши всё болезненно сжалось. В детстве, когда чувствовал себя отвергнутым кланом Акабанэ, он покинул сестру, которая также крепко прижималась к нему. Пока Райшин колебался, к ним робко обратилась подошедшая девушка:

— У-у-у... Тогда, может, я схожу вместе с Райшином?

Рядом с девушкой, чьи волосы имели жемчужно-белый цвет, находился десяток собак-автоматонов серии «Гарм».

— Мы станем его силой! — заявила Фрей и решительно стукнула себя кулаком по груди.

Часть 4

Свой путь Райшин продолжил уже в компании Фрей. Комурасаки не хотела его отпускать, но всё же отступилась, когда Фрей предложила свою помощь. Все её собаки, кроме Раби, остались на территории академии. Если вдруг что-нибудь с одной из сторон случится, они могли сообщить об этом другой воем.

— Извини, что пришлось идти со мной и нарушить «Протокол автоматонов», — на бегу извинился Райшин.

Ехавшая верхом на Раби Фрей с улыбкой покачала головой:

— Не стоит, всё хорошо. Сейчас охраны академии царит настоящий беспорядок, а если что и случится, я сразу же сообщу об этом Локи.

Райшин был рад услышать, что брат с сестрой отлично ладили, и снова сосредоточился на беге. Вскоре они добрались до особняка. Хоть он и находился в городе, это был отдельно стоящий дом с большим садом, в котором росли вишнёвые деревья. Их листья уже опали, создавая атмосферу тоски и уныния.

Убедившись, что никого поблизости больше нет, вдвоём они вошли внутрь особняка. Как и говорила Комурасаки, он оказался пуст. Внутри они также заметили следы взлома ворвавшихся в дом посторонних людей, все шкафы и комоды были открыты, а их содержимое брошено на кровать. Райшин стал их проверять, надеясь найти хоть какую-то подсказку о том, как связаться с армией, но всё оказалось тщетно. Он допускал, что тот, кто проник в этот особняк раньше них, уже забрал эту информацию, если она действительно тут была, и эта мысль его совсем не утешала.

Тем не менее Райшину удалось найти кое-что другое:

— Шоко носит потрясающее бельё... — потянув за края кружевного белья, украшенного бабочками, юноша покраснел.

— Райшин... Животное...

Услышав опечаленный голос Фрей, он поспешил бросить найденное бельё от себя подальше. Тогда же он заметил, что девушка наблюдала за ним через щель приоткрытой двери.

— Я это уже давно знаю... Но не перестаю поражаться тому, как отлично у тебя получается затаиться, — попытался он отвлечь её разговором.

— У-у-у. Я не так хороша в этом, как Комурасаки, но мы можем приглушать звук своих шагов.

Фрей погладила Райби по голове, который от удовольствия прижал уши. Затем она быстрым шагом подошла к Райшину и вручила ему кисеру, похожую на вытянутую спиральную ракушку.

— Это же кисеру Шоко... — опознал предмет юноша. — Где ты её нашла?

— На кухне внизу... Похоже её оставили там недокуренной.

Райшин осмотрел кисеру, но каких-либо видимых повреждений или следов крови не обнаружил:

— Не верится, что Шоко просто взяла и её там оставила.

— Мы вроде бы обследовали все комнаты, но так ничего другого и не нашли.

— Ага... Из зацепок у нас имеются только следы и кисеру.

Следов было много, и принадлежали они разным людям. По ним Райшин понял, что эти неизвестные очень спешили, раз даже не удосужились почистить обувь от прилипшей грязи. Однако эта информация в данном случае была для него практически бесполезна.

Когда Райшин в очередной раз начал терять терпение, по всему зданию эхом разнеслась трель звонка. Выскочив из комнаты, Райшин рванул к телефону, что находился у входа в особняк, и, как только поднял трубку, сразу же выпалил:

— Шоко?!

— Похоже, ты уже там, мальчик.

Райшин почувствовал облегчение, услышав голос Шоко:

— Шоко... Вы в порядке? Ирори с Вами? Где вы сейчас?!

— Нечего так кричать. Со мной и Ирори всё нормально.

— Слава богу... Пожалуйста, возвращайтесь скорее! Яя... — тут Райшин осёкся.

Только сейчас он заметил странность всей этой ситуации, так как Ирори находилась рядом с Шоко и должна уже была рассказать о случившемся с Яей. Сама же Шоко так и не явилась.

— Что случилось? — беспокойство охватило юношу с новой силой. — Вам что-то мешает сюда прийти? Я сейчас же отправлюсь к Вам на помощь!

— Это не твоё дело.

Райшин остолбенел, будто бы его окатили ведром холодной воды.

— Это тебя не касается, мальчик, — повторила Шоко. — Оставайся в академии и жди дальнейших указаний от армии.

— Тогда возвращайтесь поскорей. Шоко, Вы единственная, кто может спасти Яю!

— И ты смеешь говорить мне такое? — её голос звучал равнодушно, однако Райшин весь сжался, как если бы она кричала на него. — Сколько ты уже раз игнорировал приказы? Даже вчера, когда я запретила Яе сражаться. Сам нарушаешь данные обещания, но ждёшь помощи от других?

Райшину нечего было сказать своё оправдание.

— Ответь мне, я могу тебе доверять, мальчик? — спросила женщина.

— Честно говоря, я и сам не знаю... Я понимаю, что совершил множество глупостей... Но уверен, если бы я оказался в похожих ситуациях, то совершил бы их снова... И неважно, сколько бы раз это повторялось.

Как бы Райшину ни хотелось лучше справляться с трудностями, о своих поступках он всё же не жалел.

— Вы можете мне не доверять, но пожалуйста... Спасите Яю! — просил он.

— Даже если жить Яе осталось совсем недолго?

Эти слова потрясли его до глубины души, но он стиснул зубы и уверенно ответил:

— Да, именно. Я хочу сражаться вместе с Яей до самого конца.

Для Райшина она являлась единственной, кого он мог назвать своей напарницей.

— Понятно. Яе в самом деле очень повезло, — безразличный тон Шоко стал чуточку мягче. — Забудь о Яе. Позаботься о Комурасаки. Уверенна, её сила тебе пригодится в твоих будущих битвах.

— Что?.. Как это понимать?.. — недоумевал юноша.

— Плату с тебя я брать не собираюсь. Считай это прощальным подарком... Ах, да. Всё, что осталось в особняке, можешь оставить себе. Автоматонов там нет, но, может быть, армия тебе выдаст нескольких, если поговоришь с ними...

— Постойте!

Райшин так сжал в руках трубку телефона, что побелели костяшки его пальцев. Дрожащим голосом он спросил:

— Что насчёт нашего пари?.. Что с ним?!..

— Ты ничего не теряешь, мальчик.

— Почему Вы так говорите?! Что будет с Яей?! Вы ведь поможете ей?!

Повисла тишина. Продлилась она недолго, всего несколько секунд, но эти секунды Райшину показались вечностью. Он всеми фибрами души надеялся на её помощь.

— Я не собираюсь ничего делать, — в конце концов ответила Шоко.

Голова Райшина разом опустела от шока.

— Можешь просто оставить Яю как есть, — безразлично продолжила женщина. — Или просто отдать в распоряжение академии. Уверена, за это тебе заплатят...

— Прекратите! — не выдержав, выкрикнул Райшин.

От неожиданности стоящая неподалёку Фрей дёрнулась, а Раби невольно поскрёб когтями по полу.

— Прекратите так говорить... Разве Яя... Вам не как дочь?!

— Дочь? Какая-то кукла? — Шоко залилась смехом. — Мне уже порядком наскучила эта игра в семью. Я тебе бесчисленное множество раз говорила, чтобы ты не заблуждался. Автоматоны – всего лишь наши инструменты, а в инструментах, ставших бесполезными, нет никакой ценности.

После этих слов Райшин усомнился, что говорит с настоящей Шоко, но не мог этого доказать. Шоко в самом деле не раз ему говорила с самого момента их знакомства, что автоматоны просто инструменты, чтобы он не обманывал самого себя, и что они отличаются от людей. Получалось так, будто Райшин был единственным, кто реально заблуждался всё это время, считая, что Шоко беспокоится за трёх сестёр-автоматонов как за настоящих дочерей. Но всё это выглядело так правдоподобно, что ему с трудом верилось, что это было лишь навязанной ему иллюзией.

— Госпожа Шоко... — обратился он к женщине на другом конце провода. — Вы помните? Не так давно Вы меня по-... По-...

— Поцеловала?

— Да. Вы... Помните?

— Да, помню.

Это случилось в тот день, когда ученики из Германии, называвшие себя «Крайцриттёрн», похитили Яю. Тогда Райшин пошёл против приказа Шоко бросить Яю и использовать вместо неё Ирори и спас напарницу. Шоко поцеловала его, назвав это «наградой». Райшин считал, что таким образом она отблагодарила его за спасение Яи.

— Почему Вы сделали это?.. Если собирались просто бросить Яю... Нас обоих, тогда почему дали волю своим чувствам?!..

Однако ответом ему послужила лишь тишина. «Почему же Вы молчите?!..» – мысленно взвыл Райшин, и тогда решил сам выложить всё, что было у него на душе:

— Для Вас я, может быть, простой нахлебник, но... Сам я всегда считал Вас, Шоко... И трёх сестёр своей семьёй!..

— Очень печально, что ты всё это видел в таком ключе.

Эти слова ножом прошлись по сердцу Райшина, отозвавшись жгучей болью в груди.

— Вот тебе последний приказ от меня: вернись в академию и закончи начатое.

— Отказываюсь. То, что я должен сделать, находится не в академии.

— И что же ты тогда намерен делать? — вздохнула Шоко.

— Я не знаю, где Вы находитесь, но я приду за Вами, Шоко. И верну обратно, даже если это придётся сделать силой.

— И мои обстоятельства тебя совершенно не волнуют?

— Вас мои тоже не особо волнуют, так что здесь мы квиты.

— Похоже, ты не собираешься меня слушать, что бы я ни говорила. Этим ты мне уже порядком надоел, мальчик, — Шоко тихо захихикала. — Ну что ж, тогда до встречи. Хотя я сомневаюсь, что мы ещё когда-либо увидимся вновь.

— Подождите, Шоко!..

По уху Райшина ударил резкий громкий лязг, ознаменовавший конец их телефонного разговора.

Часть 5

Райшин медленно вернул трубку телефона на место.

— Райшин... — Фрей подошла к нему и заглянула в лицо. — Ты как?

— В порядке... — совсем недавно Райшину хотелось взвыть от отчаяния, но он смог взять себя в руки. — Даже лучше, чем могло бы быть. Шоко жива, и Яю всё ещё можно спасти!

Фрей улыбнулась в ответ:

— Всё-таки ты очень сильный.

— Да нет. Минуту назад я готов был разрыдаться.

— Нет, правда сильный... Даже в такой ситуации ты способен улыбаться.

Она нежно коснулась пальцами его губ. Райшину стало щекотно, и он отстранился.

— У-у-у, и что мы будем делать дальше? — поинтересовалась девушка.

— Давай немного поразмыслим. Пустая беготня нас ни к чему не приведёт... Нам нужно как-то найти Шоко до конца дня.

— Тогда придумай, как её отыскать, а мы займёмся самими поисками.

— По запаху?.. — с ходу предложил юноша.

Он взглянул в сторону спальни Шоко, вспомнив про оставленное бельё. Фрей, залившись краской, стала его отчитывать:

— Райшин, ты извращенец!..

— Ты уже делала так раньше! И в любом случае это повторила бы!

Фрей взяла в руки нижнее бельё Шоко и поднесла к носу Раби. Затем она дала ему понюхать табак и обувь, после чего они вместе покинули особняк. Райшин последовал за ними:

— Честно признаться, я до сих пор удивляюсь, как вам удаётся быстро находить что-то. На земле так долго сохранятся запах ног?

— Не ног, а травы и земли. В данном случае правильнее будет сказать подошв обуви, — объяснила Фрей.

— Но тогда ведь сложнее отличить один след от другого, разве нет?

— У-у-у, по мере приближения в качестве дополнительного ориентира добавляются запахи одежды и духов.

Исходя из сказанного, Райшин понял, что запах нижнего белья им поможет только тогда, когда они подберутся достаточно близко к цели.

— У-у-у... — тихо продолжила Фрей после непродолжительного молчания. — После произошедшего вчера... Я хотела кое-что сказать.

— С чего бы такая внезапная смена темы?

— Когда зима закончится и станет теплее... — её лицо выглядело тревожно, когда она посмотрела Райшину в глаза. — Давай... Снова как-нибудь пообедаем вместе со всеми.

Всего пару месяцев назад они уже собирались так вместе, но после нападения на академию от сада, где в прошлом сидели девушки, практически ничего не осталось. Настоящее сражение отличалось от Вечера Мудреца риском умереть в любой момент, и никто не мог заранее предсказать, кто и когда из их друзей может погибнуть.

Желая приободрить Фрей, Райшин полушутливо ответил:

— Конечно, только больше не подмешивай мне в сэндвичи всякую всячину.

— У-у-у... Не стану...

— Вот и договорились.

Услышав согласие, Фрей радостно кивнула.

Прошло около тридцать минут, как они начали прочёсывать город, следуя за Раби. В конце концов они вышли к центру, где располагалась станция Лайм Стрит. Там, как и всегда, было полно людей: кто-то пытался убраться из города подальше из-за недавнего нападения, а кто-то наоборот прибывал, чтобы заняться восстановительными работами или расследованием.

— Раби остановился, — заметил Райшин. — Что-то не так?

— У-у-у... Похоже, она уехала на поезде.

«Неужели Шоко покинула Механический город?» – подумал юноша, подняв глаза к небу. Великобритания отнюдь не маленькая страна – обыскивать каждый город через которые ходят поезда было совсем не разумно. «Нет, нельзя сдаваться. Уверен, должен быть способ! – убеждал он себя. – Как вариант, порасспрашивать вокруг. Шоко и Ирори очень выделяются, должны быть свидетели, если они правда садились на поезд. Может быть, кто-то из персонала. Это большой риск, но... Оно того стоит».

Райшин невольно улыбнулся от пришедшей ему в голову очередной безумной идеи. И всё же он не был уверен, что это лучший из возможных способов. Если его затея провалится, вернуть Шоко он уже не сможет, а Яя умрёт, и как итог ему никого не удастся спасти. Поэтому он смотрел на свой план как на крайнюю меру:

— Поспрашиваем людей на вокзале. Нам очень повезёт, если удастся узнать хотя бы направление...

Тут Райшин резко затих, уловив в воздухе аромат гардений, каким обычно пах парфюм Шоко. Он обернулся на запах и увидел стоящего позади себя худощавого мужчину.

— Давно не виделись, Райшин. Кажется, прошло уже два года, — заговорил мужчина с ним на чистом японском языке.

Юноша не мог поверить своим глазам. Он сперва было подумал, что ему просто кажется, или он попал под действие какой-то магии иллюзий.

Мужчина был одет в светло-синее кимоно, носил амигасу и варадзи, а на его поясе висели две катаны. По одному только его виду становилось очевидно, что он даже не пытался как-то скрыть своё происхождение.

Мужчина снял соломенную шляпу, явив скрывавшееся под ним красивое близкое к женскому лицо и улыбнулся:

— Эта страна и правда поражает. В ней прямо-таки чувствуется дух чудес инженерной мысли.

— Вы ведь даже не пытались проникнуться этим духом, да?.. — посетовал Райшин.

— А уж как прекрасны здешние девы! Ах, просто великолепно. Вершина божественной красоты!..

Взгляд мужчины оказался прикован к груди Фрей. Райшин только тяжело вздохнул, хотя в этот момент вспомнил, как сам себя вёл до сих пор. Он даже не подозревал, что, когда кто-то вот так пялиться на женскую грудь, со стороны это выглядит так отвратительно.

Напуганная Фрей спряталась у Райшина за спиной:

— У-у-у... О чём говорит этот человек?

— Говорит, что ты очень красивая.

— Э?! Н-ну... Эм, спасибо.

— А ещё, что у тебя большая грудь.

— Э-э-э?!..

Радость на лице Фрей разом сменилась печалью, и она прикрыла грудь руками, укоризненно посмотрев на Райшина, хотя тот был ни в чём не виноват. «Раз и Фрей его видит, то это не иллюзия», – сделал вывод юноша. И всё же, хоть Райшин и был практически уверен, что мужчина перед ним настоящий, он решил убедиться в этом:

— Учитель... Это правда Вы?

Мужчина, что обучал Райшина искусству владения мечом, широко раскинул худые, как у женщины, руки в стороны и заключил Райшина в объятия, похлопывая ладонью по спине. Однако за этим хрупким на вид телом скрывалась сила, с которой стоит считаться.

Мужчина, которого звали Ундзяку, остался таким же, каким Райшин его помнил, всё те же улыбающиеся глаза; тонкие, будто нарисованные кистью, брови; высокое стройное тело. В конце концов у Райшина не осталось сомнений, что перед ним настоящий Ундзяку. Несмотря на возникшие тёплые чувства, он не позволил себе им отдаться:

— Рад Вас снова видеть, но сейчас я очень занят и очень спешу.

— Тут я полностью с тобой согласен. Самому любопытно, почему именно сейчас?

Райшина насторожили эти его слова. Не имея ни малейшего понятия, как много стоящему перед ним человеку известно, юноша спросил:

— Учитель... С какой целью Вы прибыли в Великобританию?

Узкие глаза Ундзяку стали ещё уже от прищура. Этого оказалось достаточно, чтобы атмосфера тёплой встречи в один момент испарилась. Прохожие застыли на месте, а Раби в страхе поджал хвост.

— Что, если скажу, я прибыл сюда тебя убить? — ровным тоном спросил его Ундзяку.

В этот момент внутри вокзала раздался взрыв, и его стеклянный купол разбился вдребезги.