Том 11. Пролог – Напарница 2

— Вместе с Райшином Яя готова броситься и в огонь, и в постель.

Тело напарницы Райшина безвольно наклонилось вперёд.

— Яя всегда будет находиться рядом с Райшином.

В его памяти стали всплывать слова, которые она из раза в раз не стеснялась повторять ему.

— Яя последует за тобой хоть на край света.

Несмотря на все свои данные юноше обещания, Яя лежала перед ним в луже собственной крови, которая постепенно становилась всё больше и больше.

— Яя! Эй, приди в себя! — отчаянно звал её Райшин.

— Сестрёнка?! Сестрёнка! — крики Комурасаки, что находилась рядом, разносились по всему коридору.

На шум, поднятый посреди ночи, стали сбегаться спавшие ученики. Ирори приобняла Комурасаки и отчитала её:

— Тише. Зачем ты так кричишь? П-п-просто разбуди нашу Яю!

— Тебе самой нужно успокоиться! — выпалила девочка.

Ирори выглядела куда бледнее обычного, а из-за слёз всё перед её глазами страшно размывалось. В конце концов Райшин поднял тело Яи с пола. Кровь продолжала течь с того места, где должно находиться «Сердце Евы». «Те высыпавшиеся осколки принадлежали её «сердцу»?!..» – стоило Райшину подумать об этом, как его пробрала дрожь.

— С дороги!

Когда он собирался уже приложить ладонь к груди Яи и передать ей магическую энергию, из толпы учеников донёсся сердитый женский голос. Вскоре из неё вышла Гризельда, которая после беглого осмотра Яи сразу установила, в чём дело:

— Её магцепи «Конгорики» внутри нет.

Райшин тут же воспользовался ясновидением и убедился в правдивости слов его учителя. В груди его напарницы находилась неестественная полость. «Значит, то была магцепь...» – от осознания этого факта легче Райшину не стало.

— Ей будто вырвали её из груди. Освободите палату! И позовите инжене-... Нет, зовите профессора Персиваля с медфака! А вы, — Гризельда обратилась к Райшину и сёстрам «Сецугецука», — зовите госпожу Шоко!

— Я-я отправлюсь за ней! — Комурасаки всё же смогла взять себя в руки и подняться с пола, утерев слёзы.

— Идти за ней слишком долго! Звони ей!

— Х-хорошо!

Проводив убегающую Комурасаки взглядом, Райшин сделал глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, и снова потянулся правой рукой к груди Яи. Он надеялся на её самовосстановление и хотел хоть как-то ей помочь, передав ей магическую энергию.

— Прекрати, дурень! — Гризельда перехватила его руку. — Сперва нужно позаботиться о её «сердце». Попытка поделиться с ней магической энергией ничем не будет отличаться от попыток заставить двигаться деревянную куклу!

— И что?! Что мне тогда делать?!

— Ничего не делай! Кровотечение я на время остановила телекинезом. Пока просто жди.

— Я что, вообще ничем не могу помочь?!..

— Вот именно, что ничем!

От этих слов у Райшина подкосились ноги. В то время, как его напарница находится в таком ужасном состоянии, он был не в силах как-то ей помочь.

С момента его поступления в академию Райшин значительно усовершенствовал свои навыки, но они были исключительно боевыми. Его познания в естественных и технических науках, а также медицине так и остались на уровне новичка. Теперь же он сильно жалел о том, что так пренебрегал учёбой.

Гризельда закряхтела, стиснув зубы, а её бинты, обмотанные вокруг шеи, окрасились в красный цвет из-за возобновившегося кровотечения.

— Учитель, Ваша рана...

— Чёрт побери, у меня не осталось магической энергии!

Не так давно академия стала ожесточённым полем боя, в котором участвовала и Гризельда. Ей крепко досталось, поэтому она уже находилась на пределе.

— Эм, я помогу!

— Я тоже!

— Я тоже поделюсь магической энергией!

Некоторые ученики подняли руку, изъявив желание помочь.

— Очень выручите! — выражение лица Гризельды несколько смягчилось. — Все те, кто может осуществлять обмен магической энергией – выстройтесь с ряд!

Обмен магической энергией сопровождался значительными её потерями, поэтому вклад в это дело от одного ученика был ничтожно мал. Тем не менее часть собравшихся учеников всё равно не жалела сил и пыталась помочь Яе. Другая же часть кипятила воду, несла всё необходимое для осуществления операции и звала людей с медицинского факультета. Райшин был очень тронут таким проявлением доброты с их стороны. Обняв рыдающую Ирори, юноша стал молиться: «Яя... Не умирай!»

Через несколько минут, показавшихся ему целой вечностью, прибыл профессор Персиваль, стуча по полу своей тростью. Тогда же началась операция, которая продлилась до самого рассвета.

*********

— Больше я ничем не могу помочь, — произнёс хриплым голосом сидящий Персиваль.

Воцарилась тишина. Старик, всё ещё носивший хирургический халат, посмотрел на Райшина своими запавшими глазами:

— Тебе следует радоваться уже тому, что она не умерла мгновенно. Я вбил стальной прут и зафиксировал поражённый участок, но она в лучшем случае протянет где-то день.

Данная новость потрясла Райшина до глубины души:

— Как это понимать?! Разве Вы не починили её?!

Ирори вцепилась в него, не позволяя юноше сгоряча накинуться на Персиваля. Она отчаянно замотала головой, ясно давая понять, что кричать на старика нет никакого смысла, ведь он является экспертом в ремонте автоматонов.

— Простите, профессор... — успокоившись, извинился Райшин. — Эмоции взяли верх...

— Ничего страшного. Прут необходим для того, чтобы помешать самовосстановлению автоматона.

— Помешать?.. Но она восстановится сама, если оставить всё... Как есть. Яя ведь запре-... — тут Райшин осёкся.

Однако Персиваль уже и так знал, что она является запретной куклой:

— Именно поэтому я и не могу её спасти.

— В смысле?..

— Запретные части генерируют магическую энергию, которая в свою очередь запускает процесс самовосстановления. Вот только даже полностью восстановив тело, в том месте, где должна быть магцепь, останется полость. И магцепи там как раз-таки сейчас нет.

Находящаяся рядом с Райшином Гризельда вздохнула, так как понимала, к чему ведёт Персиваль.

— Простая магцепь тут не подойдёт, — продолжил объяснять старик, — в процессе самовосстановления просто возникнет её отторжение. То же самое произойдёт, если поместить на её место любой иной металлический предмет.

— Тогда что насчёт... Её собственного тела? Нельзя ли поместить туда, не знаю, кусок плоти, снятый с её бёдер или ягодиц?

— Она просто срастётся с сердечной мышцей, оставив полость в том же виде, в каком она есть. В конце концов, эта полость должна быть там изначально.

Слова Персиваля дали Райшину понять, что Яю не спасти до тех пор, пока они не поместят в неё новую магцепь.

— Зафиксированная прутом область сможет продержаться в таком состоянии не более суток. Оставшиеся у куклы силы к тому моменту иссякнут, и она уже не сможет выдержать новую операцию. Единственный способ её восстановить – поместить в неё специально разработанную под неё магцепь.

— Других способов... Спасти Яю нет?..

— Спасти - есть. Мы можем извлечь все имеющиеся у неё данные и переместить в другое тело.

Райшину потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить услышанное:

— Погодите секунду... Значит ли это... Что Яя умрёт?!

Ирори в отчаянии прикрыла рот рукой, слёзы не прекращали течь с её глаз. Персиваль же несколько удивлённо посмотрел на него:

— Я же сказал, что можно перенести все имеющиеся у неё данные. То есть её память и личность останутся прежними.

— Это уже будет не Яя! Просто копия, в то время как настоящая умрёт! — продолжал протестовать Райшин.

— Прекращай уже, тупоголовый ученик! Здесь не за что упрекать профессора! — осадила его Гризельда.

Персиваль же не придал поведению Райшина большого значения и просто добавил:

— Я уже давно занимаю механической медициной, но впервые вижу такой безупречный био-ройд. Если бы у меня в запасе имелась хотя бы неделя, может быть, я бы смог придумать что получше... Ты уж прости, — профессор похлопал Райшина по плечу и встал. — Если ты правда хочешь её починить, тебе нужно поскорее привести сюда её создателя.

Опёршись на трость, Персиваль, прежде чем уйти, взглянул на Гризельду:

— Мисс, Вы тоже серьёзно ранены, поэтому Вам положен покой на несколько дней. Пользоваться магией Вам ни в коему случае нельзя, и уж тем более – Вашей особой техникой. По крайней мере, если не хотите умереть.

— Знаю. Благодарю, профессор.

Оставив свои рекомендации, Персиваль вышел в коридор. Прежде чем он ушёл, Райшин догнал старика и поблагодарил. Провожая его взглядом, юноша услышал тихий удручённый девичий голос у себя за спиной:

— Прости... Снова не получилось... — извинилась Комурасаки.

Всё это время она пыталась дозвониться до Шоко, но безуспешно – она будто бы до сих пор не вернулся в свой особняк. Ирори обняла Комурасаки, что едва держалась, чтобы не заплакать, хотя сама при этом всё никак не могла успокоиться – Яя была ей очень дорога. Гризельда с печалью наблюдала за сёстрами: это напоминало ей о собственной утрате – об Эпсилон. «Почему я не могу ничего придумать, когда должен хоть что-нибудь сделать!» – мысленно проклинал себя Райшин, сжав кулаки, и в конце концов озвучил первую пришедшую ему в голову идею:

— Если до неё не дозвониться, тогда нужно самим её найти. Я пойду за ней!

— Нет, Райшин. Пожалуйста, оставайся с Яей, — остановила его Ирори и вытерла слёзы. — В особняк отправлюсь я. Я также знаю ещё несколько мест, где можно попробовать её поискать.

— Не могу я просто сидеть и ничего не делать! Ждите здесь и...

Слова Райшина оборвал короткий, но громкий шлепок от пощёчины, которой наградила его Ирори:

— Остуди свой пыл! — отчитала она его. — Необдуманные действия ни к чему хорошему не приведут!

Девушке в конце концов удалось привести его в чувства. Он вспомнил, как «Крайцриттёрн» однажды украли у него Яю. Тогда Райшин тоже пошёл на поводу у охвативших его эмоций и впустую потратил очень много времени.

— Прости, виноват... — сделав глубокий вдох, юноша продолжил: — Особняк тогда оставлю на тебя, Ирори. Комурасаки, продолжай пытаться дозвониться до неё, а я ненадолго отлучусь.

— Куда ты собрался? Пожалуйста, успокойся и оставайся... — снова попыталась остановить его Ирори.

— Нет, сейчас я абсолютно спокоен. Возможно, мне даже удастся выяснить, где находится Шоко.

Сёстры и Гризельда удивлённо посмотрели на него.

— Мне нужно кое-что уточнить. Возможно, это станет очень важной подсказкой... Учитель, извините, что прошу о таком, когда у Вас и так сил немного, но не могли бы Вы позаботиться о Яе?

— Можешь на меня положиться.

Райшин посмотрел в ближайшее от него окно. Сад, от которого после недавних событий уже мало что осталось, окутал утренний туман. «Яя всё время защищала меня, не жалея себя. Теперь настала моя очередь. Я обязательно тебя спасу», – набравшись решимости, Райшин побежал по коридору.

Тогда он ещё даже не подозревал, что все его надежды окажутся разбиты вдребезги беспощадной действительностью.