Том 10. Глава 1 – Сон сестры
Часть 1
Магнус, что учится на четвёртом курсе, показывал самые выдающиеся результаты за всю историю академии. В данном заведении практикуется принцип меритократии, поэтому всех способных учеников награждали в соответствии с их заслугами. Магнусу же была выделена большая исследовательская лаборатория, в которой также имелись две отдельные комнаты и библиотека. В одной из них имелось четыре кровати, где спали члены его «Отряда». В какой-то момент девушка-автоматон, которую звали Хотару, начала дёргать руками во сне, словно отмахиваясь от чего-то, пока наконец не проснулась, резко сев на кровати и обливаясь холодным потом.
— Хотару?..
Тут, желая узнать, в чём дело, к ней подошла другая девушка-автоматон со смуглой кожей, чьё лицо было скрыто под вуалью с изображённым на нём иероглифом, который являлся её именем.
— Кагеро... — Хотару потребовалось некоторое время, чтобы прийти в чувства. — Прости. Похоже, пришла очередь мне тебя подменить.
— Хотару, ты выглядишь бледной.
— Ты не лучше.
Несмотря на её попытку отшутиться, Кагеро продолжала пристально смотреть на Хотару. Все члены «Отряда» были подобны сёстрам, что могли прекрасно чувствовать беспокойство, боль и общее физическое состояние каждой из них.
Поняв, что утаивать что-либо бесполезно, Хотару тихо спросила:
— Кагеро, скажи, тебе снятся сны?
— Мне часто снятся овцы. Как эти пушистые создания окружают меня и куда-то уносят с собой.
— Какие любопытные сны...
— Только это непростые овцы, — заметила Кагеро, — а механические, имитирующие самцов. Электрические овцы.
— Избавь меня от своих глупых шуток.
— А что снилось тебе, Хотару?
— Мне приснилось... Как я горела.
Во сне её всюду окружало багровое пламя. Было невыносимо жарко, однако она не чувствовала никакой боли – ведь её тело уже давно было разделено на части и представляло из себя лишь пустую оболочку, обращающуюся в прах. Пока тело Хотару поедало пламя, её не покидало навязчивое чувство утраты. Ей казалось, что, помимо скелета, мышц, лёгких, глаз и других органов, она лишилась чего-то ещё. Чего-то более важного, что она не должна была терять. От одного этого ощущения её пробирала дрожь.
Заметив это, Кагеро сказала ровным голосом:
— Ты странная, Хотару. Об этом следует доложить нашему...
— Со мной всё нормально, — перебив собеседницу, Хотару начала быстро одеваться. — Не беспокой зря нашего хозяина.
Перед уходом она оглянулась: Кагеро уже разделась и ложилась на место Хотару.
Все шестеро членов «Отряда» никогда не спали одновременно. Двое из их числа всегда оставались на дежурстве, в то время как остальные четверо отдыхали. По этой причине в комнате и были установлены лишь четыре кровати. Каким бы рациональным решением это ни казалось, на деле же оно олицетворяло следующее: ни к кому из числа «Отряда» Магнус не относился как к человеку. От этой мысли Хотару почувствовала горечь. Чтобы отвлечься от этого чувства, она ускорилась, побежав по неосвещённой дороге, ведущей к общежитию «Черепаха».
Преодолев рощу, Хотару запрыгнула на ветку высокого дерева и обратилась к находившейся там сестре:
— Пора меняться, Митсубачи.
Девушка с короткой стрижкой, чьё лицо было перебинтовано, молча кивнула, спрыгнула с ветки и скрылась в темноте. Точно так же, как Хотару пришла вместо Кагеро, её должна была сменить другая сестра.
Стоя на ветке, Хотару перевела взгляд на комнату Райшина. Дыру в пробитой стене прикрыли фанерой, а разбитое окно заменили на новое. Райшин свернулся калачиком в своей постели, как гусеница, а на соседней кровати спала темноволосая девушка-автоматон.
У Яи имелась в распоряжении своя собственная кровать, в то время как у «Отряда» все четыре были общими. Райшин относился к ней, как к человеку.
Хотару наблюдала за юношей последние несколько недель, и с каждым разом она понимала его всё меньше и меньше. Её мучал вопрос: как он может так жить, равняя автоматона с человеком?
«Почему меня это так беспокоит? – рассердилась Хотару на саму себя. – Со мной явно что-то не так». Кошмары, преследующие её каждую ночь, становились всё ярче и правдоподобнее. «Может, что-то во мне сломалось?» – от этой мысли ей стало страшно. Ведь, если она действительно неисправна, то станет для хозяина бесполезной. А став бесполезной, её дальнейшее существование будет бессмысленным.
От нахлынувшего на неё сильного беспокойства искусственное сердце девушки-автоматона грозилось выйти из-под контроля.
— Что-то случилось, Хотару? — спросила появившаяся откуда ни возьмись Камакири у неё за спиной.
Подувший ветер уложил её длинные собранные в хвост волосы на плечо Хотару.
— Нет, ничего... Продолжим наше наблюдение.
Не говоря больше ни слова, сёстры пронаблюдали за комнатой Райшина всю ночь.
*********
Вернувшись в лабораторию Магнуса на рассвете, взгляд Хотару привлёк стоящий у стены механический скелет. Это был самый обыкновенный металлический каркас автоматона, на который она обычно не обращала внимания.
Она слышала, что у всех сестёр он идентичен. Магнус применял отличную от Карюсай технологию изготовления кукол и мог создавать органические части с использованием искусственных клеток. Поэтому Хотару казалось, что пока есть этот каркас, собрать замену любой из сестёр будет несложно.
Стоило ей только подумать, что у неё есть какой-то существенный изъян, или она не оправдает ожиданий хозяина, и Магнус просто заменит её, в груди Хотару разбушевалось пламя. Раздирающий слух металлический скрежет каркаса, который она сжала в руках, заставил её прийти в себя. К тому моменту Магнус вышел из своей спальни, а совсем недавно спавшие члены «Отряда» уже выстроились в линию, ожидая распоряжений. Хотару в панике выронила оставшийся в руках кусок металла:
— М-мне очень жаль, хозяин. Я была неосторожна... Я сейчас же всё здесь уберу!
Красные глаза Магнуса пристально смотрели на неё из-под серебряной маски:
— Всё в порядке. Этим займётся Тамамуши. А ты иди отдохни.
— Но!
— Хотару, делай, как велит хозяин, — предостерегла её Тамамуши.
— Да, хозяин... Как пожелаете.
Волоча ноги, Хотару вернулась в комнату, выделенную для сестёр. Всё её тело сделалось словно чугунным. Подавленная девушка-автоматон легла на пустую кровать, пытаясь понять, почему ей так захотелось расплакаться.
Часть 2
Услышав от Ирори, что она хочет стать женой Райшина вместо Яи, ревность Хиновы и Яи не знала предела.
— Сестра, всё-таки ты... — темноволосая девушка-автоматон готова была взорваться от переполняющих её чувств. — Всё-таки ты!..
— Я никак не могу это вот так оставить! — воскликнула рассерженная Хинова, на глазах у неё выступили слёзы: — Правильно говорить «вместо Хиновы», а не «вместо Яи»!
— И всё? Тебя только это волнует? — удивлённо приподнял брови Райшин.
— Что Вы такое говорите, господин Райшин?! Это ведь очень важный момент!
Ирори стало стыдно, что она своими словами вызвала у принцессы из авторитетного клана такое сильное негодование:
— П-простите, пожалуйста, г-госпожа Хинова! Я выражалась образно, прося взять в жёны. Я так сказала просто из личной прихоти...
— Сестра... Так ты признаёшь, что ты в самом деле этого желаешь!.. — не унималась Яя.
— В-всё совсем не так!.. Райшин, оставим эти глупые мелочи на потом! — отвлёкшись от двух недовольных девушек, Ирори пояснила, что именно она имела в виду под своими словами: — Пожалуйста, возьми меня в качестве своей напарницы вместо Яи.
— Нет, — ответила за юношу Яя. — Сестра, прошу тебя, уйди отсюда.
— Эй, Яя, не надо так со своей сестрой разговаривать.
Райшин обхватил голову напарницы, пока та не накинулась на Ирори, прижав её к себе. Счастливая Яя тут же перестала возмущаться, в то время как Хинова застыла как вкопанная. Обе девушки замолкли, поэтому Райшин решил уточнить:
— Ты говоришь вместо Яи. Таков приказ Шоко?
— Шоко сказала... «Если Райшин согласится, то так тому и быть», — Ирори низко склонила голову. — Я буду служить тебе верой и правдой. Разумеется, я также буду исполнять свои обязанности и ночью, после того как меня им обучит Яя...
— Пощади, давай обойдёмся без этого! — взмолился Райшин.
— Тогда, после того как меня обучит Шоко.
— Это тоже... Погодь, что ещё раз? Обучение Шоко?.. — юноша не смог удержать в узде свою разыгравшуюся фантазию.
— Почему ты колеблешься, Райшин? — спросила Яя заискивающим тоном.
В этот момент она и Хинова выглядели очень жутко, поэтому Райшин поспешил отогнать все свои мыслишки прочь и сосредоточил своё внимание на Ирори. Она говорила серьёзно, а её взгляд был в точности такой же, как в тот день, когда Яю похитили немецкие ученики, а Ирори упрашивала Райшина забыть про Яю и взять её в качестве замены. Слова среброволосой девушки были продиктованы ни любовью к ему, а некой иной, неизвестной юноше, причиной, которую Ирори, по его мнению, либо не хотела называть, либо не могла.
— Хорошо, — в конце концов ответил Райшин. — Давай пока поживём вместе в общежитии.
— С-спасибо большое! — обрадовалась Ирори.
— Ты ужасен, Райшин... — произнесла Яя, всхлипывая. — Позволил этой лисице проникнуть в наше любовное гнёздышко...
— С каких пор наша комната стала любовным гнёздышком? И ещё, не называй свою сестру лисой.
Яя начала реветь, и Райшину пришлось гладить её по голове, чтобы успокоить. Пока он это делал, на грани оказалась уже Хинова, готовая разрыдаться в любой момент.
— Раз мы теперь будем вместе жить, надо придумать, где она спать будет, — принялся размышлять Райшин.
— Яя будет спать с сестрой. За ней нужен глаз да глаз, чтобы она ничего не учудила... Хи-хи... — смешок Яи прозвучал очень зловеще.
— П-понятно. Тебя такой вариант устроит, Ирори?
— Да, о большем я не смею и просить... Т-то есть вам не стоит обо мне беспокоиться!
— Т-тогда Хинова будет спать с господином Райшином! — напомнила о себе Хинова.
Непринуждённая атмосфера накалилась вновь. Райшин, почесав щеку, решил напомнить Хинове один важный момент:
— Слушай, Хинова. Общежитие «Черепаха» как бы мужское.
— Я знаю об этом, и что с того?..
— Ну так соблюдай правила! Ночевать ты должна в женском!
— Это слишком жестоко... При всём при этом, господин Райшин, Вы собираетесь развлекаться сразу с двумя...
— Да ничего я делать не собирался! И уж тем более из того, что ты себе там напридумывала!
Райшин в какой-то мере понимал её чувства, ведь он позволил другой девушке остаться у него, поэтому недовольство Хиновы было обосновано. Немного подумав, он решил пойти на компромисс:
— Тогда как насчёт оставить у меня одного из своих шикигами? Так ты сможешь присматривать за мной и избавиться от ненужных переживаний.
— Р-р-райшин?! Т-ты собрался наглядно показать, что из себя представляют супружеские отношения?! — ахнула Ирори.
— Чёрт возьми, я ведь только что сказал, что не собираюсь ничего делать!
— Хе-хе-хе... Сестра такая бесстыдница... Хе-хе!.. — Яя снова недобро захихикала.
Ситуация стала только хуже: сёстры мерили друг друга взглядами, а Хинова закусила рукав своего кимоно. Но даже понимая, что он сам же нажил себе новую проблему, при виде радостной улыбки Ирори Райшин решил, что это всего лишь пустяк, который он как-нибудь да переживёт.
Часть 3
На следующее утро Райшин решил пропустить занятия, на которые уже давно хотел сходить, потому что начал отставать по учёбе, и отправиться тренировку с Гризельдой. Находясь на тренировочной площадке, юноша упрашивал её начать:
— Давайте, учитель! Продолжим то, на чём остановились вчера! Ну же!
— Какой ты настырный...Неужели так сильно меня хочешь~?.. — покраснев, смущённо ответила Гризельда.
— Перестаньте так говорить! Люди опять нас неправильно поймут!
Райшин тут же принялся выискивать Яю, но, с частью него, её поблизости не оказалось.
— Ну что? Лунная кукла здесь?
— Нет, я её нигде не вижу... Жажды крови тоже не ощущаю.
Лицо Гризельды тут же приняло серьёзное выражение:
— Прекрасно. У тебя отменное чутьё, если способен ощутить даже нечто подобное. В этом твоя сила, но также и слабость, препятствующая развитию.
— В каком смысле? — не понял Райшин.
— Как ты обычно замечаешь чужую жажду крови?
— Как?.. Не знаю... Просто чувствую это и всё...
— В том-то и дело. Ты и сам не знаешь, как у тебя это выходит. Ты просто полагаешься на собственные инстинкты, а не навыки. И это могут использовать против тебя – попросту обмануть, сделав твоё чутьё бесполезным.
— И как мне тогда быть?
— Применяй технику. Вот так.
Райшин наблюдал за Гризельдой, но не заметил, чтобы она что-то сделала. Вдруг девушка указала большим пальцем на стоящее позади неё дерево:
— У того дерева семь сухих листьев... Оп, один только что упал.
Райшин заглянул ей за спину и, присмотревшись, действительно увидел те самые семь листьев. Пока он удивлялся, как ей это удалось, Гризельда начала объяснять:
— Используя данную технику, ты можешь без труда определить местоположение даже замаскировавшегося противника.
Райшин тут же вспомнил, как в их первую встречу летом Гризельда с лёгкостью обнаружила Комурасаки, скрытую эффектом «Яэгасуми». Раньше он думал, что Гризельда использовала для этого свои «нити», но он ошибался. Как оказалось, она могла получать информацию обо всём, что происходит вокруг неё, расходуя при этом минимум магической энергии.
Тут он вспомнил, что Комурасаки как-то упоминала данную технику:
— Активный сенсор?..
— Верно, — кивнула Гризельда. — Ещё её называют «Третьим глазом» или «Всевидящим оком». Это заклинание в разы сложнее использования телекинеза, ясновидения, физического усиления или создания барьеров. Сильнейшая вариация шестого чувства мага. Хоть данная техника не подходит ученику, но тебя ею обучить стоит.
— Не подходит ученику?..
— На занятиях вы такое не проходили, да? Некоторым и десяти лет не хватит, чтобы её освоить. Достаточным уровнем навыков из всех учеников обладают Магнус, «Император меча» и ещё несколько человек.
Услышав, что Локи может использовать её, Райшин сжал кулаки. Это объясняло то, почему он мог атаковать сразу несколько целей, при этом уходить от ударов исподтишка.
Ещё в их первый бой Локи уже мог контролировать восемь коротких клинков. Райшин ни за что бы не смог такое повторить. Одно дело заставить их летать, но совсем другое – осуществлять скоординированные действия, принимая в расчёт расстояние до противника относительно каждого такого клинка. «Смогу ли я, научившись этому «Всевидящему оку», делать то же, что и Локи?» – размышлял юноша.
— Это заклинание знать необязательно, — продолжила Гризельда. — Шарлотта и принцесса Изанаги могут использовать восприятие магических существ. Фрей, похоже, научилась использовать нечто похожее, объединяя своё восприятие с «Гармами» и извлекая выгоду из особенностей магцепи «Соник». Однако же, если ты сможешь усилить его, не полагаясь на что-либо, то получишь существенное преимущество в бою.
— Преимущество... Но раз они все уже это умели, я, получается, всё время находился в невыгодном положении? — спросил Райшин.
— Именно.
— Научите меня.
— Имей в виду, наспех приобретённый навык может быть даже опасным для тебя.
— Тогда мне всего лишь нужно оттачивать его, пока не освою полностью.
— Верно. Не переживай, я позабочусь о том, чтобы ты его освоил~.
— А Вы-то чего так этому радуетесь?!
— Что ж, начнём.
Гризельда выпустила свою магическую энергию, и из кустов повыскакивала куча заранее заготовленных деревянных кукол. В отличии от людей, они не дышали и не излучали тепло. Обнаружить их – отнюдь не простая задача.
— Атаковать их запрещено. Ты должен увернуться от всех, — предупредила Гризельда.
Деревянные куклы атаковали его все разом. Они управлялись телекинезом, а их движение не издавали ни звука. В отличии от тех случаев, когда он находился в окружении автоматонов или людей, чутья Райшин было недостаточно для того, чтобы отслеживать их местоположение. Ему удалось уйти от первых нескольких ударов, но вскоре куклы всё же настигли его, пиная и швыряя во все стороны.
— Ты чем занимаешься?! В настоящем бою тебя бы уже прикончили! — рявкнула Гризельда, увидев никудышные результаты своего ученика. — Ты что, решил кулачному бою потренироваться? Куда твоя изобретательность делась?!
Встав на ноги и начав сначала, Райшин вспомнил: «Здесь должен быть такой же принцип, как улавливание ультразвука у летучих мышей. Мне нужно только почувствовать отражение магической энергии, так ведь?» Об этом ему поведала Ёми, ныне покойная собака из серии «Гарм», когда они встретились.
Райшин выпустил свою магическую энергию, чтобы затем получить отклик. Однако он не почувствовал совершенно ничего. Получилось всё совсем не так, как он предполагал. Получив удар от деревянной куклы по затылку, Райшин скорчился от боли и стал думать дальше: «Нет, если я выпущу столько магической энергии, то сам же себя и выдам».
Принимая во внимание то, что и Гризельда, и Ёми делали это незаметно. Райшин сосредоточился и попробовал выпустил тонкую волну магической энергии. На этот раз он стал улавливать возникшие колебания. «Я чувствую их! Вот оно!» – обрадовался юноша. Однако, что именно происходит вокруг него, он разобрать не мог, не говоря уже о том, чтобы посчитать количество листьев на ближайшем дереве.
В тот момент, когда он отвлёкся, куча деревянных кукол снова настигла его и начала избивать. Несмотря на это, Райшин улыбался, понимая, что ему ещё многому предстоит научиться.
Часть 4
Проведя за тренировками практически весь день, Райшин вернулся в общежитие совершенно измотанный.
— С возвращением, Райшин. Ужин уже готов.
Там его встретили приятный аромат горячей свежеприготовленной еды и Ирори, одевшая фартук с оборками поверх своего кимоно. «А фартук в сочетании с традиционной японской одеждой смотрится на удивление хорошо», – мысленно заметил он.
— На что это ты уставился, Райшин?!.. — Яя, чья магическая энергия грозилась выйти из-под контроля из-за едва сдерживаемого гнева, подошла к Райшину.
Едва завидев её, юноша тут же отвёл взгляд:
— Надень что-нибудь!
— Яя надела! Фартук!
— Ты ведь понимаешь, что фартук, по сути, не одежда? Это всё равно что ты бы надела только шарф.
— Яя может сменить фартук на шарф, если Райшин так того желает~.
Юноша будто язык проглотил, и пока он стоял как истукан, Яя принялась демонстративно лить слёзы:
— Ты ужасен, Райшин... А от сестры в фартуке ты глаз отвести не мог...
— Честно говоря, ты вырядилась так, что я просто вынужден отвернуться.
— И это странная реакция, Райшин! Умелая в постели жена пользуется бо́льшим спросом, чем жена, умеющая готовить!
— Потому что нужно брать в приоритет пожелания клиента, а не насильно втюхивать то, чего хочешь ты!
— О-он прав, Яя, — встряла Ирори. — Поверить не могу, что ты так ничему не научилась и продолжаешь неподобающе вести себя.
— А ты-то почему раздеваться начала?! Оденьтесь уже, вы обе!
Райшин и так вернулся уставший, а вся эта ситуация только сильнее истощила его силы. Потеряв терпение, он воскликнул:
— Просто дайте мне уже хоть что-нибудь съесть! У меня живот со спиной вот-вот соприкоснутся!
Сёстры улыбнулись, взяли его за руку и повели к столу. Там его ждал горшок, от которого исходил горячий пар, и деревянный контейнер с белым рисом.
— Это что... Набэ? Откуда? — удивился Райшин.
— У меня получилось его приготовить на кухне общежития, — ответила Ирори.
— Потрясающе! А то от местной кухни я уже порядком подустал...
В блюдо входили добытая Ирори утром рыба, домашний тофу, а также местные грибы и овощи. Один только мисо-суп был настолько вкусным, что достаточно одного глотка, чтобы испытать экстаз. Райшин опустошил всё, что было перед ним на столе, почувствовав, как к нему возвращаются силы:
— Вкуснятина! Всё-таки японцу без японской кухни не прожить!
— Ну-ну, где твои манеры... — Ирори не смогла сдержать улыбки, потому прикрыла её ладонью. — Хочешь добавки?
— Конечно!
Наблюдая за тем, как она накладывает новую порцию риса, Райшин добавил тише, ощущая некоторую ностальгию:
— Это напоминает мне о времени, когда я ещё жил в особняке Шоко...
Те дни он проводил в тренировках и всё никак не мог поладить с Яей. Тогда ему точно так же готовила Ирори. Её мисо-суп запомнился юноше даже лучше, чем готовка его матери:
— Такое чувство, будто это было очень и очень давно.
— Мне кажется, это просто доказательство того, как ты вырос, Райшин.
— Думаешь?..
— Я уверена. Вот, держи, — Ирори протянула ему новую порцию еды.
Райшин в конце концов смог утолить свой голод и, увидев на её лице улыбку, сам почувствовал себя счастливым. «Как же хорошо, – подумал он. – Я будто бы... В самом деле обзавёлся женой». Яя, словно прочитав его мысли, уставилась на него немигающим взглядом своих чёрных глаз. Райшин начал было бояться за свою жизнь, но его спасла Ирори:
— Что такое, Яя? Ты совсем не ешь. Плохо себя чувствуешь?
На её лице читалось искренне беспокойство за свою младшую сестру, и Яя поспешила вернуться к трапезе. Палочками Ирори подложила её ещё немного еды. Наблюдавший за этим со стороны Райшин почувствовал, как у него на душе становится теплее:
— Ах, я наелся.
Довольный, он рухнул на кровать, как вдруг всё его тело пронзила резкая боль. После стольких ударов, которыми наградили его деревянные куклы, напряжение так никуда и не делось. Ирори, пока мыла посуду, заметила это и подошла к нему:
— Давай помогу тебе расслабиться. Сядь, пожалуйста.
Девушка помогла ему подняться, положила руки на плечи и принялась ловко орудовать пальцами, снимая напряжение с его тела.
— Уф... А у тебя отлично получается Ирори, — похвалил её Райшин.
— Я уже приноровилась делать массаж. У хозяйки часто затекают плечи.
— Ну да... Они, наверное, тяжёлые...
Тут откуда ни возьмись у него перед глазами возникло лицо Яи, чьи чёрные глаза напоминали два бездонных колодца, поглощающих свет:
— Райшин... Ты это о чём?..
— Н-ни о чём. Я говорил о тяжести её обязанностей.
— Пожалуйста, посмотри Яе в глаза и повтори это~.
— Яя, перестань, — осадила её Ирори. — Я пытаюсь помочь ему расслабиться, а он из-за тебя снова напряжён.
Уперев локоть в плечо Райшина, она принялась его массировать. От возникших приятных ощущений и щекочущих его лицо серебряных волос Ирори у Райшина пробежали мурашки по коже:
— Ох, просто потрясающе...
— О-отойди, сестра! Массаж продолжит Яя! Яя вложит в него все свои силы! — заявила Яя, отпихнув Ирори и вцепившись в него.
— Ты меня что, убить вздумала?! Прекрати! Я так сейчас выблюю всё, что съел!
— Ты ведь не хочешь сказать... Что сестра умеет делать что-то, чего не умеет Яя? — ответила она ему зловещей улыбкой.
Райшин всячески пытался выкрутиться из сложившегося положения, но так ничего придумать не сумел. В итоге ему пришлось самому разминать своё затёкшее тело, но он не расстроился, а скорее наоборот – вся эта ситуация показалась ему забавной.
Когда он только попал в дом Шоко, всё вокруг для него было окутано тьмой. Однако сейчас у него имелись две верные соратницы, на которых он мог положиться, а также достойные доверия друзья, благодаря которым он дожил до сего дня и стал сильнее. До сих пор всё складывалось как нельзя лучше, но по какой-то необъяснимой причине Райшин также чувствовал и страх.
— Райшин? Что случилось? — спросила Яя, перестав складывать постиранное бельё.
— Послушай, Яя, — тихо заговорил Райшин. — Ведь для того, чтобы стать сильнее, нужно усердно работать, верно?
— Э? А, ну да, наверное.
— И за еду ведь нужно платить, да?
— Так-то оно так... Но чего это ты вдруг?
Из-за пережитой им в прошлом трагедии Райшин не мог поверить, что ему когда-то удастся обрести счастье. За то, чего он смог достичь сейчас, как ему казалось, придётся расплатиться чем-то очень важным для него. И это тревожное чувство не отпускало юношу ни на секунду.
Часть 5
Яя, чья светлая кожа сияла подобно жемчугу при лунном свете, мирно спала, пока лежащая рядом Ирори ею любовалась. Она до сих пор прекрасно помнила тот день, когда Яя пробудилась, словно это было вчера. «Это «лунная» Яя. Твоя младшая сестра», – представила их тогда Шоко. В то время Ирори была всё равно что маленькая девочка, и в день их знакомства уже считала свою темноволосую сестрёнку невероятно милой.
Обучением и воспитанием Яи бо́льшую часть времени занималась Ирори. К делу она подошла со всей ответственностью: научила младшую почтительно относиться к их хозяйке, правилам поведения в особняке и прочим вещам, а также рассказала о магии. «Она была такой милашкой. Всегда звала меня сестрёнкой и не отходила ни на шаг» – с теплом вспоминала среброволосая девушка.
К сожалению, это продолжалось недолго, и со временем Яя стала эдакой бунтаркой. Ирори ругала её за пререкания, хотя даже эта черта казалась ей милой. «Как бы мне хотелось взять на себя хотя бы половину твоего бремени», – печально подумала она.
Ирори хотела разделить с Яей всё: её долг, её тяготы и её судьбу. Однако всё, чем она могла помочь своей младшей сестре, это только сражаться вместо неё.
Когда Ирори потянулась к её лицу, лунный свет, падающий на Яю, вдруг заслонил чей-то силуэт. Райшин спал. Чёрная мышь, что была шикигами Хиновы, рядом с его подушкой также лежала без движения. Незваные гости враждебности не проявляли, только лишь наблюдали.
Рядовой кукловод или автоматон не смогли бы их засечь. Ирори это удалось только потому, что она очень чутка к изменению температуры в определённом от неё радиусе. Такой холодной ночью ей не составило труда обнаружить пару подозрительных источников тепла.
Мага поблизости она не заметила. Так как наблюдатели были очень похожи на запретные куклы, Ирори догадывалась, кто они.
«Отряд», куклы Тензена.
Ирори была уверена, что в бою без участия кукловода она сможет одолеть их. Эта мысль искушала девушку, но её останавливало осознание того, что Райшин едва ли желает подобного. Кроме того, его положение в академии ухудшится, если о случившемся станет известно.
Они просто выполняют приказ, отданный им хозяином...
Автоматоны покорно следуют воле своего господина даже в такой холод. Ирори даже назвала бы это- жестоким, ведь наблюдать за спящим практически не имело никакого смысла. Ни Райшин, ни Шоко, по её мнению, ни за что не отдали бы такой приказ.
Дождавшись, когда у наблюдателей наступит чред меняться, Ирори встала с кровати и, немного поколебавшись, покинула комнату Райшина, стараясь его не разбудить. Взяв с собой карманную грелку, она вышла на улицу. Зная, где и с какой точки за ними наблюдают, Ирори смогла незаметно подобраться к кукле, скрываясь за деревьями. Понимая, что её долгое отсутствие может вызвать у Яи и Райшина ненужное беспокойство, она решила не терять времени и запрыгнула на дерево.
Девушка-автоматон из «Отряда» сразу же заметила её, хотя появление Ирори всё равно стало для неё неожиданностью. По реакции Ирори поняла, что боевого опыта у этой куклы немного:
— Тяжело вам приходится в такой холод.
Заметив напряжение на лице куклы, чья вуаль с иероглифом колыхалась от ветра, Ирори постаралась звучать как можно более дружелюбно:
— Можешь расслабиться. Нам ведь ни к чему сражаться без своих хозяев. Ни мне, ни тебе.
Ирори, не спеша, достала грелку, которую взяла с собой, и протянула девушке-автоматону:
— Возьми. Сейчас такое время года, что можно замёрзнуть.
— Твоё беспокойство излишне, — безразлично ответила ей собеседница. — Моя магцепь позволяет мне генерировать тепло.
— Но воспользоваться ею ты ведь не можешь, так?
Если бы она использовала свою магцепь, на таком расстоянии, что разделяло девушку-автоматона и его комнату, Райшин тут же обнаружил бы её.
Ирори бросила ей грелку. Хоть её собеседница могла просто проигнорировать грелку и позволить ей упасть, девушка-автоматон всё же поймала подброшенный предмет, и на её лице сразу отразилось удивление, ощутив в руках приятное тепло, которого она никогда прежде не испытывала.
— Меня зовут Ирори, — решила представиться среброволосая девушка, умиляясь про себя её реакции. — А как зовут тебя?
— Хотару... — ответила собеседница, после кратких раздумий.
— Очень приятно. Что ж, ещё встретимся, Хотару.
Оттолкнувшись от ветки, Ирори спрыгнула с дерева и оглянулась. Хотару с любопытством глядела на грелку у неё в руках и в конце концов прижала к груди, вздохнув с облегчением. Одного этого оказалось достаточно, чтобы Ирори тоже почувствовала тепло на душе и, довольная, пошла обратно в общежитие.
Ирори, Яя и Хотару были куклами, сделанными по подобию людей. В истории создания кукол это не являлось чем-то необычным. Бесчисленное множество кукольных мастеров оттачивали свои навыки ради того, чтобы их творения были как можно больше похожи на людей.
Однако Ирори мысленно отметила для себя, что в академии нет ни одной девушки-автоматона, которая была бы сотворена настолько искусно. Кроме того, автоматоны «Отряда» являлись первыми, с кем Ирори почувствовала некоторое сходство, если не брать в расчёт её сестёр. Она будто бы встретила кого-то из своих родных земель в столь отдалённой от них стране. Это возникшее у неё чувство было не чем иным, как эмпатией.
Тем не менее ей было известно, что Тензен Акабанэ стремится сотворить Бога, или же механическую куклу, для которой «Сецугецука» и «Отряд» являются не более чем прототипом, ступенькой на пути к достижению заветной цели своих создателей.
«Мы все похожи... Прямо как сёстры», – горько усмехнулась Ирори про себя, возвращаясь в общежитие, где у входа, к удивлению девушки, её встретил юноша:
— Извини, что скинул это дело на тебя.
— Райшин! — понимая, что действовала самовольно, Ирори почтительно поклонилась. — П-простите меня. Я могла сократить их число, напав и застав врасплох... Но я считаю, что это станет для них предупреждением. Уверена, теперь они воздержатся от необдуманных действий...
— Всё нормально. Спасибо тебе.
Ответ Райшина был кратким, однако для Ирори он стал красноречивее тысячи слов. Пока они стояли в коридоре и улыбались друг другу, неподалёку послышались девичьи всхлипывания:
— Ты ужасен, Райшин... Оставил Яю одну... Чтобы предаться разврату сестрой...
— Ничего такого я не делал. Мы так простынем, если продолжим тут стоять, так что давайте вернёмся, — Райшин осторожно подтолкнул Яю в спину, уводя её обратно в комнату.
Райшин стал вести себя ласковее по отношению к Яе, чему Ирори, которая тихо пошла следом, также была очень рада.
А неделю спустя академия столкнулась с беспрецедентной кризисной ситуацией.
Часть 6
Наступил уже полдень, пока Райшин занимался тренировками, чтобы научится «Всевидящему оку». Сидя в позе для медитации в роще деревьев, чьи листья давно высохли, он выпускал волы магической энергии во всех направлениях. Отражённые волны возвращались назад практически моментально, юноше не нужно было даже открывать глаза, чтобы определить точное местоположение того или иного камня или дерева, в окружении которых он находился. Райшин описал бы это так, словно всё его тело стало одним большим оком, или он смотрел на самого себя с высоты. Тем не менее он всё ещё не мог чётко различать объекты между собой, но этих навыков оказалось достаточно, чтобы обнаружить проходящих мимо напарниц. «Яя... И Ирори?» – удивился он про себя. Сёстры о чём-то говорили между собой, минуя тропу, ведущую к его месту тренировок. Ему показалось, что девушки по какой-то причине нервничали, будто случилось что-то важное.
Пока Райшин думал, стоит ли ему прервать тренировку, в его сторону внезапно полетел меч, которым оказался механический ангел Дигамма, изменившим свою форму. Райшину кое-как удалось увернуться от него кувырком назад, но к месту его отступления сверху уже летела Гризельда. Девушка поймала в воздухе свой меч, а ослепительно яркое солнце, что светило у неё из-за спины, не давало Райшину следить за её движениями. В качестве альтернативы зрению у него всё ещё оставалось «Всевидящее око», пусть он и не смог его пока до конца освоить. Однако, обнаружив позади себя другого механического ангела Стигму, Райшин замешкался, что стало для него фатальной ошибкой. Почувствовав у себя на шее острие меча, Райшин замер. Он ожидал, что его сейчас начнут отчитывать, но Гризельда вместо этого усмехнулась:
— Не перестаёшь меня удивлять. Уже достиг того уровня, чтобы видеть очертания объектов.
— Всё благодаря тому, что у меня такой сильный учитель...
— Не подлизывайся. Это всё равно никуда не годится. Ты даже магическую защиту использовать никакую не можешь.
Она говорила о магическом барьере, которым пользовались в бою Кимберли и директор. Умелый маг мог выгравировать на поверхности такого барьера магические круги, таким образом усилив его. Тем, кто плохо владеет ясновидением, очень трудно повторить подобное. Хотя освоить «Всевидящее око» ещё сложнее.
— Сейчас, когда тебе ничего не угрожает, — оценила его успехи Гризельда, — ты неплохо справляешься с применением техники, однако же этого недостаточно, чтобы использовать её в реальном бою. Обычно у тебя бы не составило труда уйти от такой внезапной атаки, но в итоге ты совершил ошибку.
— Проклятье... И это при том, что я тренируюсь уже неделю! — выругался Райшин.
— Всего лишь неделю, — заметила девушка. — И всё же времени дальше тебя тренировать у меня нет.
— Точно! Я совсем недавно заметил, как Яя...
Не успел Райшин договорить, как по территории академии разнёсся оглушительный вой сирены.
— Ученикам «Королевской Академии Механического Искусства, Вальпургия» и всему персоналу, — из расположенного неподалёку здания доносился суровый мужской голос по громкоговорителю. — Я командующий третьим «Подразделением Машинарта» Британской Империи генерал-лейтенант Райкконен. У меня для вас важное объявление, касающееся данной академии. Просьба собраться всем возле рупора или на полигоне.
Гризельда с мрачным видом посмотрела наверх:
— Чёрт, уже началось. В общем, они решили сменить директора академии.
— Вот как... Стоп, что?! Того старика что, уволили?! А что с Вечером Мудреца?!
— Как ты только что слышал, у них для нас объявление на старом полигоне. Идёшь?
— Конечно, иду!
Полагая, что эта новость и являлась причиной беспокойства Яи, Райшин пошёл следом за Гризельдой к площадке, расположенной рядом со зданиями медицинского и юридического факультетов, где раньше проводился Вечер Мудреца. Там уже собралось большое число учеников. Здесь же их поджидала Кимберли. Встретившись с Гризельдой взглядами, они обменялись многозначительными кивками.
— Как обстановка, профессор Кимберли? — спросил Райшин. — Этого старого лиса ведь не сместят с поста вот так просто?
— Разумеется. Тем не менее мы находимся в королевской академии, поэтому игнорировать решения королевской семьи он не может, и право назначать на должность директора принадлежит только его превосходительству, — затем Кимберли шепнула на ухо Райшину: — И весь преподавательский состав, и директорат, и ученический совет решили выступить против данного решения. Только, похоже, это никак не повлияло на их решение. Судя по всему, это дело перерастёт в борьбу за автономию.
— И кого они собираются поставить во главе?
— Райкконена. Он займёт кресло директора вместо Рузерфорда.
— Чего?! Что за бред?! Он ведь дружок того тупого принца! — воскликнул юноша.
— Нам это известно. Но он также и генерал-лейтенант, которому всецело доверяет король.
— И что с того?.. Почему его вообще выбрали в качестве инспектора?!
— Возможно, потому что это наилучший возможный выбор. Он выпускник академии, авторитетное лицо МИ5, а ещё Мудрец, известный как «Багрец».
— Мисс, а что это там за сборище?
Гризельда указала на собравшуюся у платформы на полигоне группу людей, что вышли в первые ряды толпы. Внешне они походили на видных деятелей Механического города, которые громко выражали своё недовольство.
— Осудите Рузерфорда!
— Выведите его на чистую воду!
— Найдите виновных!
Кимберли, взглянув на них, равнодушно ответила Гризельде:
— Похоже, это сторонники каких-то политиков. Они требуют отставки Рузерфорда ещё с прошлой недели.
— Что? Город от метеоритного дождя защитила именно академия, и они в этом ещё сомневаются? — с осуждением спросил Райшин.
— Корнем проблемы являются тайные исследования Рузерфорда, так что их недовольство можно понять. Всё-таки налоги, которые они платят, составляют нашу зарплату.
— И что, они какое-то удовольствие получают от своего лая? Ну и сколько пенсов я получаю с одного такого умника? Если они считают это достаточным, чтобы говорить всё, что вздумается, я прямо сейчас готов взять и каждому по сотке в лицо влепить.
— Не говори так. Негодование большинства из них вызвано тем, что они вычитали в газетах, так что их гнев оправдан, — Кимберли усмехнулась и добавила с некоторым сочувствием в голосе: — Интеллектуалы, которые насмехаются как над газетами, так и легко поддающимися их влиянию людьми, сами ничем не лучше. Такая вот сложная штука, называемая демократией.
В ответ на такую едкую иронию Райшин нахмурился:
— Тут не над чем смеяться. Раз демократия бесполезна, что же тогда людям делать?
— У каждой из сторон своё видение справедливости. Проблема в том, что никто не из них не ставит под вопрос собственное её понимание. Даже я и «Ассоциация» принадлежим к той стороне, что строит из себя интеллектуалов.
Райшин поморщился, ведь он и сам действует под руководством своего видения справедливости.
— Хмф... Вот именно из-за таких людей и может разгореться мировая война, — вдруг презрительно заговорила Гризельда. — Те, кто критикует чужое представление о справедливости и ни капли не сомневается в собственном, ещё ничего. А вот наглецы, которые ничего больше не делают, кроме как мелят языком, в разы хуже. Они будут смеяться, глядя на пожар, который их не затронул, и они же начнут молить о помощи, когда он всё-таки их настигнет. Так эти сволочи потом ещё начнут возмущаться по поводу того, как их спасли! Мир станет только лучше, если такие исчезнут с лица земли.
Гризельде пришлось столкнуться с безразличием людей, когда она отчаянно нуждалась в помощи. Райшин понимал её чувства, но всё же возразил:
— Я не могу согласиться с подобной категоричностью... Я прекрасно знаю, каково это... Просто стоять и смотреть, осознавая собственное бессилие.
Несколько лет назад Райшин мог лишь наблюдать издалека за своими сестрой и братом. Это оказалось для него настолько тяжело, что он бросил попытки стать кукловодом и стал смотреть на это дело свысока. Боль и горечь, которые он тогда испытывал, всё ещё оставались свежи в его памяти:
— Не каждый может найти в себе силы бороться до конца так, как это делали Вы. Когда ты хочешь что-то сделать, но тебе не хватает сил... Когда ты можешь только заявить о своём желании словами... Я очень хорошо знаю, каково это...
Кимберли с интересом наблюдала за спором между учеником и его учителем. Гризельда, выслушав его, прекратила свои нападки.
Вскоре шум собравшейся толпы людей поутих. На платформу вышел высокий светловолосый молодой офицер и представился:
— Я генерал-лейтенант Райкконен. Согласно приказу его превосходительства короля, мне было поручено провести расследование в отношении Рузерфорда, подозреваемого в неисполнении своих должностных обязанностей, — Райкконен назвал причину своего визита, хотя большинству собравшихся уже и так это было известно. — Господин Рузерфорд не только не организовал эвакуацию людей, присутствовавших на Вечере Мудреца во время метеоритного дождя, но и до сих пор изображал неведение. По этой причине...
Мужчина выдержал небольшую паузу, из-за чего вся округа погрузилась в напряжённую тишину.
— Я отстраняю его от исполнения обязанностей директора.
Начал подниматься всеобщий галдёж, но он оказался пресечён стариком:
— Я прошу Вас повременить с данным решением, — из толпы к платформе вышел Персиваль с тростью, занимавший пост декана медицинского факультета. — Даже если его вина и будет доказана в будущем, не слишком ли поспешно снимать его с должности на сновании одних лишь подозрений?
— Необходимо продолжить проведение Вечера Мудреца, — ответил ему Райкконен. — Если подозреваемый в преступлении продолжит занимать свой пост, это может воспрепятствовать данной цели.
— Тогда достаточно будет назначить заместителя...
— Хватить спорить!
— Убирайся, старик!
— Всем плевать на твои слова!
На старика тут же обрушилась волна негодования. Не обращая на это никакого внимания, Райкконен объявил:
— Я возьму на себя обязанности директора вместо Рузерфорда. Таково решение его превосходительства.
Его заявление было встречено громкими аплодисментами.
«Он это серьёзно?! – Райшин не мог поверить своим ушам. – Этот тупой принц пытается подмять под себя академию?!.. Пусть этот парень и сказал, что так решил король, но Райкконен ведь союзник Эдмунда. Получается, он уже давно это спланировал?..»
Кимберли схватила готового протиснуться к платформе Райшина за плечо:
— Ненавижу дураков. Ты сначала под ноги ему посмотри, прежде чем в очередной раз что-то выкинуть.
Райшин воспользовался новообретённым навыком и сосредоточил своё внимание в том месте, куда указала ему Кимберли. Там он обнаружил сильного автоматона, скрывающегося в тени Райкконена. То был «легендарный» автоматон, прозванный «Хрёсвельгом». Райшину о нём как-то рассказывала Кимберли, а летом в родных краях Гризельды он испытал на себе его невообразимую мощь. Противником был Мудрец, поэтому юноша понимал, что, устроив здесь с ним схватку, его будет ждать смерть.
Тем не менее Персиваль остался при своём мнении:
— Если таковы Ваши намерения, то мы, совет профессоров, директора и исполнительный комитет Вечера, будем возражать против Вашей кандидатуры и подадим жалобу напрямую в Имперский сейм.
— Любой гражданин Британии имеет на это полное право, — спокойно ответил ему Райкконен. — Однако помните, что вы все находитесь под подозрением в пособничестве Рузерфорду. Согласно своим полномочиям, я проведу допрос каждого из вас. А до тех пор вынужден ограничить вашу свободу передвижения...
Райшин не особо разбирался в политике, но инстинктивно понял, что дело принимает дурной оборот. Кимберли тоже это заметила, потому притянула к себе Райшина и Гризельду:
— Уходим отсюда. Так могут и нас в подозреваемых включить.
Кимберли являлась очень сильным магом, поэтому Райшин решил прислушаться к её совету, и они вместе вышли на главную дорогу.
— Постарайся со своими друзьями почаще держаться вместе. Зельда, удели мне немного своего времени.
Надеясь, что они смогут что-нибудь придумать, как разрешить возникшую непростую ситуацию, Райшин проводил взглядом двух профессоров. Как только они скрылись из виду, он услышал приближающийся стук гэта.
Буквально из ниоткуда перед ним возникла женщина неземной красоты. Её пышная грудь всё так же выглядывала из-под пол её кимоно, из-за чего взгляд Райшина в очередной раз ненароком упал на неё. Рядом с Шоко Карюсай шли все три сестры: Яя, Комурасаки и Ирори – что было большой редкостью.
— Как тут сегодня шумно. Что за праздник? — поинтересовалась женщина.
— Наверное, по случаю назначения нового директора...
— Надо же, как интересно. Как думаешь, а японской армии можно в нём поучаствовать?
Райшин тут же понял смысл её слов. Теперь, когда власть Рузерфорда над академией пошатнулась, у японской армии появился уникальный шанс. Райшину предстояло наконец исполнить свою роль шпиона.
Часть 7
Шоко отвела Райшина в сад перед столовой. По дороге юноша обратил внимание на запах: от неё исходил не аромат гардений или запах табака, которые он чувствовал обычно.
— Мальчик, так принюхиваться к женщине как минимум неприлично.
Получив от Шоко нагоняй, Райшин тут же покраснел и перевёл взгляд на трёх сестёр-автоматов, однако ни одна из них никак не отреагировала. Даже Яя, которая обычно в таких ситуациях набрасывалась на него первой, осталась безучастной.
— Это... Запах пороха. Вы из чего-то стреляли? Или, может быть... — начал строить догадки Райшин.
— Тебя это беспокоить не должно.
— Но...
Шоко вдруг схватила Райшина за руку и кокетливо улыбнулась:
— Я признательна тебе за беспокойство, но ты слишком юн, чтобы переживать за Карюсай. Или ты действительно так сильно хочешь обо мне позаботиться?
— А, нет, просто... Ну, раз Вы говорите, что всё в порядке, госпожа Шоко, то, значит, так и есть...
— Райшин!.. Снова ты всё Шоко да Шоко~!.. — Яя наградила его испепеляющим взглядом.
Юноша поспешил отойти от Шоко. «Но мы ведь уже давно не незнакомые друг другу люди, чтобы что-то скрывать...» – удручённо подумал он.
В первый вечер после прибытия Райшина в особняк Шоко приблизиться к госпоже ему не дала Ирори, преградив путь стеной изо льда, когда тот рванул к её хозяйке. Эту разделяющую их с Шоко стену он периодически ощущает и по сей день. Райшин доверял ей и трём сёстрам-автоматонам, но не был уверен в том, что это доверие взаимно. Он боялся, что они вообще могут считать надоедливым нахлебником. «Сделал ли я вообще хоть что-то, чтобы заработать их доверие?!» – злился он на самого себя. Оглядываясь назад, он понял, что все его поступки до сих пор делали совершено обратное.
Сев на стоящую рядом скамейку, Шоко затянула кисеру и заговорила:
— Итак, вот чего хочет армия: воспользуйся ситуацией, чтобы пробраться в «Храм глупцов».
Райшин уже не раз оказывался близ упомянутого таинственного сооружения, что находилось в просторной пещере под академией.
— Другие страны наверняка тоже не упустят такой возможности, поэтому мы не можем оставаться в стороне.
— Что от меня требуется? — спросил юноша.
— Как много тебе известно о храме? — поинтересовалась женщина, прежде чем ответить.
— Алиса как-то рассказывала мне о нём... Что-то об искусственном создании душ. Честно говоря, я всё равно ничего не понял из услышанного. От меня там вообще будет хоть какой-то толк?
— У тебя две задачи, мальчик. Первая – устранить любого агента, засланного другой страной, который попробует пробраться туда. Вторая – достигнуть глубин храма и принести оттуда всё, что покажется тебе ценным.
— Звучит так, будто я могилу чью-то раскопать должен.
— По сути так и есть. Ты же верный армейский пёс. Справишься?
— Сказали копать – я копаю. Не по нраву мне такое, но ладно, я всё понял.
Дождавшись конца их разговора, Ирори сделала шаг вперёд и со всей серьёзностью попросила:
— Райшин, пожалуйста, возьми на это задание меня вместо Яи.
— Сестра... Ты так и хочешь украсть Райшина у Яи!.. — начала возмущаться Яя.
— Ч-что за вздор. Я-я-я просто считаю, что лучше подхожу для такой миссии!
Ирори обладала лучшими наступательными навыками среди сестёр. И всё же Райшину казалось, что сражаться в паре с Яей ему будет легче, чем пытаться контролировать магцепь «Химокагами» Ирори, принцип работы которого ему ясен не до конца. Он вопросительно посмотрел на Шоко, но та равнодушно ответила:
— Поступай как знаешь.
— Яя, я пойду с тобой, — озвучил своё решение юноша.
— Х-хорошо! Яя несомненно станет для тебя наилучшей женой!..
— Я тебя не для того выбрал. Мы не в церковь идём и не на медовый месяц, слышишь меня?
В глазах Ирори читалась обида. Даже обычно весёлая и энергичная Комурасаки выглядела очень мрачно. Полагая, что они что-то скрывают, Райшин хотел уже было узнать, в чём дело, но вновь ощутил воздвигнутую между ним и ими невидимую стену. Как только он собрался удалиться, вдруг в одном из зданий академии прозвучал взрыв, распугавший всех птиц в округе, а настигшая девушек взрывная волна растрепала им волосы.
— Что... Что произошло? — удивился юноша.
Грохот не утихал, ясно давая понять, что кто-то сейчас сражается. У него в голове стали возникать самые разные предположения: «Это тот старик Персиваль? Или ученики? Или кто-то ещё? Неужели... Локи или Шарл?» Райшин уже сорвался с места, но его остановила возникшая перед носом стена льда, созданная Ирори, получившей магическую энергию от Шоко.
— Довольно непослушания, мальчик, — голос женщины прозвучал более сурово, чем обычно. — Куда ты собрался, когда тебе дали задание?
— Сейчас... Сейчас не время для этого! Прислушайтесь! Там определённо начался бой...
— Ты снова забыл, кто твой хозяин?
Впервые за долгое время Шоко смотрела на него таким холодным взглядом, от которого даже находящиеся рядом Яя, Комурасаки и Ирори съёжились в страхе.
— Напомни, мальчик, зачем ты проделал весь этот путь до Англии?
— Это... — пытался найти в себе силы ответь Райшин.
— Близится конец Вечера Мудреца. Нужно лишь ещё немного потерпеть, и ты сможешь добраться до объекта своей мести.
— Но ведь...
— Ты же знаешь, чего желает японская армия, не так ли?
— Механическую куклу...
— И где же хранится секрет её создания?
— В «Храме глупцов»...
— Тогда, — Шоко повернула кисеру, высыпая пепел на ледяную стену, которая сразу же рассыпалась на мелкие кусочки, — ты знаешь, что тебе нужно делать, так?
Райшин невольно сжал кулаки. Положение Рузерфорда стало нестабильным, и именно в этот момент кто-то завязал бой. Очень скоро в академии начнётся настоящий хаос, и Райшин прекрасно понимал, что более подходящей возможности достичь своей цели у японской армии уже не будет.
Именно Шоко помогла Райшину, когда тот был всё равно что бродячий пёс. Именно она дала ему кров, еду, средства для борьбы, а также напарницу. Если Райшин предаст армию, он подвергнет Шоко опасности. Это станет равносильно плевку в лицо за всё то добро, что она для него сделала.
Борясь с бушующими внутри него противоречивыми чувствами, Райшин пробормотал:
— После того, как добуду секреты храма, я могу делать всё, что захочу, так?
Понимая, на что он намекает, Шоко кивнула:
— Верно. Как только закончишь задание, можешь чем угодно заниматься.
— Отлично! Яя, мы пулей туда и обратно!
— Райшин... Ты так завёлся, потому что хочешь делать с Шоко всё, что вздумается... — обиженно отозвалась Яя.
— Где ты хотя бы намёк на это услышала?! Побежали уже быстрее!
Райшин потянул её за собой за руку, и Яя послушно побежала с ним. Путь до места назначения ему был знаком, поэтому, чтобы его сократить, Райшин решил отправиться через водный канал. Хоть он и напоминал по строению лабиринт, сейчас дня юноши важна была скорость.
Пробираясь через рощу, Райшину удалось довольно быстро отыскать вход из-за того, что вся листва практически опала. Тем не менее всё оказалось не так легко, как ему хотелось бы: с дерева спрыгнула девушка с розовыми волосами и преградила ему путь. Она была одета в чёрное платье, а лицо скрывала вуаль с изображённым на нём иероглифом «Хо».
— Повторю свой вопрос, — заговорила Хотару, запретная кукла, которая выглядела в точности как его покойная сестра. — Ты враг моего хозяина?
И находилась она там не одна.
— Так, значит, хвалёный всеми гений академии устроился охранять тайный проход? — проигнорировал её вопрос Райшин.
Позади Хотару стоял молодой человек, носящий серебряную маску.
— Это место находится под юрисдикцией директората, — равнодушно произнёс Магнус. — Обычным ученикам вход сюда воспрещён.
— Очередной приказ директора? Велел не впускать сюда крыс?
— Верно.
— И что же ты сделаешь, если крыса окажется слишком настырной?
Рядом появились ещё две девушки-автоматона в похожих на Хотару нарядах. Чувствуя, как на его теле выступил холодный пот, Райшин сразу же прибег к «Коёкуджину»:
— Отлично. Я тоже очень спешу, так что... Прорвусь силой! — с этими словами он влил в Яю свою магическую энергию.
Так началось очередное противостояние двух участников Вечера Мудреца, занимавших первое и сотое места в рейтинге.
