Том 10. Пролог – В жёны предпочитают брать способную

— Яя так счастлива, Райшин. Ты заставил Яю очень-очень долго ждать, но в конце концов мы вот-вот станем одним целым~, — простонала очарованная Яя, чьи глаза блестели от предвкушения.

Тяжело дыша, она начала водить кончиком языка по верхушке сосиски в её руках:

— Сплетается с языком и тает во рту... А-а-ах, как горячо. Стоит только куснуть, как в нос сразу же ударяет запах сыра... Такое ощущение, что Яя вот-вот опьянеет от него~.

— Ну... Тут как бы ещё белое вино добавлено, — как бы невзначай подметил Райшин.

— Какое непристойное блюда, правда же?

— С фига ли?! Не порочь доброе имя фондю!

Райшин взял три сосиски и окунул их в плавленый сыр. Яя продолжала сыпать во время еды неуместными извращёнными комментариями, но он решил не обращать на неё внимание и стал наслаждаться вкусом сосиски с сыром. Вот только сидевшая напротив них Анри широко распахнула глаза, а её руки, резавшие ржаной хлеб, замерли:

— Райшин, неужели... Ты всегда так груб с Яей?!

— Слушай... — юноша собрался было уже возразить, но в итоге просто махнул рукой. — Ай, ладно, нет смысла углубляться в эту ахинею,

— Э-э-э?! Ты обычно не углубляешься?!.. Тогда как?..

— Хватит! Сейчас это вообще не имеет никакого отношения к нашему разговору! — одетая в больничную рубашку Шарл в раздражении хлопнула по столу, из-за чего тот затрясся, и Зигмунд выронил взятую им сосиску в сыре.

Все они собрались в одной палате напротив докторского кабинета, чтобы поесть вместе с Шарл, которая недавно прошла медосмотр. К этому моменту уже наступил вечер.

— Ответьте мне, это правда, что здесь до вчерашнего дня находился мой отец?

Повисло неловкое молчание. Шарл чувствовала себя так, будто её предали:

— Как жестоко!.. Вы это скрывали от меня?..

— Не в этом дело, — возразил Райшин. — Тебя в это время здесь не было, и, уверен, у тебя были дела поважнее.

— Прости, сестра... Что из нас двоих только я встретилась с папой... — виновато произнесла Анри.

Зигмунд проглотил сосиску и, старясь разрядить обстановку, заговорил:

— Шарл, все за тебя переживали.

— Да, ты прав... Простите, что набросилась на вас с обвинениями.

Шарл склонила голову, сожалея о своих резких словах. Райшин и Яя, не ожидавшие от неё такого, удивлённо уставились на девушку.

— Ч-что? Вы сердитесь? — недоумённо спросила блондинка.

— Да нет, никто не сердится. Просто, как бы так сказать... — пытался подобрать слова юноша.

Наблюдая за ними, Зигмунду не составило труда понять, что стало причиной их замешательства.

— Твоя чрезмерная откровенность очень непривычна.

— Н-на что ты намекаешь?! — возмутилась Шарл, но скоро потупила взгляд, прекрасно осознавая, почему он так сказал.

Теперь, когда она явила настоящую себя, Райшин невольно засматривался на неё. Однако, ощутив на себе взгляд явно недовольной этим Яи, он поспешил вернуться к еде.

Глядя на взятый в руки шампур с сосиской, Шарл тихо заговорила:

— Мой отец ведь противостоит этому «Братству». Надеюсь, с ним всё будет в порядке...

— Волнение ничем тебе не поможет, — заметил юноша. — Ваш отец очень силён, так ведь? Так что он со всем справится. К тому же он хороший отец. Мало того, что сильный, так и ещё и выглядит мужественно.

— Конечно! — ответили Шарл и Анри, после чего переглянулись и дружно захихикали.

Глядя на них, Райшин почувствовал, как у него сжалось сердце от нахлынувших воспоминаний о собственной утрате. В этот момент Яя, заметившая перемену в его настроении, прильнула к нему. Райшин был признателен ей за это и, отогнав прочь тяжёлые мысли, взял новый шампур с сосисками.

— А, кстати, — вдруг заговорила Анри, дав Зигмунду новую порцию, — Райшин, ты слышал? Вечер Мудреца отменили.

Для него с Яей данная новость была сродни удару грома посреди ясного неба.

— Его не отменили, — вдруг донёсся до них голос Гризельды из коридора.

Она села на стоящую рядом с палатой скамейку и, скрестив ноги, равнодушно продолжила:

— Вечер Мудреца – мероприятие, от которого зависит репутация всей академии. Даже если начнётся мировая война, Мудреца всё равно изберут на нём.

— Тогда почему пополз такой слух? — спросил юноша.

Вместо ответа Гризельда посмотрела в окно. Там, на третьем этаже стоящего напротив них здания, где располагался кабинет исполнительного комитета, Райшин увидел знакомое лицо:

— Там Райкконен?!

Он не мог поверить своим глазам, потому что сперва ему показалось это невозможным. Однако же этого молодого человека с соколиным взглядом он ни с кем не мог спутать. И этот взгляд был направлен прямиком на них.

— Он здесь в качестве инспектора, присланного правительством, — снова заговорила Гризельда. — Как только инспекция будет закончена, проведение Вечера возобновится.

— Инспекция чего?

— Это по поводу инцидента со «Звездочётом». Директор не организовал эвакуацию гостей.

Все, кто в тот вечер находился на зрительских трибунах, даже не подозревали о том, что происходило снаружи «Колизея». Случившееся было представлено как естественное явление природы.

— Парламент оказался недоволен таким поступком. Если бы хоть один метеор попал в «Колизей», пострадало бы много людей. Они убеждены, что директор должен был вывести их оттуда.

— Но пострадавших ведь не оказалось. Он верно поступил... — стал оправдывать директора Райшин.

— Это уже суждение задним числом. Но тут нет ничего такого странного. Всегда найдутся люди, которые готовы спорить по любому поводу, и те, кто просто сидит в стороне, а потом пускает в ход свой авторитет для получения угодного ему результата. Это относится и к политике, и к Вечеру Мудреца.

— То есть они решили проверить, был ли поступок директора допустимым или нет?..

«И ради этого они проделали такой путь до сюда от самого Лондона?..» – мысленно поражался Райшин.

— Да, — подтвердила Гризельда, — поэтому директора держат под стражей в его же резиденции с самого утра. Хотя, зная этого изворотливого старого лиса, он с этим быстро разберётся, и Вечер скоро продолжится. Волноваться вам не о чем, так что сосредоточьте свои силы на выздоровлении.

Хоть Гризельда и попросила их не переживать, Райшин всё равно не мог избавиться от охватившего его чувства тревоги. Это было связано с Райкконеном, который имел звание генерал-лейтенанта. По его мнению, проведение инспекции академии не должно входить в его должностные обязанности. «Это дело рук «Чёрного наследника» Эдмунда? Что этот больной на голову принц удумал теперь?..» – начал строить предположения юноша.

Райкконен входит в состав службы разведки, а также он победил в Вечере Мудреца три года назад и получил там соответствующий титул. В настоящий момент он был Райшину не по зубам.

— Учитель, а я могу научиться магии духов? — вдруг спросил он.

Услышав это, Гризельда не смогла сдержать смешка:

— Я подозревала, что ты однажды это спросишь. Твоя жадность не знает границ, когда дело касается магии или женщин.

— Вот в последнем Вы явно заблуждаетесь!

— Ты видишь этих самых духов? Именно как живых существ.

— Нет... Но если они такие же, как шикигами, то да.

— В таком случае для тебя это невозможно. Ты что-то сам на себя не похож. Чем-то обеспокоен?

— Я всё время чем-нибудь обеспокоен, хоть и не подаю вида, — ответил Райшин со слабой улыбкой.

— Не волнуйся. Какую бы магию не применил оппонент, ты и я всегда можем ему помешать, — смягчившись, заверила его Гризельда.

Она говорила о «нитях» из магической энергии, которые они уже не раз применяли в бою.

— Только сработать это может лишь против неопытного врага. И вот в схватке с «Отрядом» воспользоваться этим приёмом я уже не смогу.

Одна из членов «Отряда», которую именовали Камакири, могла использовать магию, позволяющую перемещаться в пространстве. В бою, где задействован весь «Отряд», определить её точное местоположение практически невозможно. Положение усугублялось ещё тем, что Магнус до сих пор не показал всё, на что он способен.

— Если ждать, когда они начнут действовать, помешать им времени не хватит, — рассуждал Райшин.

— Тогда тебе нужно продумать всё заранее, — озвучила свой вариант Гризельда. — Прямо как в шахматах. Только поняв, как они двигаются, какие исполняют роли и цели их боевого построения, ты сможешь предсказать их атаки.

— Это на словах всё так просто. Только вот Магнус гораздо наблюдательнее меня.

— Всё потому, что ты сам закрываешь глаза.

— В смысле?..

— Ладно, продолжим этот разговор завтра. Сейчас мне нужно понаблюдать за моим наставником, — Гризельда встала со скамейки и положила руку Райшину на плечо. — Постарайся восстановить как можно больше магической энергии до завтра.

Её пышная юбка встрепенулась, когда она развернулась на каблуках, и Гризельда удалилась. Тут Райшин заметил, что и Райкконена он уже не было видно в окно.

Глядя в опустевший коридор, юноша стиснул зубы. Магнус, он же Тензен, всё ещё находился далеко от него. Мало того, что Райшин до сих пор не свершил свою месть, тут ещё прибавились и неизвестные неприятели, вознамерившиеся сорвать Вечер Мудреца.

Смогу ли я вообще добраться до него при таких обстоятельствах?..

Пока Райшин занимался самобичеванием, сжимая больное плечо, он услышал приближающиеся женские голоса.

— Тебе сюда нельзя, Хинова! Пожалуйста, возвращайся назад!

— Нет, я пройду! Я, Хинова Домон, имею на это полное право!

Рядом с Яей шла одетая в кимоно невеста Райшина.

— Вы чего расшумелись? Мы в больнице находимся, если забыли, — перебил он их.

— А, Райшин?!

Яя на секунду отвлеклась, чем Хинова сразу же воспользовалась, призвав напоминающего чёрный ковёр шикигами «мадори», и мгновенно переместилась к Райшину:

— Как Ваше самочувствие, господин Райшин? — спросила она с миловидной улыбкой.

— Вроде цел. Что-то случилось?

— А я... Могу навестить Вас только если что-то случится?.. — её глаза тут же стали влажными от подступивших слёз.

— А, прости! Только не плачь!

— Какая жалость, — вмешалась Яя. — Райшину требуется покой. А Хинова ему мешает!

— Прекрати, Яя. Ей пришлось потрудиться, чтобы навестить меня.

— Райшин... Ты так сюсюкаешься с этой лисой!..

— Прекрати меня душить! Разве ты сама не сказала, что мне требуется покой?!

Пока Райшин и Яя бранились между собой, Хинова неуверенно заговорила:

— Кое-что... Произошло. И на самом деле... Я пришла попрощаться.

— Попрощаться? — переспросил юноша. — Возвращаешься в Японию?

— Э?! Нет, вовсе нет! Просто я должна проведать Мутсуру и Субару... — Хинова потупила взгляд и продолжила более тихим голосом: — Они оба пострадали в последнем бою и до сих пор не поправились... Я хочу побыть с ними подольше и помочь побыстрее встать на ноги. Хотя я едва ли могу хоть что-то для них сделать.

— Это не так. Думаю, твой визит станет для них лучшим лекарством из возможных.

— Простите. Ведь я должна быть полезна Вам, господин Райшин...

— Тебе не за что извиняться. Ты мне очень вчера помогла, да и позавчера тоже. Я перед тобой в неоплатном долгу.

— Господин Райшин, Вы так учтивы... — благоговейно произнесла Хинова.

— Эта лисица... Снова вертит хвостом перед Райшином!..

Не обращая внимания на разгневанную Яю, Хинова аккуратно вытерла слёзы и добавила:

— Однако же, начиная с завтрашнего дня, я не смогу ухаживать за Райшином больше восьми часов в день.

— Ты что, в мои личные сиделки заделалась?! То прощание было всего лишь фарсом?!

— Давай сотрём эту бесстыдницу с лица земли, Райшин! Прямо сейчас! — не унималась Яя.

— Перестань, Яя, — вдруг в их разговор вклинилась новая гостья. — Ты грубо ведёшь себя по отношению к госпоже Хинове.

Температура воздуха вокруг них резко упала, а затем в коридор через окно запрыгнула среброволосая девушка, чью красоту можно было сравнить с сиянием луны в зимнюю стужу или укутанным в лёд распустившимся цветком. Повернувшись к Райшину, Ирори, которую Яя называла своей старшей сестрой, отвесила низкий поклон:

— Прошу прощения за столь позднее беспокойство, когда Вам положен покой.

— Не парься. Тут всё равно всем на это пофиг.

Яя и Хинова почувствовали стыд и виновато опустили головы. Ирори в какой-то мере их стало даже жаль.

— Господин Райшин, у меня к Вам важная просьба, — заговорила она напряжённым голосом.

— Ладно тебе, к чему все эти формальности? Я помогу тебе всем, чем только смогу. Так что говори, не стесняйся.

— Премного благодарна. В таком случае, я-я-я... Э-э-эм...

— Я тоже хочу кое о чём тебя попросить. Не волнуйся, я тебя слушаю.

— Я-я-я не волнуюсь. Я бы н-н-ни за что не стала бы волноваться и-и-из-за чего-то подобного.

— Ладно, я понял, больше не мешаю. Так что за просьба?

Яя, будто бы догадавшись в чём дело, посмотрела на сестру широко раскрытыми глазами. Ирори же в свою очередь не заметила этого, пытаясь собраться с мыслями, и в конце концов решительно заявила:

— Пожалуйста, возьми меня в жёны вместо Яи!

— А?..

Щёки Ирори пылали красным цветом. В этот момент Райшин затылком почувствовал направленные на него убийственные взгляды Яи и Хиновы, готовых в любой момент обратиться в самых опасных чудовищ, каких ещё не видывал свет.