Том 10. Эпилог – Прекрасная и сострадательная

С улицы до третьего этажа здания юридического факультета, где на диване отдыхала Гризельда, доносились победные возгласы учеников. Зданию посчастливилось остаться нетронутым всеобщими беспорядками, а ещё в нём было тепло. Во все его аудитории установили множество кроватей, превратив их во временное жильё.

Прокручивая в голове последние события, Гризельда считала, что смогла бы выжить, даже если бы Рузерфорд не успел обернуть ситуацию в свою пользу, ведь ей на помощь пришли бы Локи или Шарл. Ради такого исхода требовалось заплатить соответствующую цену, но один юноша, которого она знала, уже давно это сделал. Спасённые Райшином жизни позволили сделать невозможное возможным, и Гризельда была готова снова рискнуть своей ради него.

— Профессор, вот Ваш чай, — обратилась к ней Яя, принеся чашку свежезаваренного чёрного чая.

Гризельда с благодарностью приняла её. Яя ещё некоторое время неуверенно топталась на месте, но в конце концов собралась с мыслями и заговорила:

— Простите нас, профессор... Из-за Райшина Вы пострадали.

Девушка-автоматон обратила внимание на следы от укуса пантеры на шее Гризельды. Хоть Персиваль лично занялся её лечением, рана была серьёзной.

— В этом нет его вины... — отмахнулась Гризельда. — Странная ты. С чего бы тебе вообще за это извиняться?

— Потому что Яя жена Райшина~.

— Да?.. Гляжу, снова всякую чушь несёшь.

Атмосфера вокруг них из миролюбивой в один миг переросла в напряжённую.

— Прекращай, Яя. Не доставай учителя, — вмешался стоящий у двери Райшин.

— Райшин?! Почему ты всё время... Выставляешь Яю злодейкой!..

Хромая, он вошёл и обнял обиженную Яю. Этого оказалось достаточно, чтобы на её лице от радости расплылась широкая улыбка. «А он... Стал лучше обращаться с женщинами, – отметила Гризельда. – Теперь меня беспокоит его будущее. Если он превратится в настоящего бабника, придётся его приструнить».

Райшин обхватил свою правую руку и неуверенно спросил у неё шёпотом:

— У меня просьба... Не могли бы Вы... Избавиться от этой штуки?..

— Теперь уверенности в тебе прибавилось?

— Да.

По мечущемуся из стороны в сторону взгляду и напряжённому виду, Гризельде было ясно, что он врёт. И всё же, раз он сам так решил, отговаривать она его не стала:

— Хорошо. Я сниму перед возобновлением Вечера Мудреца.

— Спасибо. Рассчитываю на Вас, — поклонившись в знак признательности, Райшин развернулся и пошёл к выходу.

Заметив его хмурый вид, Яя последовала за ним:

— Райшин? Ты куда?

— Хочу свежим воздухом подышать. Оставляю учителя на твоё попечение.

— Э? Ты же простудишься!.. Райшин!

Оставив Яю позади, Райшин вышел в коридор. Полученные им в бою ожоги страшно заныли из-за резкого перепада температур. Несмотря на крайне неприятные ощущения, он, стиснув зубы, спустился на первый этаж. В прихожей неподалёку от входной двери, зарывшись лицом в накидку, обмотанную вокруг шеи, сидел парень с жемчужно-белыми волосами. Неподалёку находился большой двуручный меч, одна из сторон лезвия которого полностью отсутствовала.

Райшин подошёл к нему и сел рядом:

— Эй, летающий идиот, чего такой кислый? Случилось чего?

— Ну и приветствие, подземный идиот. Ты бы на себя сначала посмотрел.

— Для меня это обычное дело, сверхзвуковой идиот.

— Ну да, и правда, прожаренный идиот.

— Значит, с тобой всё нормально. А что Фрей?

— Тебе незачем за неё беспокоиться, — ответил Локи, но при этом кивнул за спину.

В часть аудиторий занесли обогреватели, сделав из них импровизированные палаты. Среди учеников, помогавших медработникам, находилась и Фрей.

Райшин обратил внимание на запястья брата и сестры, но не увидев на них порезов, облегчённо вздохнул. Он был рад тому, что им не пришлось прибегать к своей особой технике:

— Это... Спасибо. Слышал, ты защитил Шарл и Хинову.

— Всё наоборот. Это меня спасли.

Райшин совсем не ожидал услышать от Локи такое. Он боялся даже представить, насколько же силён был их противник.

— А ты вроде как Райкконена победил, да? — поинтересовался беловолосый парень после непродолжительного молчания.

— Я бы так не сказал... Даже имея в своём распоряжении трёх лучших в мире автоматонов, я максимум что смог, так это выиграть немного времени. Кстати, вы вроде победили их лидера?

— Это заслуга «Ти-Рекса» и «Тёмной принцессы». Будь я там один, сейчас бы тут уже не сидел.

Между ними вновь повисла тишина. Никто из парней не знал, что тут можно ещё добавить.

За окном простирался пустынный пейзаж: мощённые дороги на территории академии были все разбиты, сады и живая изгородь – выжжены, а некоторые здания академии представляли из себя теперь лишь груду обломков.

— Кошмар... Настоящее поле боя, — проронил Райшин.

— Невежественный идиот, не сравнивай это с войной, — буркнул Локи.

— А ты что, уже участвовал в какой-то?

— Так просто сказала бы Кимберли.

— Ну и какого чёрта ты мне тут тогда нотации читаешь от чужого имени, идиот без собственного мнения?! — воскликнул Райшин с улыбкой на лице.

Локи тоже усмехнулся, но вскоре снова уставился в темноту:

— Мы бились против Мудреца и ведьмы. Стоит радоваться, что вообще ещё живы остались.

— Действительно. Думаешь, такое может повториться?

Локи воздержался от ответа. Им удалось выйти в этом противостоянии победителями, но Райшину всё равно этого было недостаточно. Он хотел стать сильнее. Достаточно сильным, чтобы никто не мог с ним сравниться.

— Всё хорошо, — из нерадостных мыслей их вывел голос Яи.

Обернувшись, парни увидели, как она с улыбкой на лице сложила вместе руки перед грудью в молитвенном жесте:

— Яя будет заботиться о Райшине до самого конца.

— Ну ладно... Спасибо, — неуверенно поблагодарил Райшин.

— А теперь давай снимай штаны~.

— И о чём ты заботиться собралась?! Чёрт, стоило мне только расслабиться!..

— Вы двое вообще не меняетесь, — пробурчал Локи. — Как долго ещё собираетесь...

Парень осёкся, когда почувствовал, как ему в спину уткнулось что-то мягкое.

— Локи, у тебя есть старшая сестра! — недовольно воскликнула вцепившаяся в него Фрей.

— Прекрати, дура! На тебя-то что нашло?!

Локи оттолкнул её от себя, но Фрей проявила нехарактерную ей настойчивость:

— У-у-у... Но я тоже хочу о Райшине заботиться...

Она с завистью посмотрела на юношу. Тот в недоумении повернулся к ней, но его взгляд невольно остановился на двух её всколыхнувшихся холмах. Лица Яи и Локи тут же посуровели.

— Эй, подождите. — попытался оправдаться Райшин. — Я тут и так едва живой. Мне с вами двоими не... Стойте-е-е!

По зданию поздно вечером разнёсся предсмертный крик юноши, на смену которому пришёл смех нескольких человек. За окном в это время виднелся первый снег, падающий с неба.

*********

Райкконен шёл твёрдым размеренным шагом вдоль водного канала по дороге, усыпанной тонким слоем свежевыпавшего снега, и вспоминал недавний разговор с Эдмундом по телефону.

— Ну и как ты, мой дорогой Мудрец? Жалеешь, что не взял с собой вино Астреи? В следующий раз послушайся моего совета. Не хочу пока тебя терять.

— Понял...

— И постарайся не задерживаться. Наша бабушка страшно недовольна... Честно говоря, мне тяжело угодить старикам...

Райкконен вздохнул и потёр распухшую щеку. Одно только воспоминание о последнем ударе, нанесённом Райшином, отзывалось у него в груди мерзким чувством. Ему несложно было представить, чем бы всё закончилось, если бы у юноши не иссякла в тот момент магическая энергия.

«Мы получили то, что хотели. Всю операцию можно в целом считать успешной», – пытался заверить себя Райкконен, тем не менее его продолжало мучить неприятное чувство, как при поражении. Генерал-лейтенант оглянулся – за ним следовал только Дирак. «Это была сложная миссия, – размышлял он, – но он добросовестно исполнил всё, что от него требовалось. У него есть потенциал. По возвращении в Лондон надо будет назначить его на высокую должность службе разведки...»

Пока Райкконен строил планы на будущее, к нему обратился незнакомец на японском языке:

— Простите, это Вы директор академии?

Мужчина имел азиатскую внешность, был одет в кимоно, а на его поясе висела катана. Свет уличных фонарей освещал стройную фигуру незнакомца, а из-за гладких длинных волос Райкконен сперва принял его за женщину. Так как Япония была союзной страной, Райкконен частично понимал язык, но только примерно наполовину.

Дирак собрался уже было встать между ними, закрыв собой генерал-лейтенанта, но тот его остановил и обратился к мужчине:

— Кто Вы?

— Ох, неужели я спутал Вас с кем-то ещё? Слышал, что Вы вроде бы новый директор... Вот, генер-... Мой друг дал мне фото. Вы очень похожи на этого человека.

Райкконен с трудом разбирал речь незнакомца. Тот вытащил из рукава лист бумаги. Он смахивал на объявление о розыске, на котором в самом деле был изображён Райкконен.

— Мне действительно зовут Райкконен, но...

Не успел он договорить, как прозвучал звон стали. Райкконен не терял бдительности, но всё равно не заметил, как лезвие катаны незнакомца прошло диагональным рассекающим ударом по его телу, телу Дирака и механическому коню. По направлению этого удара позади них на земле протянулась трещина длиной в несколько метров, достигнув расположенного там склада.

Разрубленное надвое тело Райкконена обратилось в пламя и растворилось. Истекающий кровью Дирак смог привести в действие магцепь коня и уйти под землю. Азиат бросил на него мимолётный суровый взгляд, но так как всё его внимание осталось сосредоточено на Райкконене, мужчина позволил Дираку сбежать.

Спустя некоторое время улица вновь погрузилась в безмятежное спокойствие. Мужчина взглянул на свою катану, на лезвии которой при свете фонарей виднелась оставшаяся кровь Райкконена:

— Ох, даже с такого расстояния у меня не получилось его убить? От Мудреца меньшего ожидать и не стоило, — смахнув с неё кровь, он убрал катану обратно в ножны с негромким стуком её гарды. — Интересно, научился ли наконец Райшин рубить людей?

Мужчина пошёл дальше по улице Механического города, пока в конце концов не растворился в темноте, оставив после себя лишь запах крови, смешанный с ароматом орхидеи.

*********

Райшин дремал в вестибюле, как вдруг он почуял сладкий аромат, а вместе с ними ощутил несколько слабых толчков.

— Райшин, могу я... Отнять у тебя немного времени? — разбудила его Ирори.

Райшин кивнул и осторожно сел на кровати. Тогда он заметил, что всё это время был зажат между Яей и Комурасаки. Он опасался, что мог ненароком их разбудить, но девочки только плотнее прижались друг к другу, словно пытаясь заполнить образовавшуюся с уходом Райшина пустоту. Он едва заметно улыбнулся, умиляясь этим зрелищем, и вместе с Ирори вышел из вестибюля.

Коридор был под завязку забит учениками, лишившимися своих комнат в общежитиях. Они вдвоём дошли до его конца и остановились рядом с окном, где поблизости никого не было. Райшину казалось, что Ирори хотела с ним о чём-то поговорить, но та молчала и будто бы не могла набраться смелости посмотреть ему в глаза, потому её взгляд всё время оставался опущен. Тогда юноша решил заговорить первым:

— Прости за случившееся. Хоть я и сам заявил, что смогу его победить, в итоге только втянул вас троих в заведомо проигрышный бой.

— Он не был проигрышным, — возразила девушка-автоматон. — Враг бежал, никого из нас так и не одолев. К тому же ты спас Хотару.

— Отнюдь... Её спасла ты.

Ирори непонимающе посмотрела на него.

— Я проделал весь этот путь из мести. Даже если она и похожа внешне на мою сестру, это не имело для меня значения. Я собирался уничтожить весь его «Отряд», и Хотару в том числе... — Райшин посмотрел в её глаза, в которых отражалась взошедшая луна. — Но ты остановила меня. Я чуть не стал настоящим отморозком. Чуть не стал старшим братом, что убил свою младшую сестру.

— Но Тензен очень силён... Нам не победить, если не сократим его ряды.

— Нет, мы можем победить, — решительно возразил Райшин. — Если вы трое одолжите мне свою силу, я без всяких сомнений смогу одолеть Тензена.

Точно тающий снег по весне, напряжение постепенно покинуло тело Ирори:

— Какой же ты жадный. Хочешь, чтобы все три неповторимые «Сецугецука» служили тебе.

— Мне будет достаточно вашей помощи только в бою с ним. Я могу на вас рассчитывать?

— Конечно! — ответила внезапно встрявшая в разговор девочка.

Райшин и Ирори посмотрели в ту сторону, откуда прозвучал голос, и увидели подкравшуюся к ним Комурасаки, которая в следующий миг прижалась к Райшину. Там же находилась и недовольная Яя. Ирори, будто бы пойманная с поличным, сразу запаниковала:

— В-в-всё совсем не так, Яя! Комурасаки! У нас с Райшином был важный разговор!

— Так нечестно, сестрёнка! — начала жаловаться Комурасаки. — Всё время ты оставляешь меня не у дел!

— Вот именно, Райшин... Договариваешься тут развлечься сразу с тремя сёстрами, не сказав при этом ничего Яе!.. — всхлипнула его напарница.

— Так, Яя, ты заблуждаешься. Слышишь меня? Тебя опять понесло не в ту стезю, — пытался достучаться до неё Райшин.

— Яя заподозрила неладное, поэтому решила проверить... И тут внезапно обнаружила, что Яе изменяют!..

— Ирори, забудь о моей просьбе. Я лучше сам сражаться буду.

— Нет, Райшин! Я-я-я тоже этого хочу!.. Нет, мне нужно морально подготовиться!.. То есть... — от волнения Ирори не могла подобрать нужных слов.

— Сестра~. Снова твои истинные намерения всплыли наружу~!

Перепалка между сёстрами продолжалась до тех пор, пока на это не стали жаловаться ученики.

В этот день Вечер Мудреца был отменён, но юных магов впереди ждало новое испытание. Тем не менее его занавес скоро поднимется вновь. Последний Вечер постепенно становился всё ближе.

Раздался странный треск. Райшин, услышавший его, оглянулся:

— Яя?..

Позади него стояла побледневшая Яя, прижав руки к груди. Этот жуткий треск повторился, и в следующий миг грудь Яи словно пронзили чем-то острым, а брызнувшая кровь заляпала лицо Райшина. С того места, где должно находиться сердце, из её груди на пол посыпались сверкающие, точно драгоценные камни, осколки магцепи Яи. Райшин, находясь в ступоре, просто смотрел на неё, пока та не упала перед ним:

— Яя... Эй, Яя! Яя!!!

Его напарница не отзывалась. Она так и осталась лежать в растекающейся луже собственной крови без движения, будто марионетка, чьи нити оборвались.