Том 4. Глава 2. Широкий спектр мыслей. Часть 2

— Извини, что заставил тебя ждать. Я съел слишком много на обед, теперь мне немного не по себе. Я думал сесть на диету до этого, но похоже у меня не получилось. – подошёл ко мне Сотомура, поглаживая свой вздувшийся живот.

Его образ совсем не был похож на человека, решившего сесть на диету. Мы ждали его вместе с Юкимурой.

— Плохо, что экзамен уже начался, ведь я практически не ел.

— Хочешь сказать, что сейчас твоя сила на исходе и ты не сможешь её использовать? – спросил Сотомура.

— Я хотел сказать это уже довольно давно, но не мог бы ты прекратить разговаривать таким странным способом? – возразил Юкимура.

Разумеется, с точки зрения человека, который совсем не понимает Сотомуру, его слова могли казаться чем-то вроде черной магии. Но, по-моему, нужно просто к этому привыкнуть. Напротив, иногда может быть даже интересно говорить таким необычным образом. Но если сейчас я выскажу своё мнение, то возможно навлеку на себя гнев Юкимуры, поэтому я просто позволил ему продолжить свою тираду[1].

[1] Длинная фраза, отрывок речи, произносимые обычно в приподнятом тоне.

— Тебе не понравилась моя манера речи? Тогда как мне стоит разговаривать, Юкимура-доно?

— Просто говори нормально. – ответил Юкимура.

— Хорошо, с этого момента я буду изображать одновременно слабейшего и сильнейшего героя! Обычно у меня не будет мотивации что-либо делать, но по правде говоря, я буду обладать великой силой, способной разрушить весь этот мир, так что называй меня Чит-кун. Всё по нынешним тенденциям.

Юкимура, отказавшись от убеждения Сотомуры, просто начинает уходить от нас. Поскольку мы немного опаздывали, нам пришлось поторопиться к месту назначения.

— Аянокоджи, мне нужно спросить тебя кое о чём, ответь мне. – он говорил в манере героического типа персонажей.

— Что бы ты хотел спросить?

— Мне было интересно, какой вид диалектов тебе нравится. На каком диалекте должна говорить милая героиня, чтобы ты был абсолютно счастливым?

То, как он это сказал, звучало очень круто, но содержание вопроса оставляет желать лучшего, нечего сказать, с ним всегда так.

— Нет… Нет конкретного диалекта, который бы мне нравился. Поскольку я родился и вырос в Токио, я не знаю о таких диалектах.

— Значит у тебя еще не было возможности испытать диалект «Моэ»? – спросил он.

Интересно, сколько учеников этой школы, по его мнению, обладают таким диалектом? Сейчас я мог бы просто заткнуть его, но пока мы не дошли до места назначения, я решил, что смогу убить какое-то время, поговорив с ним.

— А у тебя есть любимый диалект? – спросил я.

— Разумеется, я расскажу тебе о своей личной рейтинговой системе диалектов.

— На третьем месте должно быть диалект Кансай. Он более мелодичный, но всё же жёсткий. На втором месте вишенка на торте, диалект Хоккайдо. Использование этого диалекта распространено также и в 2D мире, так что это безусловно диалект «моэ».

Хоть я и сказал, что хотел убить время, поговорив с ним, но ничего из этого не имело для меня никакого значения. Но прежде, чем я смог что-либо ответить, Сотомура начал насвистывать и издавать странное звукоподражание, чем-то напоминающее барабанную дробь.

— Номер один в моём рейтинге – диалект с которым лоли самыми различными способами обращаются к своим братикам, диалект Хаката. Стоит отметить, что это высший диалект с широким разнообразием сленгов. Эти три диалекта – мои любимые. – продолжает он.

К сожалению, я не смог понять, что он хотел мне сказать, хоть и догадался, что он очень увлечён всем этим. Но, похоже, что по крайней мере мне удалось убить время, поскольку к концу разговора мы уже подходили к месту назначенного собрания, к комнате на втором этаже, перед которой было написано название группы «Кролик». Поскольку экзамен уже начался, в коридоре было слишком многолюдно, что выразилось в проявлении чувства клаустрофобии.

— Шутки в сторону. Начиная с этого момента, готовьтесь сражаться ради себя и своего класса. – Юкимура в основном предназначал эти слова Сотомуре, но я также кивнул ему в знак признательности.

— Хааа… Не важно сколько раз я буду смотреть на вас, какая же жалкая у меня команда. – это заявление пришло от девушки, которая зашла в комнату, посмотрела на нас и вздохнула.

Это была одна из самых симпатичных девушек класса D (хоть и немного показушной). Каруизава Кей. Включая неё, 11 человек уже сидели в нашей комнате на стульях, расположенных по кругу. Учитывая, что свободных стульев больше не осталось, кажется, мы были последними, кто придёт. Я бы не смог узнать каждого только по именам из списка, но здесь было несколько студентов кроме Ичиносе и Ибуки, которых я знал. Был парень из класса А, который подошёл ко мне во время испытания на острове, чтобы предложить альянс для саботирования класса D. Но я все равно не узнаю большинство других учеников в этой комнате. Похоже, что вчерашние соперники были вынуждены сотрудничать на этом экзамене.

Разумеется, что не только наш класс испытывал неудобство и замешательство от такого стечения обстоятельств. Мы предпочли сесть на стулья, ибо стояние по среди класса просто заставило бы нас выделяться еще больше. Студенты, практически инстинктивно сели по группам из своих классов, но Каруизава и Ибуки сидели подальше от круга учеников, как если бы они были изолированы от группы.

— Хмм… что-то не так?

— Ты что-то заметил, Аянокоджи?

— …Нет. Ничего такого.

Я думал, что Каруизава будет противодействовать Ибуки в тот момент, когда увидит её. В конце концов именно Ибуки Мио была ответственна за кражу её нижнего белья в испытании на острове. Я думал, что она отомстит немедленно, но, похоже, что Каруизава была более зрелой, чем я предполагал, или быть может она уже отомстила ей? В любом случае, факт того, что Каруизава даже не казалась расстроенной, был неестественным. Но прежде чем я смог озвучить эти вопросы, разнеслось объявление из динамиков, установленных в комнатах корабля:

«С этого момента, мы начинаем первую групповую дискуссию»

Только это. Короткое объявление, но поскольку никто в группе хорошо не знает учеников других классов, здесь не было никого, кто бы захотел проявить инициативу в начинании обсуждений.

Таким образом, в комнате повисло неловкое молчание. Затем, убедившись, что никто больше не хочет проявлять инициативу, девушка по имени Хонами Ичиносе встала, показывая нам свою сияющую улыбку. Хорошо.

— Я знаю большинство из вас, но, полагаю, что в соответствии с инструкциями школы мы должны сначала представиться. Поскольку здесь также есть люди, которые еще не знают друг друга. – сказала она группе.

Определенно не легко вести за со собой группу, нужно быть способным вдохновить учеников, некоторые из которых могут быть даже из противоположных классов, и особенно тяжело объединить их всех вместе, чтобы пройти экзамен. Но, не похоже, чтобы Ичиносе это не нравилось, видимо, она развлекалась, возглавляя группу. Некоторые ученики А класса даже не смогли скрыть своего удивления, когда она внезапно решила взять всё в свои руки.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, всё-таки школа говорила об этом, просто как о формальности. Только те, кто хочет представиться, должны сделать это. – тем, кто сказал это Ичиносе, был Машида.

— Если Машида-кун не желает делать этого, я не буду его заставлять. Но в этой комнате может быть спрятано какое-нибудь записывающее устройство. Если мы просто проигнорируем инструкции от школы, не только ты, но и вся группа может понести наказание, не так ли? – быстро ответила она.

По сути, такие эгоистичные действия действительно отразятся на всей группе целиком. Таким образом, она сделала так, что даже парень по имени Машида из класса А не смог бы ничего ей противопоставить, ему не остаётся ничего, кроме как согласиться с её рассуждениями.

Затем она первой начала представляться. Сразу вспомнился первый день старшей школы и то, как я тогда испортил своё представление. Но когда пришла моя очередь представиться перед группой, оно оказалось, как и тогда, скучным и монотонным.

— Яя~хуу, Аянокоджи-кун. Видимо мы с тобой в одной группе, так что давай постараемся. – по-дружески сказала мне Ичиносе утешающим голосом, когда я садился обратно на стул.

После того, как все представились, Ичиносе снова встала, чтобы говорить.

— Итак, школьные инструкции соблюдены, так что давайте определимся, как мы хотим продолжать дискуссию. Если кто-то из вас возражает против того, чтобы я была лидером группы, пожалуйста скажите об этом. – Ичиносе говорила так, словно спрашивая, не хочет ли кто-нибудь взять на себя руководство группой.

Разумеется, сказав это таким образом, никто не мог вырвать у неё место лидера. Среди нас могли быть и те, кто не очень удовлетворён тем, как Ичиносе ведёт дела, но опасаясь возможности, что ответственность руководства будет навязана им, никто бы не стал говорить сейчас.

— Поскольку никто не хочет занять место лидера, я продолжу. Во-первых, я считаю, что нужно обсудить некоторые аспекты данного экзамена, некоторые из которых вы могли не понять, а также любые другие вопросы и проблемы, связанные с этим. В противном случае эта неоднозначная ситуация будет продолжаться и впредь. – сказала Ичиносе, предложив первую тему обсуждения.

Со стороны группы не было никакого сопротивления касательно её предложения. Подобные вещи часто случаются, когда незнакомцы собираются вместе в качестве группы, и факт того, что кто-то может действовать без страха перед такой оппозицией – признак истинного лидера. После этого Ичиносе положила свои руки на бедра и решительно улыбнулась.

— Я хотела бы задать каждому несколько вопросов, а также на время попрошу всех предположить, что никто здесь не является «целью». Мне нужно удостовериться, готовы ли все здесь присутствующие работать вместе, чтобы закончить экзамен первым исходом? Я хотела бы узнать ваше мнение, не считаете ли вы это лучшим направлением действий? – спросила она.

— Хах? Что ты имеешь в виду? Разве не очевидно? – Каруизава была первой, кто ответил на этот вопрос.

Она действовала так, будто понимала происходящее, но более вероятно, что она еще не совсем всё осознала. В подобной ситуации, первый кто излагает свои мысли может определить себе место в иерархии группы. Юкимура и девушка из класса С по имени Манабе тоже, казалось, поняли это, отвечая в той же манере, как если бы они ответили одновременно с Каруизавой. Очевидно, что при всех возможностях, для каждого из нас имеет смысл стремиться к первому результату.

Словно, соглашаясь с заявлением Ичиносе, один из парней класса В поднял руку. Если я правильно помню, во время своего выступления он представился, как Хамагучи Тетсуя.

— Я согласен с ней, разумеется, что сотрудничать друг с другом в качестве единой группы – самый очевидный курс действий. – сказал он.

Я должен заметить, что это был не плохой вопрос, чтобы начать дискуссию. Видимо, только несколько учеников еще не осознали, но, задавая, казалось бы, такой случайный и очевидной вопрос подобно этому, можно было выявить тех, кто не являлся «целью», в тоже время поддерживая позитивное отношение членов группы. Если сделать всё как надо, они смогут даже сузить список подозреваемых «целей» на этом этапе. Однако, его по-прежнему будет трудно вычислить наверняка одним таким вопросом. Ичиносе, та, кто задала этот вопрос, и Каруизава, та, кто первая ответила на него. Затем и Юкимура с Манабе, которые последовали за ответом Каруизавы. И Хамагучи из класса В. Не удивительно, если бы «цель» была среди них, ведь она могла смело отвечать на вопросы, не пропуская ни единого удара.

Я согласился с ними, чтобы не испортить текущую атмосферу.

— В конце концов, мы – группа, и наши приватные баллы всё равно на нуле, так что я хотел бы сотрудничать, если возможно. Что насчёт тебя, Сотомура? – спросил я.

Сотомура, чей желудок видимо испытывал боль от всей той съеденной пищи, поглаживал живот, когда я спросил его. Он даже удивлённо дернулся на мгновение от внезапного вопроса.

— Разумеется, я также буду сотрудничать, ведь за это положены баллы. – ответил он.

Кажется, он пытается сохранить своего классного, таинственного персонажа. И таким образом, остался только А класс, состоявший только из парней, наблюдавший все это время за нами.

Они спокойно наблюдали за нами, чтобы посмотреть в каком направлении пойдет дискуссия группы.

— Ичиносе, этот вопрос несправедлив, ты так не считаешь? Если ты не являешься «целью», то сказав это, ты принуждаешь всю группу целиком объединиться против «цели», ведь здесь нет никого, кто бы так просто возразил тебе, тем самым объявляя себя предателем. Это больше похоже на то, что ты называешь «цель» плохой, за то, что она до сих пор не разоблачила себя. Я считаю заданный тобой вопрос совсем неуместным. – сказал Машида суровым голосом.

Кажется, он явно отличается от учеников D и С класса, которые просто поплыли по течению и согласились с Ичиносе. Это было чем-то похоже на допрос, так что он сердито смотрел на Ичиносе и критиковал её слова. Хамагучи, услышав жалобы Машиды, спокойно ему ответил:

— Разве это не разумный вопрос для такого рода экзамена? Ичиносе-сан не использовала никакой угрозы, чтобы заставить нас сотрудничать или разглашать хоть какую-нибудь информацию, если тебе это не по нраву, то всё что нужно сделать – промолчать. – Хамагучи быстро остановил критику А класса на счёт Ичиносе.

Кажется, война уже грянула среди нашей группы, Машида не был удивлён словам Хамагучи, будто бы он и вовсе ожидал их.

— В самом деле, раз мы имеем право молчать, то это и будет тем, чем я и остальная часть А класса будем заниматься, сохранять наше молчание. – Машида категорически отверг предложение Ичиносе сотрудничать.

Оставшиеся студенты А класса последовали его руководству. И, следуя их примеру, оставшиеся ученики, которые еще не отвечали, также предпочли молчать.

— Возможно, я слишком перегнула палку этим вопросом? – в ответ на этот неожиданный отказ, Ичиносе горько улыбнулась.

— Нет, Ичиносе-сан. Твой вопрос был вполне оправданным. Но я полагаю, что их настороженность была немного сильнее, чем мы ожидали. Скажи мне, тогда, Машида-кун. Какие вопросы ты хотел бы здесь рассматривать? Мы могли говорить о наших любимых блюдах и увлечениях, но я сомневаюсь, что всё это как-нибудь касалось бы экзамена. Это означает, что тебе нечего предложить группе, кроме своего молчания. – сказал Хамагучи.

— Нечего предложить? Ничего подобного. – Машида пытается ответить.

— Я и сам не знаю, чего хотела добиться Ичиносе-сан этим вопросом, но на этом экзамене дискуссии между учениками очень важны. В случае, если вы по-прежнему собираетесь хранить своё молчание, у нас не будет другого выбора, кроме как продолжить наше обсуждение без участия А класса. По крайней мере, вы могли бы помочь нам решить, какую тему следует обсуждать. – возразил Хамагучи.

Хамагучи прав, точно так же, как он и сказал, просто сохраняя молчание, мы не сможем найти «цель» и пройти экзамен. Машида тоже должен осознавать это, но несмотря ни на что, он просто скрестил руки и молчал. Видя, как ворота замка захлопнулись, Ичиносе попробовала пробиться через них:

— В таком случае, хоть и вынужденно, я полагаю, что нам стоит выбрать лидера путём большинства голосов. Несомненно, будут подозрения, направленные на тех, кто отказывается отвечать на вопросы, также мы можем назвать «цель» позже. Будут ли все тогда довольны? – этими словами Ичиносе прорвалась через замок, известный как класс А.

Хорикита и Ичиносе думают одинаково, но разница между ними в том, что Ичиносе с легкостью может сплотить людей вокруг себя. Вести бой, получая одобрения окружающих людей, вот что обеспечивает её очень сильной позицией в данной ситуации. Честно говоря, Ичиносе получила большинство голосов уже тогда, когда проявила инициативу в начале дискуссии. Насколько я могу судить, никто в школе больше не способен делать тоже самое, что и она. Катсураги и Рьюен не смогли бы этого сделать. Тоже самое касается Хираты и Кушиды.

— … Ты мне угрожаешь?

— Не пойми неправильно, мы просто хотим вести дискуссию вместе со всеми вами. Вы можете сами решать, что вы хотите и что вы не хотите обсуждать. Но я хотела бы, чтобы люди участвовали в дискуссии на этом этапе, поскольку это необходимое условие на этом экзамене. – Машида, кажется, не понимает её слов и начинает странно ворчать.

— Вы действительно думаете, что мы найдём «цель», просто поговорив друг с другом? Или вы собираетесь склонить голову и попросить их вот так просто раскрыть себя? – сказал он наконец.

Теперь я понимаю, видимо, подход класса А к этому экзамену был решен заранее, но не похоже, что этот подход придумал Машида. Я думаю, что начинаю видеть человека, действующего за ним.

— Так есть другой способ? – с полной уверенностью в своём подходе, сказала Ичиносе.

Но, конечно же, это то, что класс А ожидал от неё услышать.

— …Да. Есть способ легко и непринуждённо пройти данный экзамен. – сказал внезапно один из учеников А класса.

Ичиносе и Хамагучи не могли скрыть своего удивления.

— …не могли бы вы объяснить нам свою стратегию? – спросила она.

— Конечно. Всё-таки мы «группа», поэтому естественно делиться такой информацией.

Машида, нет, весь А класс придумал чрезвычайно простую стратегию.

— Стратегия, которая пришла к нам в голову, состоит в том, чтобы… вообще не разговаривать с самого начала экзамена, вплоть до его завершения. – сказал он.

Он сказал это достаточно громко, чтобы все здесь сидящие услышали. Казалось, что Каруизава и Сотомура также поняли, что он хотел этим сказать.

— Теперь это довольно уникальное предложение, но как вы предлагаете пройти экзамен без каких-либо обсуждений? Или вы хотите, чтобы мы позволили личности «цели» остаться невыявленной до конца экзамена? – вместо Ичиносе, это сказал Хамагучи.

— Возможно, самый рациональный способ пройти данный экзамен настолько эффективно, насколько это возможно, заключается в том, чтобы вообще не разговаривать друг с другом. – ответил Машида.

— Я не могу в это поверить. Это заставляет меня думать, что «цель» находится среди учеников А класса и это действие предпринимается в попытке защиты его личности при совместном использовании информации только среди ваших одноклассников.

Естественно, если «цель» уже находится в твоём классе, то нет никакой необходимости с кем-либо разговаривать или участвовать в каких-либо дискуссиях. Ничего не поделаешь с тем, что Хамагучи будет подозревать их после этого. И это касается не только Хамагучи, но и всех остальных.

— Нет. Не имеет значения, в каком классе находится «цель», это не повлияет на исход. Если мы просто не будем говорить с друг другом, мы можем победить, это та стратегия, которую разработал для нас Катсураги-сан.

— Катсураги-кун?.. Теперь я понимаю.

Видимо, Ичиносе что-то поняла после того, как услышала имя Катсураги. Затем Машида повернулся к Юкимуре, который, казалось, не понял его объяснений, и начал объяснять свою стратегию.

— На этом экзамене может быть всего четыре возможных исхода. Я считаю, что вы уже ознакомились с каждым из них. Как ты думаешь, какой исход мы все должны стремиться избежать на данном экзамене? – Машида внезапно повернулся к Каруизаве и задал ей вопрос.

— Эммм… Исход, когда кто-то определяет личность «цели» и предаёт группу? – ответила она.

— Именно в тот момент, когда появляется предатель, мы проигрываем как группа. Независимо от того, отвечает предатель правильно или нет, оба пути ведут к поражению. Но, думая наоборот, как насчёт других возможных исходов? – Машида с нетерпением ожидает ответа от Юкимуры.

— Другие возможные исходы? Может те, при которых не возникает отрицательных результатов?

— В самом деле, нет недостатков ни в одном из двух оставшихся возможных исходов. Классные очки не будут ни подниматься, ни падать, кроме того, мы также получим огромное число приватных баллов. Единственным проигравшим в данном случае будет школа. Нет необходимости искать «цель». Беседуя между собой, мы закончим тем, что будем подозревать друг друга в покрывании «цели», в конечном итоге где-нибудь ошибившись. </p