Глава 80.1. Беда не приходит одна
– Оба дяди давно не посещали хоу фу долгое время. Будет лучше поболтать с бабушкой какое-то время! Работа никуда не денется. Зачем спешить? Кроме того, дядя в данный момент не в хоу фу. Если вы пойдёте в Цин Сун Юань, то зря потратите время! – сказала Юнь Цянь Мэн, не давая Цюй Яню и Цюй Фу уйти.
Двое повернулись и были вынуждены посмотреть на Юнь Цянь Мэн.
– Как это возможно? Только что управляющий сказал, что господин хоу в фу!
Увидев, что Юнь Цянь Мэн пытается ставить палки в колёса, Тань-ши захотела побыстрее опровергнуть её заявление, чтобы муж не упустил идеальную возможность! Едва ли она понимала, что из-за её собственных слов внимание всех находящихся в комнате сосредоточится на ней. Даже в глазах Цюй Яня виднелся гнев!
Только увидев взгляд мужа, Тань-ши поняла, что угодила в ловушку Юнь Цянь Мэн и обмолвилась о том, о чём говорить не следовало… Под давлением Цюй Яня и из-за смущения она опустила голову, не смея говорить более.
– Я не знала, что управляющий хоу фу, задача которого управлять домом, ещё и отвечает за местонахождение своего господина. Управляющий Чжан, должно быть, совсем постарел и его ум пришёл в беспорядок, – поняв намерение Юнь Цянь Мэн, холодно добавила старая госпожа.
Как бы то ни было, но старая госпожа оставалась матриархом семьи. Её властного голоса оказалось достаточно, чтобы вселить страх в сердца Тань-ши и Бай-ши. Последняя с ненавистью посмотрела на невестку, укоряя ту за то, что она не сдержала язык за зубами.
Цюй Янь не мог сейчас отчитать Тань-ши. Когда он услышал, как удачно скооперировались старая госпожа и Юнь Цянь Мэн, то ему пришлось плыть по течению и пытаться другим способом заполучить преимущество. Он и Цюй Фу с улыбкой вернулись на свои места.
– На входе сын и остальные перекинулись несколькими фразами с управляющим. Мы не ожидали, что господина хоу не будет. В таком случае сын и остальные с радостью составят компанию маме. Мы просто подождём возвращения господина хоу.
Действия братьев насторожили Цзи Шу Юй и остальных. Обмениваться любезностями и ждать, пока "гости" уйдут, легко. Но если те не захотят уходить, то рано или поздно оправдания закончатся…
Цзи Шу Юй и Цюй Фэй Цин осторожно посмотрели на почтенную старую госпожу. Та неспешно взяла чашку чая у служанки и сделала небольшой глоток. Она выглядела спокойной и собранной, на лице не было ни следа страха или нервозности. В комнате повисла тишина, лишь изредка раздавался звук чашечек, опускаемых на фарфоровые блюдца.
Тань-ши видела, что никто ничего не предпринимает, поэтому она решила поднять другую тему для разговора. Она хитро посмотрела на Юнь Цянь Мэн и, добавив жалости в голос, сказала:
– Я слышала, что прошлой ночью Чэнь Ван вошёл в особняк Юнь сяна и лично обыскал комнаты Мэн'эр. Ты, должно быть, испугалась? Мама, муж, этот Чэнь Ван зашёл слишком далеко! Хотя они ранее и были помолвлены, но Мэн'эр по-прежнему остаётся незамужней юной леди. Как мужчина мог вот так взять и войти к ней в комнату? Мэн'эр, что твои служанки вообще делали? Они даже не пытались его остановить? Если об этом станет известно, как же ты дальше…?
У группы Цюй Яня на лица появились глумливые улыбки. Чашка Цюй Фэй Цин с резким стуком оказалась на столе. Старая госпожа лишь мельком посмотрела на Тань-ши, в ответ лишь уголок её рта слегка приподнялся.
– Благодарю за беспокойство. Но как тётя сама и сказала, Вы только "слышали". В этих слухах, естественно, нет ни капли правды. Так как мой отец – влиятельный цзайсян, то случайно не обидеть кого-то попросту невозможно. Поэтому кто-то захотел воспользоваться вчерашним переполохом и через Мэн'эр навредить репутации отца. Прошлой ночью отец был дома в сян фу. Как он мог позволить Чэнь Вану войти в мои покои? Я уверена, третья тётя как представительница благородных кровей и обладательница высоких моральных устоев не будет верить словам толпы. Зачем прислушиваться к тем, кто не может отделить зёрна от плевел? Может ли быть, что тётя не ценит отношения между нашими семьями и не боится им навредить подобными необдуманными словами?
Спокойный и неспешный тон, ни тени беспокойства. На какое-то мгновение в зале повисла тишина, так как никто не мог понять, как ответить. Тань-ши видела, что ни муж, ни старая госпожа ничего не сказали. Юнь Цянь Мэн только что сравнила её с торговкой-сплетницей на рынке. Она вновь опозорилась, злость и смущение переполняли женщину…
– Мэн'эр, тётя не может не обращать внимания на такие слухи! Если в них нет правды, то почему они появились? В конце концов, Мэн'эр потеряла мать в младенчестве, а Юнь сян всегда был занят, как он мог достойно воспитать дочь? Если об этом узнают, боюсь, особняк Фу гогуна потеряет лицо!
Юнь Цянь Мэн успешно вывела Тань-ши из себя и смогла спровоцировать её. Цюй Янь с нажимом посмотрел на жену, но та не была готова отступать. Она не успокоится, пока Юнь Цянь Мэн не утонет в своих слезах.
Юнь Цянь Мэн лишь улыбнулась, и с её губ слетел смешок, из-за которого старая госпожа и Цзи Шу Юй обеспокоенно на неё посмотрели.
– Третья тётя знает, что Мэн'эр так рано потеряла мать и ведёт себя настолько агрессивно? Похоже, тёте действительно не хватает утончённости. Со здоровьем третьего дяди и тёти нет никаких проблем, так зачем двоюродная сестра Цин Цин ходила одна в Чэнь Ван фу? Позабыв об этикете, двоюродная сестра опозорила особняк Фу гогуна. От кого Цзин Цин могла этому научиться? Пусть третий дядя и родился от наложницы, но двоюродная сестра Цзин Цин – член особняка Фу гогуна, она не должна поступать необдуманно и позорить особняк Фу гогуна.
Тань-ши потеряла дар речи. Она и подумать не могла, что Юнь Цянь Мэн раскроет факт о том, что Цзин Цин ходила в Чэнь Ван фу. Особенно в такой критический момент! Нахлынула паника, она не знала, как ответить.
Все в столице знали, что Чэнь Ван расторг помолвку с Юнь Цянь Мэн, отдалившись от сян фу и особняка Фу гогуна. Если рождённый от наложницы сын посылает свою дочь в Чэнь Ван фу, то это автоматически означает союз с Чэнь Ваном ради места Цюй Лин Ао.
Если бы Тань-ши не наседала, то Юнь Цянь Мэн, возможно, и сохранила бы им лицо. В конце концов, Цюй Янь по-прежнему оставался членом особняка Фу гогуна. Хотя он амбициозен и полон решимости, но он не в силах игнорировать старую госпожу. В случае Тань-ши сработала поговорка: "Кто сеет ветер, пожнёт бурю". Нужно знать своё место!
В этот раз Цюй Янь отреагировал и рыкнул на жену:
– Ты, ничтожество, смеешь говорить подобным образом в таком месте? Ты не боишься навредить здоровью матери? Мы не живём в фу, и из-за множества дел нам не часто удаётся навестить маму! А ты говоришь такое без всяких доказательств? Да кто хочет вообще слушать подобное? Я уверен, даже посторонние уже забыли об этом происшествии, а ты… Быстро проси прощения у матери!