Глава 61.2. В попытке украсть курицу, в итоге лишиться риса

Цюй Лин Ао поклонился Императору и вышел, спустя несколько минут он вернулся уже с тремя людьми, следующими за ним.

Хотя Император Юй Цянь и сказал, что все могут расслабиться, но кто на самом деле посмел бы пренебречь этикетом? Что если кто-то воспользуется этим, чтобы в будущем обвинить их в неуважении к монаршим особам? Сделать столь глупую ошибку просто непозволительно, зачем своими силами разрушать себе жизнь?

Вошедшие поклонились и встали рядом со своими семьями, согласно статусу. Чэнь Ван отправился к старой госпоже Линь, Юнь Цянь Мэн поманила к себе почтенная старая госпожа Гу, оставив Юнь Сюань Чжи одного, а Чу Фэй Ян же отправился к Чу Вану.

Завидев Чу Фэй Яна, Император Юй Цянь несколько придирчиво сказал:

– Чу айцин (1), тебе стоит лучше заботится о Чу Ване. Состояние тела Чу Вана заставляет Чжэня нервничать.

Чу Фэй Ян посмотрел на Чу Вана, который согнулся и не прекращал кашлять. По его лицу невозможно было понять, что молодой человек чувствует, но внутри он был слегка раздражён. Протянув руку, он с силой похлопал деда по спине и обеспокоенно сказал:

– Должно быть, сегодня дедушка подхватил простуду, если тело настолько сильно подводит, то в будущем будет лучше не покидать Чу Ван фу.

Лицо Чу Вана ещё до этого было красным, а нещадные удары Чу Фэй Яна по спине, казалось, вот-вот переломят его пополам.

Видя, что собственный внук пытается доставить ему неприятности, Чу Ван поднял голову и посмотрел на Чу Фэй Яна. Сделав так, чтобы никто не увидел, он недовольно прищурил один глаз, однако его слова были полны благодарности:

– Внуку не нужно беспокоиться о теле деда. Тебе стоит облегчить груз ответственности Императора и служить ему верой и правдой. Это будет лучшим лекарством для дедушки. Что до меня, я уже просто слишком стар. Эти кости не такие крепкие, как в былые времена, и, действительно, свежий воздух – путь к долгожительству…

Только Чу Нань Шань закончил говорить, как почувствовал, что удары по спине стали сильнее. В какой-то момент ему показалось, что ещё немного, и он потеряет равновесие и улетит вперёд. В своём сердце он проклинал Чу Фэй Яна за неуважение к старшему!

Цюй Лин Ао стоял неподалёку и видел происходящее. Хотя ему и было забавно наблюдать за тем, как хорошо ладят дед и внук, но он не мог позволить Чу Фэй Яну уж слишком долго измываться над Чу Нань Шанем. Так что он вышел вперёд и предложил:

– Чу сян, прошу, присаживайтесь. Пусть уважаемому Чу Нань Шаню дальше помогут служанки.

Чу Фэй Ян довольно посмотрел на Чу Вана, которому пришлось настолько сильно кашлять, что он сейчас не мог говорить, и убрал руку, сев подле деда.

Воспользовавшись появившейся возможностью, Вдовствующая Императрица заговорилась с Юнь Цянь Мэн:

– Что произошло на переднем дворе? Евнух Цюй доложил, что девушка из благородной семьи упала в воду, а глава Министерства уголовных наказаний считает, что ты причастна к этому, и у него есть свидетель и доказательства. Мэн'эр, Айцзя видела, как ты росла, конечно же, Айцзя верит тебе. Но если ты действительно виновата, Айцзя не станет покрывать тебя. Если же кто-то оклеветал тебя, то Айцзя и Император помогут.

Только Вдовствующая Императрица подняла эту тему, Юнь Цянь Мэн поднялась и пошла в середину комнаты, где встала на колени перед людьми, которые восседали на самых почётных местах, в её голосе слышалась непреклонность и очень сильная обида:

– Прошу Императора и Вдовствующую Императрицу разобраться. Я детально рассказала о произошедшем Су дажэню, но Су дажэнь и Су фужэнь всё равно обвинили Цянь Мэн. Более того, они позволили дочери заместителя главы Министерства уголовных наказаний оскорбить покойную мать Цянь Мэн! Вдовствующая Императрица, Император, дочь чиновника обвинили незаслуженно, и дочь чиновника не способна сама решить эту проблему. Не говоря уже о публичном оскорблении моей покойной матери… Прошу Вдовствующую Императрицу и Императора вынести решение и дать дочери чиновника и её матери ответ, – закончив говорить, Юнь Цянь Мэн поклонилась три раза, притом лбом коснувшись пола.

Внимание окружающих людей было полностью сосредоточено на Юнь Цянь Мэн. В уголках её покрасневших глаз им удалось разглядеть слёзы, которые упорно сопротивлялись и не хотели падать, а всю картину дополняли слегка подрагивающие губы. С первого взгляда становилось понятно, сколько боли пришлось перенести бедной девушке, что само собой пробудило в окружающих если не откровенную жалость, то хотя бы её отголоски.

После слов Юнь Цянь Мэн выражения лиц почтенной старой госпожи Гу и Цюй Лин Ао претерпели кардинальные изменения, их холодные взгляды тут же направились в сторону Юнь Сюань Чжи.

– Юной леди Юнь стоит простить и забыть, только что в переднем дворе Су дажэнь подтвердил, что это было недоразумение. Почему юная леди Юнь ведёт себя настолько агрессивно?

В этот раз слово взял Цзян Му Чэнь, который до этого всё время молчал. Он вызывающе посмотрел на сидящего напротив Чу Фэй Яна. Последний принял вызов, но не спешил вступать в битву, его внимание было полностью приковано к Юнь Цянь Мэн, по его глазам становилось понятно, что он ждёт не дождётся, когда та начнёт действовать.

Хай Тянь тоже находилась в зале, и она несколько удивилась тому, что Цзян Му Чэнь решил вмешаться, однако как только она увидела, что Чу Фэй Ян смотрит на Юнь Цянь Мэн, то у неё во рту пересохло, а колкий взгляд упёрся той прямо в спину.

Юнь Цянь Мэн, естественно, ощущала на себе множество взглядов, включая те, что желали, чтобы она опозорилась и где-нибудь сдохла. Но Чэнь Ван, который решил нагло вмешаться, разозлил её, тем самым заставив почувствовать ещё большее сожаление к покойной матери Юнь Цянь Мэн.

Слёзы в мгновение ока испарились с глаз Юнь Цянь Мэн, она пристально посмотрела на Чэнь Вана, и её колкий взгляд упёрся прямиком в его тело.

– Ван Е видел всё своими глазами. Разве Ван Е не обратил внимания на то, что пара из семьи Су пыталась нещадно подавить дочь чиновника? Ван Е знает, эта маленькая девочка не отличается храбростью и никогда не возьмёт на себя инициативу причинить кому-то неприятности. Но пара Су зашла слишком далеко. Им не стоило насмехаться над семьёй дочери чиновника. Мама умерла после родов дочери чиновника, Вы знаете, насколько дочь чиновника чтит её в своём сердце? Если бы мама не пожертвовала своей жизнью, смогла бы дочь чиновника выжить? Если бы мама дочери чиновника была жива, то у дочери чиновника была бы та, кто смогла бы защитить её. Зачем бы дочь чиновника тогда вступала в какие-то словесные перепалки? Увы, что произошло в прошлом, уже не изменить. Но чего дочь чиновника никогда не потерпит, так это издевательств и унижения матушки. Даже если дочери чиновника придётся пожертвовать своей жизнью, она не позволит пострадать репутации матери. Ван Е всегда обладал высокой властью в Западном Чу, почему Вы настолько несправедливы в этом вопросе?

Слова Юнь Цянь Мэн были по-настоящему смелыми. Более того, она говорила при старой госпоже Линь из особняка Хань гогуна, открыто тыча Чэнь Вана носом и напрямую задавая тому вопрос. Лицо старой госпожи Линь стало мрачнее тучи, она с нажимом посмотрела на Юнь Цянь Мэн, но та не испугалась. Ведь чего ей бояться?

_____________________

1. 爱卿 (àiqīng) – исторический термин – Айцин – мой дорогой чиновник / вельможа. Это обращение Императора к своим подданным, имеющим чиновничий титул.