Глава 116.1. Кто ответственен за поджог кандидатов?

Шум, крики с просьбами о помощи и плач разрывали округу. Как только в Жун Шань Тан получили известие о случившемся пожаре, то сразу же выслали лекарей на помощь.

Жун Юнь Хэ стоял напротив ресторана, который примыкал к постоялому двору, и молча наблюдал за происходящим. Его брови сами собой нахмурились, молодой человек никак не мог избавиться от навязчивой мысли: "здесь что-то не так".

Только благодаря прибытию городской стражи пожар удалось обуздать к двум часам ночи. Вопли и стоны же ещё длились какое-то время, но и они затихли в течение часа. Появление самого Чэнь Вана на месте происшествия ранее несказанно порадовало испуганных экзаменующихся из бедных семей.

Они и в мыслях не могли предположить, что столь жуткий пожар может подарить им настолько великолепную возможность! В обычные дни им тяжело увидеть даже дворянина или советника, да что там, даже столкнуться с правительственным чиновником на месте его работы удаётся крайне редко! Но сейчас, после сильнейшего пожара, им предложили пожить в Чэнь Ван фу!

В сердцах окружающих зародилась благодарность Чэнь Вану, который помог в трудную минуту. Казалось, все готовы посвятить Чэнь Вану каждую секунду своей жизни! На лицах участников экзамена, следующих за Чэнь Ваном, то и дело появлялись улыбки, а время от времени они перешёптывались и говорили, насколько щедро и великодушно поступил Чэнь Ван.

Цзян Му Чэнь, естественно, слышал раздающийся позади шёпот, в его взгляде появилось раздражение. Едва сдержавшись, чтобы не повернуться, он заставил себя смотреть вперёд из-за чего и смог заметить на углу улицы фигуру в тёмно-синем. Подозвав Нин Фэна и приказав ему провести людей в поместье, Чэнь Ван направился к неизвестному, в чьих глазах виднелась издёвка и презрение.

Мантия молодого человека выглядела потрёпанной, а лицо грязным и немного бледным, но вот спокойствие и собранность полностью перекрывала внешние недостатки. На самом деле Цзян Му Чэн по достоинству оценил этого неизвестного, а когда присмотрелся, то признал в нём участника экзамена, которого видел двадцать дней назад в Гун Юане. Понаблюдав за молодым парнем какое-то время, Цзян Му Чэнь глубоким голосом спросил:

– Как тебя зовут? Ты участник экзамена, который остановился на постоялом дворе?

– Хань Чэ приветствует Ванъе. Верно, Цао Минь участник экзамена и ранее остановился на постоялом дворе.

Цзян Му Чэнь сузил глаза, когда услышал имя молодого человека. Не удивительно, что его взгляд отличается от остальных, как оказалось, это тот, кто занял первое место на гражданском экзамене! Ранее, как только выжившие участники экзамена узнали, что им удастся попасть в Чэнь Ван фу, то мгновенно начали радоваться, а вот он не выражал каких-либо эмоций и просто стоял на углу улицы. Чэнь Ван сильнее захотел завербовать этого человека.

– Хань Чэ, разве ты не слышал, что недавно сказал Бэнь Ван?

– Благодарю Ванъе за добрые намерения! Но Цао Минь боится, что может причинить неудобство Ванъе, – чётко произнёс Хань Чэ.

– Презренный! Как ты смеешь разговаривать с Ванъе подобным образом? Кем ты себя возомнил? Ведёшь себя настолько грубо перед Ванъе, хочешь получить обвинение в неуважении? – воскликнул имперский страж позади Чэнь Вана.

В ответ на крик стражника Хань Чэ даже не дрогнул, а слегка улыбнулся. Однако перед тем как он успел что-то сказать, прозвучал холодный голос Чэнь Вана:

– Лучший экзаменующийся Хань презирает Бэнь Вана и планирует сопротивляться Чэнь Ван фу?

Чэнь Ван говорил не громко, но в его риторическом вопросе слышалось строгость и жёсткость. Имперский страж внезапно ощутил, как окружающая температура упала на несколько градусов, его тело окоченело. Вот только стоило ему посмотреть на Хань Чэ, к своему удивлению он обнаружил, что на его лице сохранялась прежняя улыбка, правда дальнейшие слова значительно изменились.

– Цао Минь не посмел бы! Ванъе щедр, Цао Минь не посмеет пойти против доброты Ванъе.

Хань Чэ сложил руки и поклонился, а после направился вслед удаляющейся толпой.

Цзян Му Чэнь посмотрел на Хань Чэ, затем перевёл взгляд на стоявшего вдалеке Жун Юнь Хэ. Сегодня он был одет в длинную белую робу с тёмными узорами, а его серебряного цвета волосы выглядели значительно ослепительнее под лунным светом. Казалось, каждая его частичка говорила о чистом, честном и благородном характере, что заставило брови Чэнь Вана нахмуриться. Сегодня он второй раз столкнулся с человеком, который создавал подобное впечатление.

Цзян Му Чэнь неспешно направил лошадь в сторону Жун Юнь Хэ, который не должен был появляться здесь в это время.

– Недавно Жун Шань Тан действовал невероятно активно: не только доставляли лекарства в город Ло, но также помогали с перевозкой и лечением ран участников экзамена. Однако ранее клан Жун никогда не занимался лечебными травами, кажется, молодой господин Жун хочет развить семью Жун до невиданных ранее высот!

Цзян Му Чэнь стоял во главе городской стражи, поэтому не было ничего удивительного в том, что он знал практически обо всех событиях в городе. Жун Шань Тан недавно был небольшим медицинским заведением, но среди Императорских лекарей, отправленных в город Ло, находился Не Хуай Юань, которого прямо перед отъездом Император назначил Императорским лекарем восьмого ранга.

Обычный лекарь, внезапно взлетевший настолько высоко, не мог не заинтересовать Чэнь Вана. В последние же дни Жун Юнь Хэ постоянно появлялся в уличных магазинах и договаривался об их покупке. Также его часто видели направляющимся и покидающим Жун Шань Тан.

Вывод напрашивался сам собой: Жун Юнь Хэ заинтересован в расширении дела Жун Шань Тан и готов обеспечить финансовую поддержку, что, в свою очередь не очень-то и радовало самого Чэнь Вана. Он смог заметить влечение Жун Юнь Хэ к Юнь Цянь Мэн. Пусть тот выражал его в крайне сдержанной манере, но Цзян Му Чэнь доверял своей интуиции. Для независимого Жун Юнь Хэ Юнь Цянь Мэн была особенной. По этой причине Жун Юнь Хэ и стал бельмом на глазу Цзян Му Чэня.

– Семья Жун сделает всё возможное, чтобы помочь Его Величеству и Императорскому двору. Юнь Хэ не обладает талантом и не в состоянии направиться в заражённый город и сделать что-то для обычных людей, поэтому я в состоянии лишь предложить продовольствие и ещё некоторые полезные вещи. Как человек, это меньшее, что я мог сделать, – посмотрев Цзян Му Чэню прямо в глаза, безразличным голосом сказал Жун Юнь Хэ.

– Вот оно как? Думаю, молодой господин Жун забыл, что недавно городская стража озвучила приказ Бэнь Вана: за час до полуночи всем запрещается покидать дома. Это сделано, чтобы избежать распространения чумы. Сейчас же уже далеко за полночь, очевидно, молодой господин Жун проигнорировал приказ Бэнь Вана.

Сердца стоявших неподалёку имперских стражей задрожали, а вот на лице Жун Юнь Хэ не дрогнул ни один мускул. Стражники практически одновременно подумали, что молодой господин из семьи Жун настолько пресытился жизнью, что он на самом деле посмел оскорбить Чэнь Вана!

С самого начала Жун Юнь Хэ не обращал особого внимания на слова Чэнь Вана, сейчас же, как только он столкнулся с завуалированной угрозой, то на его лице появилась насмешливая улыбка.

– Не говорите мне, что в данной ситуации протокол важнее человеческих жизней? Это немного противоречит поведению и поступкам Ванъе! Ванъе, не так давно Вы пожалели пострадавших и предложили им Чэнь Ван фу в качестве временного пристанища, почему сейчас, разговаривая со мной, Вы противоречите своим поступкам?