Глава 4239. Хранитель Артефакта

Голос Хранителя эхом разнесся по залу, пронизывая саму суть пространства. Кроваво-красные лианы, исходящие от барьера вокруг меча, на мгновение замерли, словно прислушиваясь, а затем продолжили своё пульсирующее движение, подобно биению гигантского сердца. В воздухе пахло озоном и древней пылью, перемешанными с металлическим привкусом крови, которая, казалось, пропитала эти стены за бесчисленные эпохи.

Сюань Ву поднялся, стирая кровь с уголка губ. Его взгляд был прикован к фигуре, появившейся из алтаря. Он не выглядел раненым, но в его глазах мелькнула искра уважения, смешанная с настороженностью.

— Хранитель, — произнес он, и его голос звучал неожиданно ровно, без тени страха. — Мы пришли сюда не ради сражения. Мы ищем Артефакт, чтобы закончить войну, которая уже поглотила бесчисленные жизни.

— Слова, — прошелестел Хранитель. Его тело было соткано из света и тени, и ни один смертный взгляд не мог уловить его истинную форму. — Слова, сказанные тем, кто жаждет силы, звучат одинаково. Тысячи лет я слышу одни и те же оправдания. «Я пришел за миром»… «Я хочу остановить кровопролитие»… Но когда Артефакт оказывается в руках, мир забывается, и остаётся только власть.

Он поднял прозрачную руку, и из пола зала поднялись десятки призрачных силуэтов. Это были лица – старые, молодые, мужчины, женщины, дети. Все они застыли в немом крике, их глаза были пусты, а рты раскрыты в безмолвном вопле.

— Это те, кто был принесён в жертву Артефакту, — сказал Хранитель. — Они прошли через огонь, воду и сражения. Некоторые были сильными, а некоторые слабыми. Но все они стали пищей для древнего артефакта. Чем вы отличаетесь от них?

Высший Бессмертный Восьми Громов шагнул вперёд, и его громовая аура на мгновение затмила сияние Хранителя.

— В чём же заключается это «последнее испытание»? — Спросил он, и в его голосе послышалась стальная воля.

Хранитель медленно повернул голову. Его взгляд, казалось, прошёл сквозь плоть Высшего Бессмертного Восьми Громов и увидел то, что пряталось в его душе. В течение долгой паузы в зале слышалось только эхо их собственного дыхания.

— Ты, Балэй, один из Трёх Святых. Ты ищешь Артефакт, чтобы сокрушить Альянс Бессмертных и объединить Небесное Царство Дуаньцзин под своей волей. Ты считаешь, что путь к миру лежит через абсолютную власть. Я прав?

Высший Бессмертный Восьми Громов не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.

— А ты, Сюань Ву, — продолжил Хранитель, обратившись к нему. — Ты ищешь Артефакт, чтобы восстановить баланс. Ты считаешь, что только в равновесии сил может родиться мир. Ты ошибаешься, но твоя ошибка благороднее, чем его.

Хранитель повернулся и посмотрел в пустоту – туда, где, скрытый Божественной Бронёй Небесного Полёта и Маской Расы Иллюзорных Демонов, находился Цзянь Чен.

— А ты, скрытый… — голос Хранителя дрогнул, и в нём впервые прозвучала заинтересованность. — Ты не из этого мира. Ты пришёл из-за пределов Небесного Царства Дуаньцзин. И ты не ищешь власть или баланс. Ты ищешь ответы. И…ты жаждешь отомстить своим врагам.

Цзянь Чен понял, что дальше скрываться бессмысленно. Он снял сокрытие Божественной Брони Небесного Полёта, но оставил Маску Расы Иллюзорных Демонов, представ перед Хранителем молодым человеком лет двадцати с тёмными волосами и пронзительным взглядом, в котором горела непоколебимая воля.

Сюань Ву изумлённо уставился на него.

Хранитель мягко рассмеялся – звук этот был похож на шум ветра в сухих листьях.

— Интересно. Трое. Двое ищут власть и баланс. Третий ищет истину и жаждет мести. И именно он, возможно, самый достойный из вас. Но испытание не для одного. Испытание будет общим. Вы пройдёте его вместе – или не пройдёт никто.

Он взмахнул рукой, и кроваво-красная сфера вокруг меча начала пульсировать быстрее. Лианы взметнулись вверх, переплетаясь в арку. Из неё вырвался поток света, который окутал всех троих. Мир вокруг них начал искажаться, расплываться, теряя чёткость.

— Что это? — Крикнул Сюань Ву, пытаясь схватиться за стену, но его рука прошла сквозь камень, словно тот был всего лишь миражом.

— Главное испытание, — раздался голос Хранителя, становящийся всё тише. — Ты увидишь правду, которую ищешь. И выберешь – принять её или отвергнуть. Артефакт достанется только тому, чей выбор окажется верным.

Цзянь Чен почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его тело падало в бесконечную пустоту, и он не мог ни остановиться, ни замедлить падение. Божественная Броня не откликалась. Парные мечи молчали в глубине его сознания.

Троица оказалась в полной изоляции. Каждый – один на один с самим собой.

***

Цзянь Чен открыл глаза и понял, что стоит посреди бескрайнего поля, залитого серебристым светом. Небо было лишено цвета, а горизонт исчезал в молочной дымке. В нескольких шагах от него стоял человек. Человек, которого он знал.

Это был он сам. Он стоял и смотрел на Цзянь Чена с усталой улыбкой.

— Привет, — сказал его двойник. Голос звучал точно так же, но в нём было больше усталости. Больше боли. — Долго же ты добирался.

Цзянь Чен нахмурился, но не подал виду. Он уже видел подобные иллюзии раньше – в храмах, в формациях, в древних испытаниях.

— Ты – моё отражение. Ловушка Хранителя.

— Ловушка? — усмехнулся двойник. — Возможно. Но я – не иллюзия. Я – твоя истина. Всё, что ты пытаешься забыть. Всё, что ты скрываешь даже от себя. Ответь мне, Цзянь Чен. Зачем ты ищешь Древний Артефакт?

Цзянь Чен молчал. Его рука инстинктивно потянулась к мечу в пространственном кольце, но кольцо исчезло. Двойник рассмеялся.

— Не пытайся. Здесь нет силы. Только правда. И я хочу услышать её от тебя.

— Зачем? — Переспросил Цзянь Чен, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Чтобы защитить тех, кто мне дорог. Чтобы вернуться к родным и друзьям. Чтобы прекратить скрываться и бороться за свою жизнь, а жить свободно. Чтобы исполнить обещания, данные родным, друзьям и союзникам. Разве этого недостаточно?

— Недостаточно, — покачал головой двойник. — Ты ищешь оправдания. Ты хочешь вернуться в свой мир, но боишься признаться, что этот мир стал твоим домом. Ты хочешь защитить своих близких, но используешь их как повод, чтобы оправдать свою жажду силы. Ты не хочешь заканчивать бороться с врагами. Ты хочешь их уничтожить или подчинить. Потому что только в победах ты чувствуешь себя живым.

Цзянь Чен замер. Слова двойника проникли в самую глубину его души, обнажая то, что он сам боялся признать. Он вспомнил все битвы, всех врагов, все риски, на которые шёл. И в каждом из этих моментов он чувствовал не страх, а странные эмоции. Азарт. Желание сражаться.

— Нет, — сказал он, но его голос звучал неуверенно. — Это не так.

— Правда? — усмехнулся двойник. — Тогда вспомни, что ты чувствовал, когда убивал тех Высших Бессмертных в мире Небесного Меча. Не тогда, когда забирал из сокровища. А когда ты видел их безжизненные тела. Когда ты знал, что они больше никогда не смогут открыть глаза и подняться. Что ты чувствовал?

Цзянь Чен хотел ответить, но слова застряли в горле. Двойник сделал шаг вперёд и коснулся его плеча. От этого прикосновения по телу пробежал холод.

— Ты чувствовал удовлетворение. Не спасение. Не помощь союзникам. Удовлетворение. Власть. Ты наслаждался этим моментом. И ты будешь наслаждаться им снова. И снова. Пока однажды это не поглотит тебя целиком.

Цзянь Чен сжал зубы. В его глазах мелькнула ярость.

— Что ты хочешь от меня? Чтобы я отказался от Артефакта? Чтобы я ушёл?

— Нет, — тихо сказал двойник. — Я хочу, чтобы ты принял это. Признал это. Ты не святой. Ты не герой. Ты – воин, который идёт по пути силы. И это не плохо. Это твоя правда. Если ты примешь её, ты сможешь выбрать. Если продолжишь отрицать – однажды ты потеряешь себя.

Цзянь Чен долго молчал. Поле вокруг них оставалось неподвижным, свет не мерцал, ветер не дул. Время словно остановилось.

— Я знаю, кто я, — наконец сказал он. — Я – тот, кто несёт ответственность. За своих друзей. За свою секту и союзников. За каждое обещание, которое я дал. И я готов платить любую цену, чтобы выполнить их.

— Даже если эта цена – твоя жизнь?

— Даже если эта цена – моя жизнь.

Двойник улыбнулся. В его улыбке не было ни торжества, ни грусти – только спокойное принятие.

— Тогда ты прошёл испытание, — сказал он, и его фигура начала таять, растворяясь в серебристом свете. — Помни этот разговор, Цзянь Чен. Потом ты об этом вспомнишь.

Свет померк, и Цзянь Чен снова оказался в тёмном зале, стоя на коленях у алтаря. Рядом с ним – Высший Бессмертный Восьми Громов и Сюань Ву тоже приходили в себя. В их глазах читалась та же усталость. Та же странная ясность, которая бывает после решения внутренних противоречий и принятия своих истинных мотивов.

Хранитель стоял перед ними, и в его призрачных глазах светилось одобрение.

— Трое. Три пути. И каждый из вас выбрал свою правду. Балэй принял свою гордыню. Сюань Ву принял свою слабость, скрываемую за благородством. А ты, странник… — Хранитель посмотрел на Цзянь Чена. — Ты принял свою тьму.

Кроваво-красная сфера вокруг меча начала трескаться. Лианы, тянущиеся к стенам, медленно отмирали, превращаясь в пепел. Меч дрогнул и поднялся в воздух, паря в центре зала.

— Странник, ты заслужил право первым коснуться его, — сказал Хранитель. — Но помни: Артефакт не даёт власти. Он даёт выбор. И каждый выбор будет иметь последствия.

Цзянь Чен медленно поднялся. Он подошёл к мечу и протянул руку. Его пальцы сжались вокруг рукояти – холодной, гладкой, словно отполированной веками.

В тот же миг его сознание пронзила вспышка. Он увидел прошлое Небесного Царства Дуаньцзин. Будущее. Бесчисленные ветви времени, расходящиеся от этого момента. Он видел, как война может закончиться миром или полным уничтожением. И всё зависело от того, каким будет его следующий шаг. Он сжал рукоять крепче и поднял меч над головой.

— Пусть будет так, — тихо сказал он.

Хранитель улыбнулся и начал медленно исчезать, превращаясь в облако света.

— Ты сделал свой выбор, странник. Теперь будущее Небесного Царства будет зависеть от тебя.

Зал содрогнулся. Вокруг троицы начали рушиться стены, и они довольно быстро выбрались на поверхность. Стоя на краю разлома, Цзянь Чен всё так же держал в руках Древний Артефакт.

Высший Бессмертный Восьми Громов подошёл к нему.

«Что теперь?» – Передал он голосовое сообщение

Цзянь Чен посмотрел на меч, затем на пустую долину, простирающуюся перед ними. Вдалеке, у самого горизонта, он видел тени двух армий, готовых к битве.

— Теперь мы закончим эту войну, — сказал Цзянь Чен.