Глава 16. Хроника злодея (часть 1)
В прошлой жизни это случилось примерно в то же время.
Исаак смутно помнил, что слышал о пехотинце, сбежавшем с места казни.
Воспоминание было расплывчатым, и лица солдата он никогда не видел.
Имя этого человека он узнал лишь позже, когда, запертый в подземном хранилище, от скуки читал книгу под названием «Хроника злодея».
Это была редкая книга с необычно большим количеством иллюстраций.
В ней собирали всевозможные слухи о злодеях с улиц и то тут, то там вставляли зарисовки с разыскных плакатов.
Среди них ненадолго появлялся и Ниас.
Хотя его изобразили куда более демоническим, чем он был на самом деле, выглядело достаточно правдоподобно.
«Хроника злодея» стала настолько популярна среди дворян, что дошла до третьего тома.
К моменту выхода третьего тома междоусобная война в королевстве усилилась.
Злодеем, представленным в этом томе, был Калс.
Смертник, стоявший сейчас перед глазами Исаака, и тот самый пехотинец, когда-то сбежавший с места казни.
Автор оставлял комментарии к каждому злодею, но Калса оценил необычно высоко.
[От Калса часто отмахиваются как от простого главаря какой-то шайки мятежников. Однако его сущность куда сложнее. Возможно, он был седьмым мастером меча на континенте.
Но он так и не смог преодолеть узел в собственном сердце и не дал себе расцвести. Он действительно злодей. От его рук погибли сотни и тысячи жителей, и, говорят, даже Верховный король из-за него часто страдал от головной боли. Но, мудрые и милосердные читатели, иногда у добра есть причина. И у зла тоже. Надеюсь, через эту книгу вы сможете это понять.]
Автора «Хроники злодея» в итоге зачистил Второй принц, провозгласивший себя герцогом Империи.
Почему автор так высоко оценивал Калса, почему вообще написал такое — даже Исаак не знал.
Из книги он понял лишь одно: Калс обладал выдающимся талантом.
В те времена дворяне тайком зачитывали книгу до дыр.
Некоторые даже платили переписчикам кровавыми деньгами, чтобы заказать копии.
Даже экземпляр, который читал Исаак, был семнадцатой переписанной версией.
Если человек вызывал такое любопытство, значит, он совершил нечто достойное этого.
— Как…
Калс не смог скрыть выражение лица.
— Рано удивляешься. Я знаю не только твоё имя.
Исаак чувствовал его ману.
«Впечатляет».
Если в Энетт он прежде видел лишь проклюнувшееся семя таланта, то в Калсе — расцветающее дерево, на каждой ветви которого набухли почки.
Сколько усилий понадобилось, чтобы дойти до такого?
И насколько могучим он станет, если все эти почки распустятся?
Исаак не мог даже представить.
Разумеется, это была лишь зрительная форма, которую он сам создавал в воображении после получения пятого канала.
Насколько она точна, знать было невозможно.
Но если десятилетия тренировок не прошли впустую, одно можно было сказать точно: Калс был именно тем талантом, который нужен Гете.
— Что ты знаешь обо мне?
— Например, что ты сын Кайена.
— Кто ты, чёрт возьми?
Калс вскочил, потрясённый.
Вся его поза была полна настороженности.
Нет — скорее враждебности.
— Ты ведь служил в Винтербанде. Неужели не знаешь, кто я? Меня зовут Исаак фон Гете, старший сын дома Гете…
— Я не это спрашиваю! Откуда ты это знаешь? Ты пришёл убить меня?
— Ты слишком много о себе думаешь. В неспокойной Республике кому есть дело до сына какого-то наёмника? Тем более незаконнорождённого, пропавшего больше десяти лет назад. Расслабься. Я не маг, замаскированный под молодого господина, не нахожусь под контролем разума и не был послан сюда по чьему-то приказу.
— Вы правда молодой господин Исаак?
— Верить или нет — твоё дело.
Калс выглядел растерянным.
Он впервые видел его.
Тот свободно вошёл в подземную тюрьму особняка, да ещё и в сопровождении стражи.
Был одет по-дворянски, выглядел здоровым и ухоженным.
И всё же оставался мальчиком, совсем ещё мальчишкой.
— Если ты правда наследник дома Гете, откуда так хорошо меня знаешь?
— Я, знаешь ли, умный. Собрал услышанное вместе — и всё само собой сошлось.
Исаак постучал пальцем по виску.
Разумеется, это была ложь.
Всё, что он знал, пришло из книги и рассказов Йонаса в прошлой жизни.
— Бред какой-то…
— В любом случае сейчас не ты задаёшь вопросы. Есть только два варианта: отвечаешь на мои или молчишь.
— …
— Хочешь сохранить тайну — плати другой тайной.
— …
— Спрошу ещё раз. Почему командиры рот Винтербанда связаны с торговлей людьми?
— Если вы правда молодой господин, тогда тем более я не могу ответить.
Теперь Калс говорил почтительно, но настороженность никуда не исчезла.
— Почему? Переживаешь за Рандольфа? Боишься, что пострадает семья твоего начальника, который когда-то относился к тебе как к брату?
Исаак сделал предположение, опираясь на услышанное от графа.
— …Думайте что хотите.
Калс снова сел.
Мальчик задал ещё несколько вопросов, но тот больше ничего не ответил.
— Наверняка думаешь сбежать с места казни. С твоими навыками это возможно. Но что потом?
— …
— Пайк и Рандольф могут свалить на тебя все преступления. Тогда ты станешь беглецом по всему королевству. А если я вдруг раскрою твоё происхождение, за тобой начнут охоту и люди Республики.
— …
— Твоя месть ведь ещё не закончена, Калс? Из-за этого случая она отодвинется на несколько шагов. А тот старик… тебе даже самому не придётся его убивать. Он и так выглядит так, будто скоро умрёт. Но ты, похоже, слишком спокоен.
— …
Исаак тщательно подбирал слова, чтобы уколоть Калса в самое сердце, но тот не проявил никакой реакции.
«Именно как я слышал».
Он вспомнил, что рассказывал Йонас в прошлой жизни.
Пехотинца, сбежавшего у особняка, ложно обвинили в сговоре с преступной организацией из канализации, и он жил беглецом.
Позже, когда королевство было присоединено к Империи, он вступил в армию мятежников и в конце концов возглавил её.
Всё благодаря подавляющей воинской силе.
Йонас называл Калса «человеком верности».
Когда Гете собирали ресурсы, чтобы стать городом-государством, радикалы в армии мятежников хотели разграбить припасы.
Но Калс отказался, сказав, что не может напасть на бывших товарищей из Винтербанда.
В результате армия мятежников раскололась на умеренных и радикалов, погрязла во внутренних распрях и рухнула.
После этого вести о Калсе до Исаака больше не доходили.
По крайней мере, это был не тот человек, который предаст товарищей ради собственной жизни или цели.
Даже сейчас, когда на кону стояли его жизнь и миссия, он молчал ради бывшего начальника.
Это было полной противоположностью вине за «неповиновение приказу».
«Он не из тех, кто двигается на простой выгоде и убытке, как Билл. Тогда…»
***
— Молодой господин, что вы собираетесь делать? Такими темпами эти ублюдки Ниаса испугаются и разбегутся! Останутся одни трупы!
Стоило Исааку вернуться в комнату, как Билл торопливо заговорил.
Не прошло и полного дня, а его лицо уже выглядело так, будто он несколько суток ничего не ел.
— Успокойся.
— Успокоиться? На моём месте вы бы смогли успокоиться? Вы всё думаете, будто это чужая проблема, но если я открою рот…
Тресь!
В руке Исаака сформировался ледяной кристалл и вскоре принял форму клинка.
Ледяное лезвие, от которого струился холод.
Базовое применение магии холода.
Клинок был направлен в шею Билла.
— Надеюсь, ты учтёшь, что голова может слететь ещё до того, как ты откроешь рот.
— …
— Ты ведь не забыл о договоре? Умрёшь ещё до того, как заговоришь.
Он напомнил Биллу условия договора.
— Молчать об Исааке и не причинять ему вреда.
— При нарушении — смерть.
— Тем способом, который пожелает Исаак.
Лицо Билла было полно обиды.
— Готовь встречу.
— Встречу… господин?
— Скажи, что новый глава организации Ниаса больше не будет платить рыцарям дань. Если у них есть претензии, пусть приходят лично и решают вопрос.
— Чёрт, вы с ума сошли?! Хотите, чтобы я умер?
— Я сам пойду.
Ледяной клинок, созданный Исааком, поднялся в воздух и закружился.
— Что?
Билл переспросил с глупым выражением лица.
***
— Эти ублюдки, должно быть, совсем с ума сошли.
— Поверить не могу, что безумец Ниас правда сдох.
— Новый ещё безумнее Ниаса. По крайней мере, он понимал, где проходит его собственная линия жизни.
Пайк цокнул языком и начал собирать снаряжение.
Поскольку после возвращения в особняк он так и не снял гамбезон и кольчугу, оставалось только пристегнуть меч и накинуть плащ.
— Тебе не обязательно идти, Пайк. Я могу разобраться один.
— Лучше пойти вместе. Если они провоцируют нас, зная нашу силу, значит, у них что-то припасено. Нам тоже стоит подготовиться как следует. Рандольф. На всякий случай скажу: никакой жалости на кончике меча. Они всего лишь черви, кормящиеся Бернши. Они не жители, которых мы должны защищать, и не Гете, которым мы обязаны верностью.
— Я знаю.
Двое рыцарей под предлогом полевого патруля взяли двух лошадей и отправились в Бернши.
Режущий ветер хлестал по лицам, но ни один не дрогнул.
По сравнению с северными ветрами Винтербанда это был просто лёгкий сквозняк.
Они оставили лошадей у ближайшего к южным трущобам постоялого двора и направились к канализации.
Глубоко надвинули капюшоны и разорвали полы плащей, чтобы закрыть лица.
В трущобах всё равно не нашлось бы никого, кто мог узнать северных рыцарей, но осторожность не вредила.
Бродяги из трущоб и канализации естественно обходили их стороной.
Без защиты господина у них не было причины связываться с теми, кто выглядел сильным.
Да и само гнилое зловоние держало их подальше от Пайка и Рандольфа.
— От этого места мурашки по коже. Эй, Рандольф, ты уверен, что нам сюда? — спросил Пайк.
Поскольку присмотр за Ниасом был обязанностью Рандольфа, он плохо знал устройство канализации.
Лабиринт канализационных ходов.
Зловоние испражнений и гниющих трупов.
Всевозможные неприятные человеческие звуки.
Стоны, крики, безумный смех.
Лицо мужчины само собой исказилось.
— Нам сюда. Но… что-то странно.
— Что?
— Не вижу людей Ниаса.
Как и сказал Рандольф, воры, которые должны были охранять проходы, чтобы пленники не сбежали, нигде не показывались.
— Все поджали хвосты и разбежались?
— Если собирались бежать, зачем вообще нас провоцировать?
— Тоже верно.
Пайк погладил подбородок.
— Смотри.
— Что? Совсем пусто.
Даже железные двери загонов, где держали «товар», были распахнуты настежь.
— Какого чёрта тут случилось? Тот, кто сказал, что убил Ниаса… он правда решил всё уничтожить?
Пайк размял шею.
Хруст, хруст — звук костей отдался эхом.
Такая привычка проявлялась у него всякий раз, когда что-то приходилось не по нраву.
— Не могу понять, о чём они думают.
Пробормотал Рандольф, глядя на открытые клетки.
В бойне всё было так же.
В месте, где Ниас, погрязший в чёрной магии, избавлялся от бесполезного товара.
Хотя вокруг кишели личинки и мухи, там были только гниющие органы и части тел.
Относительно свежей плоти не нашлось.
— Похоже, он действительно мёртв.
— Да, похоже на то.
Осмотрев убежище Ниаса, оба рыцаря в конце концов вытащили кинжалы.
Длинный меч не подходил для тесных проходов канализации.
Чем больше они узнавали, тем меньше могли понять замысел врага.
Им нужны деньги?
Они кровожадные безумцы?
Фанатики, погружённые в какую-то идею или культ?
Извращенцы, одержимые похотью?
С такими отбросами рыцари уже сталкивались.
Но тот, кто теперь называл себя главой организации Ниаса, не подходил ни под одну из этих категорий.
— …
Вдруг Пайк остановился.
Рандольф кивнул.
Глубоко в убежище — там, где обычно находился сам Ниас.
Они почувствовали чьё-то присутствие.
— Раз уж пришли, стоило хотя бы поздороваться.
Изнутри донёсся голос, словно говоривший давно знал о присутствии рыцарей.
Но голос был слишком юным.
Если слушать невнимательно, можно подумать, что это чудовище подражает детскому голосу.
— Билл, поприветствуй гостей.
Скри-и-ип.
— П-прошу, п-проходите.
— …
Под скрип старой двери заговорил мужчина в одежде слуги.
Лицо его было бледным, и выглядел он совершенно перепуганным.
По крайней мере, угрозы для них он не представлял.
В отличие от прежних времён, комната Ниаса теперь была опрятной, наполненной не вонью человеческого мяса, а тонким ароматом трав.
Пусть он и не мог полностью перебить зловоние канализации, но всё же был относительно приятным.
— Этот запах…
Рандольф тут же ощутил странно знакомую тревогу.
Аромат трав был тем же, что использовали в доме Гете.
— Решил, что у тебя девять жизней? Новый глава Ниаса? Похоже, все твои люди в страхе разбежались. Или у тебя даже не нашлось харизмы того безумного мясника?
Пайк говорил насмешливо, оглядывая теперь опустевшее убежище.
Человек, сидевший на месте Ниаса, ничего не сказал.
Хотя он был в капюшоне, скрыть детски маленькое телосложение не удавалось.
Факелы и канделябры стояли слишком далеко, чтобы как следует рассмотреть его лицо.
— Можно задать один вопрос?
Маленький человек заговорил детским голосом.
— Что ж, всё равно скоро умрёшь. Один вопрос не повредит. Мерзкий мелкий ублюдок, притворяющийся ребёнком.
Пайк поднял кинжал.
По лезвию дрогнул слабый голубой свет.
Аура.
— Почему вы это сделали?
Маленький человек поднялся и снял капюшон.
В тот миг, когда он двинулся, Пайк, приняв это за атаку, бросился вперёд.
Но вскоре почувствовал, как какая-то сила давит ему на плечо.
— Рандольф? Что ты делаешь?
— На колени.
Рандольф схватил его за плечи и потянул вниз.
— Какого чёрта!..
— Ты не узнаёшь, кто это?
Только тогда он поднял взгляд и посмотрел в лицо человеку перед ними.
— Ребёнок… нет, молодой господин?
— Рад видеть вас, сэр Пайк, сэр Рандольф. Как насчёт чая?