Глава 12. Магия холода (часть 2)

[Те, кто изучает магию холода, бывают двух типов. Либо это сопливые дети, которые, даже повзрослев, всё ещё мечтают о легендарных ледяных магах, либо пошляки, вступившие на путь мага только ради грязного богатства.]

Так было написано в книге последнего мага холода, упомянутого в учебниках по истории магии.

Поскольку тон был полон самоиронии, Исаак до сих пор помнил её содержание.

Уэйлс Уильям, маг 5-го класса, посвятивший жизнь магии холода, но в конце концов впавший в отчаяние, так и не сумев превзойти её пределы.

Причина была проста.

Магия холода была несколько далека от практичности.

Магическая инженерия, связанная с заклинаниями холода, пользовалась огромной популярностью среди богачей и дворян, способных позволить себе дорогие материалы.

А вот областей, где мог проявить себя маг холода, было крайне мало.

Чтобы создать огненный шар, достаточно одного этапа воспламенения.

Но чтобы сформировать кристалл льда, сначала требовалось достаточное количество воды.

Затем нужна была магия, чтобы собрать влагу из воздуха или придать воде нужную форму.

После этого нужно пройти ещё четыре этапа: сжатие, сгущение, расширение и испарение.

По отдельности ни один шаг не был слишком сложным, но выполнить все условия оказалось крайне трудно.

Из-за этого польза в бою была ничтожной.

В сражениях, где жизнь висит на волоске в одно мгновение, редко найдётся маг, достаточно храбрый, чтобы аккуратно пройти все эти этапы.

И враг, разумеется, терпеливо ждать не станет.

Даже если каким-то образом найти время и завершить заклинание, его убойная сила остаётся довольно низкой.

В лучшем случае можно заморозить реку или покрыть влажный пол льдом, чтобы противник поскользнулся.

А если использовать кристаллы льда как снаряды, понадобится ещё один маг в помощь.

Маг холода сформирует ледяные конструкции, а помощник с помощью магии фазового перехода запустит их.

Вместо того чтобы тратить целое состояние на таких дорогих магов, командиры предпочли бы нанять ещё десять лучников.

Это куда дешевле и гораздо смертоноснее.

[Если вы не умеете пользоваться магией, кроме магии холода, поздравляю. В пивоварнях и трактирах вас примут с распростёртыми объятиями. По крайней мере, охлаждать пиво вы будете лучше всех.]

[Конечно, если вы баснословно богаты, можете купить морозные камни и полностью пропустить этап охлаждения. Но вскоре обнаружите, что продаёте даже колонны собственного особняка, потому что морозные камни входят в число материалов, за которыми старики из магических башен гоняются отчаяннее всего. Если вы покупатель, вам понадобится больше золотых монет, чем звёзд на небе.]

Неудивительно, что Уильям писал именно таким тоном.

Такова была реальность.

За исключением особых обстоятельств, магию холода уже очень давно не использовали в бою.

Да и в повседневной жизни магам холода места не находилось.

Устройства, автоматически выполнявшие магию холода, были развиты достаточно хорошо.

Иными словами, магов холода полностью вытеснили из магического общества.

Несмотря на такую мрачную ситуацию, Исаак истолковал труды Уильяма иначе.

В конце концов, времени у него было в избытке, а придумывать для магии сценарии «а что, если» и бесконечно воображать было одним из любимых занятий.

Если морозные камни дороги и в основном используются для научных целей, значит, мало кто думает применять их в бою.

Поскольку магия холода устарела, распознать заклинание было трудно, а отследить заклинателя — ещё труднее.

Более того, из-за самой природы эта магия хорошо подходила для скрытности.

Другие стихийные заклинания легко оставляли видимые или слышимые следы.

А магию холода, если использовать умело, можно сделать неотличимой от ран, нанесённых металлическим оружием.

Поскольку лёд тает и превращается в воду, найти улики ещё сложнее.

С тех пор, как Исаак думал об этом, сидя в подземном хранилище, прошли десятилетия.

Теперь он собственными руками воплощал это и доказывал.

Каждый раз.

Каждый удар.

Каждый раз, когда ледяной кристалл рассекал темноту и ударял разбойника в голову, Исаак чувствовал прилив восторга.

Это была не радость от причинения вреда.

А радость от того, что давние мысли принесли плод в реальности.

Маг изначально был таким существом.

Тем, кто способен посвятить целую жизнь воплощению воображения в реальность и не считать это пустой тратой.

В книге Уильяма говорилось именно так.

[Неважно, с каким статусом вы ступаете на путь магии; мужчина вы или женщина, молоды или стары, одно я знаю точно: вы дурак. И я знаю, что сколько бы ни пытался отговорить, вы не послушаете. Потому что знаю: в вашем разуме падает ясный и блистательный ледяной дождь.]

Исаак сухо усмехнулся.

Он вновь понял, что сам тоже один из таких дураков.

Как иначе, если ему настолько нравилось?

В то же время он почувствовал странное облегчение и принадлежность.

Из-за взрывов маны в прошлой жизни он никогда не мог назвать себя магом.

Но теперь яснее, чем кто-либо, понимал: он по-настоящему стал магом.

Должником, обязанным сердцем дорогим людям.

И безнадёжным дураком, до конца безумным в магии.

— Вы не собираетесь их убивать?

Билл спросил, заметив, что упавший разбойник всё ещё дышит.

— Подонки вроде них будут появляться, сколько бы их ни убивали.

Исаак мельком взглянул на бессознательного разбойника.

— Но они ведь снова сделают то же самое.

— Именно поэтому я его и оставляю.

— Простите, что?

— Убить я собираюсь только одного.

— Кого?

— Ниаса.

— !..

По лицу мужчины прошла рябь.

— У меня есть для тебя роль, Билл.

Сказал Исаак.

****

— Отец, ты сегодня опять не ешь.

Растрёпанный Ниас разрезал мясо на тарелке.

Стейк с кровью сильно сочился и был таким жёстким, что едва поддавался вилке.

Мужчина с усилием грубо разорвал его и начал жевать.

Вокруг него стояли около полудюжины разбойников и молча ждали.

Каждый раз, когда Ниас жевал, они кривились и боролись с тошнотой.

Потому что мясо, которое они зажарили и подали, было человеческим.

— Тебе правда стоит что-нибудь съесть. Ты всё больше худеешь.

Ниас смотрел на другой конец длинного обеденного стола.

Но там сидел не человек — только череп, насаженный на вертел.

Верхняя часть черепа, включая лоб, была полностью раздроблена.

Ниас просто пустым взглядом смотрел на него.

— Ты там, да? Я хотел однажды услышать крики отца, но, похоже, мне всё ещё не хватает умения. Подожди ещё немного. Я нашёл новый том по чёрной магии, и там сказано, что мне нужно съесть ещё всего пять сердец нерождённых детей.

Ниас рукой вытер стекавшую кровь и поднялся.

Когда он пошевелился, несколько разбойников рядом вздрогнули.

В отличие от тощих людей, живущих попрошайничеством в канализации, Ниас был так высок, что голова почти касалась потолка, а его массивное тело имело длинные руки, свисавшие ниже бёдер.

Типичный представитель северных племён.

Ниас грузно двинулся к черепу.

— Когда это случится, твоя душа навсегда будет заперта в этом черепе. Как тебе? Ты ведь всегда хотел жить долго, верно? …Нет ответа? Или моя духовная сила на исходе? Эй…

— Д-да!

Ожидавший разбойник испуганно откликнулся.

— Кажется, сила души слабеет. Иди слей кровь из какого-нибудь бесполезного парня. Думаю, мне понадобится ванна.

— О-остались только товары, которых мы собирались продать купцам.

— Хм.

Ниас низко промычал.

Внезапно его огромная ладонь полностью схватила голову другого разбойника.

— Урк?

Он выкрутил шею и плечи в противоположные стороны, будто выжимал бельё.

Хруст!

В одно мгновение появился труп.

— Значит, сегодня использую этого. Но… одного тела не хватит, чтобы наполнить ванну.

Ниас посмотрел на разбойника, который отвечал раньше.

Тот дрожал и не мог встретиться с ним взглядом.

Затем, словно решившись, он вытащил кинжал и ударил в шею другого разбойника рядом.

— Кхак!

Когда клинок выдернули, кровь брызнула наружу.

— Г-готово, господин.

— Жди меня.

Ниас прошёл мимо разбойника своей характерной медленной походкой.

Оставшиеся в живых задерживали дыхание и не двигались, пока тот не завернул за угол и не исчез.

Лишь после этого они шумно выдохнули и осели на грязный пол канализации.

Их задницы промокли в гнилой воде, но им было всё равно.

— Дерьмо.

Кто-то выдохнул ругательство, словно вздох, но никто не ответил.

Все они оказались между облегчением от того, что выжили, и отчаянием из-за необходимости дальше жить под этим безумным чудовищем.

Никто из них не думал, что Ниас действительно знает чёрную магию, но его безумие и чудовищное телосложение уже мало чем отличались от колдовства.

Тук.

Как раз когда разбойники начали расслабляться,

из-за угла канализации донёсся тяжёлый удар.

Скряб.

Скряб.

Одновременно послышался звук, будто что-то рвёт плоть.

Разбойники тревожно переглянулись.

Их тела разом застыли.

Это Ниас?

Или кто-то другой?

Хотя они понимали, что нужно проверить источник звука, ноги не двигались.

Тык. Тык.

Один разбойник подтолкнул другого.

Так или иначе, кто-то должен был это проверить.

Они заглушили шаги и подкрались к углу.

Чьё-либо присутствие давно исчезло.

За углом не доносилось ни звука.

Один разбойник снял факел из держателя на стене.

С ним он осторожно приблизился к повороту.

В этот момент…

Кат.

Что-то выкатилось к ним из-за угла.

— Ух!

Разбойник впереди от страха упал на задницу.

Лязг!

Остальные за ним испуганно выхватили мечи и неуклюже ударились о стену.

К счастью, ничего не случилось.

Предмет, выкатившийся к ним, не был ни бомбой, ни оружием.

— Ч-что это за хрень?

В темноте он выглядел как отрубленная голова пушистого мешка.

Когда факел поднесли ближе, разбойники забыли, как дышать.

Это была голова Ниаса, который только что ушёл, сказав, что ему нужна кровавая ванна.

В центре его лба аккуратно зияла дыра, словно от тонкого шила.

Голова Ниаса с ошарашенным выражением лица покатилась по полу.

— Эй, воды не найдётся?

— Ух…

Только увидев мужчину, разбойники словно очнулись.

Тот, покрытый кровью, был им хорошо знаком.

Но от него исходило совершенно иное ощущение, чем от того человека, которого они знали.

— Б-Билл?

Это был некогда жалкий и смешной Билл, с головы до ног залитый кровью Ниаса.

Хвастливый, трусливый.

Но такого Билла они никогда прежде не видели.

— Воды. Несите, ублюдки.

Он раздражённо зачесал назад волосы, залитые кровью.

***

Всего несколько мгновений назад.

Четыре пути циркуляции, которыми обладал Исаак, работали словно текущая вода.

Охлаждение, охлаждение, фазовый переход, ещё один фазовый переход.

Наложенное охлаждение сделало ледяной кристалл твёрже кости, а повторный фазовый переход разогнал его быстрее стрелы.

Пиу.

С тихим свистом голова длиннорукого гиганта откинулась назад.

«Попал».

Исаак выдохнул с облегчением в тот миг, когда ледяной кристалл пробил лоб Ниаса.

Это удалось благодаря неустанным тренировкам контроля фазового перехода и беспечности самого Ниаса, годами жившего в роли хищника.

— !..

Билл несколько раз перевёл взгляд с лица Исаака на труп Ниаса и обратно.

Мальчик подбородком велел ему двигаться быстрее.

— Фу-у.

Мужчина снял рубаху, легко попрыгал на месте и размял руки.

Сжимал он тяжёлый мясницкий тесак.

Лицо было полно напряжения, но тот заставил себя собраться и забрался на труп Ниаса.

Затем высоко поднял тесак и опустил его.

Хотя сцену скрывала темнота, звук дробящейся плоти и костей был отчётливым.

Странно, но, слушая эти звуки, Исаак вспомнил слова Энетт.

— Любой может в итоге сделать то, чего не хотел. Хотя бы раз в жизни. Даже святой. Иначе не было бы нужды так отчаянно верить в Бога.

На этом слова Энетт не закончились.

— Ты не сможешь отменить это или стереть. Оно будет следовать за тобой, как клеймо, всю жизнь. У тебя будет два выбора. Либо задохнуться от вины, либо бороться за жизнь ещё яростнее ради тех, кого потерял.

Исаак помнил, что её голос был холодным и сухим.

Она не сказала, какой выбор лучше или правильнее.

Лишь показала вариант, о котором Исаак прежде не думал.

Если оглянуться назад, ничего особенного в этом не было.

Но тогда это дало ему силы выдержать ещё один день.

Не позволило отказаться от жизни.

Возможно, Энетт смогла дать такой совет именно потому, что сама потеряла подругу по имени Клара.

Но теперь не было нужды слышать тот же совет снова.

В этой жизни ей не придётся проходить через подобное.

Исаак так решил.

Твёрдо решил.

А значит, так и будет.

Да. Даже если ради этого придётся ещё сильнее запачкать руки.

В тот вечер в Гете прибыла повозка.

Внутри были три женщины, от которых несло нечистотами.

Пропавшие горничные вернулись.