Глава 10. Исчезновение (часть 2)

Исчезновение горничных было тем, о чём Исаак не знал.

Старый Йонас рассказывал ему только о крупных событиях или историях семьи, но не обо всей прислуге.

Вероятно, у него тоже не было времени заботиться о них.

В те времена сам Исаак тонул в отвращении к себе и отчаянии из-за взрыва маны.

Тогда его сердце ещё не ожесточилось, но он был так поглощён жалостью к себе, что совсем не думал о других.

Разумеется, это не означало, что зацепок не было.

— Почему бы тебе не рассказать подробнее, Билл?

На миг атмосфера на кухне стала ледяной.

Горничные побледнели, и слуга, стоявший среди них, тоже потерял весь цвет в лице.

— О. Неловко говорить об этом при таком количестве людей? Тогда поговорим наедине. Только мы двое. Билл?

— Э-э, ну… Я просто сказал то, о чём низшие слуги грубо шутят между собой.

— Понимаю. Поэтому и хочу, чтобы ты пошёл со мной. Мне просто стало смешно, и я хочу услышать больше.

Слуга со слезами в глазах посмотрел на горничных.

Но ни одна из них не выглядела так, будто хотела помочь ему или хотя бы жалела.

Похоже, своим обычным поведением он давно всем надоел.

Исаак прошёл в пустую гостиную и сел.

— Садись.

— Нет, я никак не могу сидеть с таким молодым господином, как вы…

— Садись. Если не хочешь увидеть мою «дворянскую сущность».

Исаак сказал это с суровым лицом.

Слуга крепко зажмурился.

Значит, молодой господин слышал всё, что он говорил.

Тот неловко сел на стул напротив Исаака.

Роскошный деревянный стул был с мягкой подушкой, но он сидел на нём напряжённо, словно на иголках.

— Билл… Тебя ведь зовут Билл?

— Д-да, всё верно.

— Ты сказал, пропали три горничные?

— Д-да.

— Их имена?

— Хильде, Клара и Энетт.

— Когда они исчезли?

— Ну… точно не знаю.

— Примерно.

— Х-Хильде пропала около двух месяцев назад, а через несколько недель исчезла Клара. А в прошлые выходные Энетт не вернулась после церковной службы.

Билл не мог встретиться с Исааком взглядом и смотрел вниз.

Что это за ребёнок с такими пронзительными глазами?

Болтаясь по трущобам Бернши, он видел глаза самых разных безумцев, убийц и наркоманов.

Но глаза молодого господина холодили иначе.

Они были благородными, но внутри них явно было что-то ненормальное.

Если попытаться назвать это словом — безумие.

И, что хуже всего, мысль о том, что этот ребёнок может взорваться в любой момент, заставляла его спину холодеть.

— Есть догадки почему? Сбежали они, исчезли или были похищены.

— …

Билл взглянул на Исаака, а затем покачал головой.

— Можешь говорить честно. Обещаю, я не накажу тебя и не выгоню.

— Правда?

— Да.

Мальчик кивнул.

— Хильде считала себя чуть ли не дворянкой, всегда задирала нос. Клара была… ну, распущенной. Энетт… обычная девушка. Честно, если бы Клара сбежала, прихватив из особняка что-нибудь дорогое, я бы не удивился. Но остальные две не казались такими.

— И?

— Единственная… общая причина, которая приходит в голову…

Билл посмотрел на Исаака и тут же снова опустил взгляд.

— Это я?

— Разве нет? Посмотрите на лицо Ханса. Он всегда в синяках или царапинах. Этот парень постоянно жалуется, что болеет. Спорю, такими темпами долго он не протянет…

Билл крепко захлопнул рот.

Идиот. Ему захотелось самому ударить себя за такую глупость.

Вот кто действительно долго не протянет, так это он.

По руке мужчины побежали мурашки.

Странное состояние молодого господина, взрывы…

Подобные слова среди слуг были запретной темой.

Одно дело — шептаться между собой. Но сказать такое главному дворецкому означало получить плетью дважды в тот же день.

А теперь он сказал это самому человеку, о котором речь.

Почти что сам попросил убить себя.

— Билл.

— Билл.

— Д-да! Пожалуйста, пощадите! Я ещё даже не женился, детей нет, но жрец говорил, что жизнь — это дар Господа…

— Не хочешь умирать?

Исаак смотрел на него пустым взглядом.

Тот задрожал, почувствовав его.

Сейчас было не время гордиться или упрямиться.

— Тогда в обмен на жизнь сделай для меня кое-какую работу.

— Д-да? Простите?

***

«Точно. Так её звали».

Исаак вспомнил имена двух горничных, с которыми был близок.

Одной была рыжеволосая горничная по имени Роза, всегда встававшая на его сторону на кухне.

А второй — Энетт, одна из пропавших.

В воздухе парил синий огненный шар, вращаясь по комнате.

Создание, сгущение, сгущение, фазовый переход.

Недавно открылся новый канал маны, и теперь стало возможно менять фазу, одновременно создавая огненный шар горячее красного.

Синий огненный шар был магией, не записанной ни в одном распространённом учебнике заклинаний, поэтому было неясно, к какому классу он относится.

Если красный огненный шар считался заклинанием 2-го класса, этот, вероятно, был 3-го класса или выше.

Благодаря Панацее, оставленной врачом, скорость расширения каналов маны тоже возросла.

Такими темпами скоро появится пятый канал.

«Энетт ведь была близка с Кларой?»

Энетт была тихой девушкой.

После того как Ханс и няня погибли из-за взрыва маны, никто больше не хотел прислуживать Исааку.

Роза и Энетт оказались единственными, кто, несмотря на все возражения, добровольно вызвались заботиться о нём.

Первая всегда утешала Исаака добрыми словами.

Вторая говорила только необходимое, но молча оставалась рядом и ухаживала за ним.

Однажды Исаак впал в крайнее отчаяние из-за непонятного состояния и людей, погибших по его вине.

Добрые слова Розы не помогали, а даже Энетт, которая оставалась рядом, раздражала сильнее, чем утешала.

— Ты вообще понимаешь? Знаешь, каково это — убить дорогого тебе человека собственными руками?

Наверное, он сорвался на неё примерно такими словами.

Но, неожиданно, девушка, редко рассказывавшая о себе, открыла рот.

— Знаю. Потому что я собственными руками убила Клару.

— Кого?..

— Клару. Она была моей самой близкой подругой.

Она не объяснила, что именно случилось.

Лишь сказала, что та погибла из-за неё.

— Если бы я просто один раз оглянулась, если бы протянула руку, возможно, смогла бы её спасти. Молодой господин. Я знаю, ваша ситуация особенная. Но даже без этого любой человек может совершить то, о чём будет жалеть.

Энетт не пыталась утешить Исаака.

Не говорила, что всё будет хорошо.

Она просто сказала правду.

Что даже без чего-то вроде взрыва маны люди неизбежно совершают поступки, о которых жалеют.

Что люди совершают необратимые вещи.

— Однажды в жизни это делает каждый. Даже святой. Иначе не было бы причины так отчаянно верить в Бога.

Почему-то пессимизм Энетт утешил Исаака.

Он не знал, было ли это её намерением или ей просто надоело, как сильно он жалеет себя.

«Нужно было тогда расспросить её подробнее».

Он двигал синий огненный шар, вспоминая слова горничной.

По дуге, под прямым углом, рисуя S-образную линию, круг, U-образную линию и спираль — шар двигался соответственно.

В боевой магии больше девяноста процентов заклинаний играют роль снарядов.

Иными словами, если снаряд не попадает в цель, всё бессмысленно.

Именно поэтому в боевой магии самым важным — и самым сложным — является фазовый переход.

Если свободно менять фазу, можно поражать цели даже за барьерами или препятствиями.

И наоборот, если маг плохо владеет фазовым переходом, каким бы мощным ни было заклинание, в бою один на один или против небольших чудовищ оно становится бесполезным.

Фазовый переход невозможно тренировать слишком много.

— Ху-у.

Исаак вытер струйку пота со лба.

Начинались головная боль и лёгкое головокружение. Мозг был перегружен расчётами фаз.

В этот момент он почувствовал кого-то за дверью.

Шорох.

Синий огненный шар растворился в воздухе.

Тук-тук.

— Молодой господин, это я. Можно войти?

Это была няня.

— Да. Входи.

Исаак открыл на письменном столе случайную книгу и заговорил.

— Что случилось? Я ведь сказал уходить с работы до заката.

— Спальня для прислуги совсем рядом, ничего страшного.

— Проводи больше времени с Хиндером.

— Хиндер уже вырос. Ему больше не нравится, когда мать липнет к нему. Кажется, в городе есть девушка, которая ему нравится.

— …

— В любом случае… как вы себя чувствуете? Выпили снадобье, которое дал врач?

— Да.

Няня, как всегда, проверила состояние Исаака.

Хотя он знал, что её беспокойство по-настоящему ничем не помогает, всё равно ответил на все вопросы.

Знать, что кто-то заботится о тебе, было приятно.

В прошлой жизни он понял это слишком поздно, но теперь не повторит той же ошибки.

— Есть что-нибудь, что вы хотите съесть завтра?

— Яблочный пирог.

— Опять?

— Он вкусный. Всё, что ты печёшь, вкусное.

— Хе-хе, хорошо. Тогда снова покажу своё мастерство.

Няня тепло улыбнулась похвале Исаака.

— И вот ещё.

— Хм?

Она протянула руку, которую до этого прятала за спиной.

В ней была деревянная кукла.

— Что это?

Вырезана она была не особенно хорошо.

Просто смутно напоминала человека, да и то настолько неровно, что разобрать фигуру было сложно.

— Говорит, это рыцарь.

— Рыцарь? Хиндер дал тебе?

— Нет. У Хиндера нет таланта к работе руками.

— Тогда ты её сделала?

Исаак склонил голову.

— Нет, конечно. Я получила её от няни второго молодого господина. Она попросила передать вам.

— Йонас?..

— Да. Ему ведь велели не входить в вашу комнату? Он избегает вас. Уже две недели. Второй молодой господин говорит, что скучает. Хочет играть вместе, как раньше. Он знает, что взрыв опасен, но… может, хотя бы немного поговорить можно?

Няня спросила осторожно.

Исаак пустым взглядом смотрел на деревянную куклу, которую получил от неё.

Если подумать, в детстве он неплохо работал руками.

Вырезал из дерева рыцарей, лошадей и драконов и дарил их Йонасу.

Тот брал их и придумывал рыцарские истории, похожие на дешёвые романы, а потом играл с фигурками.

Это были драгоценные времена.

Он хотел немедленно пойти к Йонасу, но так легко двинуться не мог.

Вероятность внезапного взрыва маны из-за его состояния сейчас была очень низкой.

С тех пор как число каналов маны превысило четыре, Исаак начал чувствовать определённую уверенность.

Дикий поток маны, который прежде подавлял даже его тело и разум, всё ещё двигался быстро, но по мере того, как каналы образовывались словно сеть или мелкие ветви, он ощущал, что поток стал куда стабильнее.

И всё же ему было трудно встретиться с Йонасом из-за воспоминаний.

Глаза.

Бледные обломки и рухнувшие слуги.

Капли дождя, падавшие как кровь сквозь разбитые окна.

Вкус крови. Железа.

Глаза младшего брата, смотревшие на него с недоверием.

Кровь, которая продолжала литься из запястья.

Запоздалый крик.

Чувство, будто он спиралью падает вниз…

Впервые увидев Йонаса после возвращения в прошлое, он был счастлив.

Но чем чаще видел его, тем яснее становились эти воспоминания.

«Не сейчас…»

Исаак пустым взглядом посмотрел в одну точку и заговорил.

— Няня.

— Да?

— Можешь принести мне резец и несколько деревянных заготовок? Уже слишком поздно?

— Нет. Второй молодой господин любит резьбу, поэтому за сараем у пристройки всегда лежит куча деревянных брусков. Принести?

Лицо няни просветлело.

— Да. Пожалуйста.

Исаак кивнул.

***

Письменный стол у окна спальни был в полном беспорядке.

Повсюду лежали стружки и опилки от резьбы.

Недоделанные фигурки от неудачных попыток были свалены рядом в хаотичную кучу.

Их было не меньше дюжины, а то и больше.

Среди них единственная законченная деревянная кукла стояла в углу стола.

Она была выполнена в форме рыцаря в доспехах, держащего меч вертикально.

В той же позе, что и фигура, которую неуклюже вырезал Йонас.

— Молодой господин? Молодой господин?

Ханс уже некоторое время стучал в дверь, а когда ответа не последовало, осторожно открыл её и вошёл.

— Что это вообще такое?

Ханс застыл, представив, как ему придётся убирать комнату.

Исаак спал, уронив голову на стол.

— Ух…

Почувствовав присутствие Ханса, мальчик медленно открыл глаза.

Спина затекла и болела.

К счастью, он был молод. Будь старше и усни так, потом несколько дней не смог бы ходить.

Исаак зевнул и глубоко потянулся.

— Когда ты пришёл?

— Только что. Я несколько раз постучал, но вы не ответили.

— А, понятно.

Он потёр покрасневшие глаза.

— Вы не спали?

— Кажется, начал клевать носом, когда взошло солнце.

Из-за того что он проспал, на утреннюю пробежку тоже не вышел.

Исаак почесал растрёпанные волосы.

И тут заметил деревянную куклу, стоявшую в углу стола.

— Ханс. Можешь передать это Йонасу?

— Вы сами её вырезали?

— Да. И скажи ему, чтобы подождал ещё немного.

— Чего подождал?

— Когда мы сможем встретиться. Скажи, что старший брат сейчас немного занят, поэтому ему трудно увидеться.

— …Понял.

Он некоторое время пустым взглядом смотрел на Исаака, а затем кивнул.

— Эм, мне лучше прийти позже?

В этот момент от входа в комнату донёсся голос.

Это был Билл.

— А, этот парень сказал, что ему срочно нужно сообщить вам кое-что, молодой господин. Говорит, вы дали ему поручение. Это правда? Он склонен преувеличивать.

— Я не преувеличиваю! Это важно!

Тот огрызнулся на Ханса.

— Я действительно попросил его кое-что сделать.

— Вот как?

— Оставь нас на минуту.

Отправив его прочь, Исаак поговорил с Биллом наедине.

Сидя на кровати, он снова и снова зевал.

Даже в двенадцатилетнем теле усталость оставалась усталостью.

«Перестарался».

Исаак провёл сухими руками по лицу.

— Ну что, нашёл?

— …Да. Нашёл. И долго искать не пришлось. Есть южные владения, где готовы зарегистрировать человека как свободного гражданина.

Билл понизил голос.

Исаак молча кивнул.

Вот оно.

То, из-за чего Энетт стала причиной смерти своей подруги.

Его догадка оказалась верной.