Глава 98. Порабощение
Носящий гордое название «Коридор Игнибата» оказался нерабочей протокой канализации. Тут всё ещё валялся буртовочный лом, а на неукрепленных проходах виднелись пометки строителей этих тоннелей.
«Когда-то мои предки думали, что останутся в этих городах навсегда, — глядела на велларийскую кладку Лирия, — а протянули всего пару десятков лет. Я не могу протянуть здесь уже и несколько недель».
Здоровяк шел первым, вооружившись кинжалом – двуручный меч здесь был не полезнее коня. Принц Милош всё рвался вперед, сверкая своим роскошным клинком.
Обдумав хорошенько, Лирия потащила принца назад за горжет.
— Держись позади, желтокожий. Что, ты думаешь, с нами будет, коль тебе отчекрыжат голову? Твоя мамаша повесит нас всех! И где, во имя Святой Луны, твой шлем? Ты собрался сразить врага наповал своей мордой?
— Я думал сразить негодяя!
Возражения оказались отвергнуты:
— Они плюются огнем, обалдуй желтокожий!
Отступник старался держаться тени:
— Норрис предупреждал меня о таком…
— О чем это? — поглядела в его сторону девушка. Шутка ли, но в темноте она стала видеть намного лучше после того, как ей продырявили ухо!
«Надо будет узнать у целительницы с чем это связано, — подумала Лирия, — если эта чертовка найдется!».
— Теперь, понимаю, что обо всём, — многозначительно ответил Леош. — Пускай вначале мне казалось, что учитель несет полнейшую ерунду.
— Он научил тебя твоей магии? — невзначай спросил его Джон.
— Нет, — уклончиво ответил тот, — но отвел туда, где в этом хорошо разбираются.
— И всё ради того, чтобы пристроить тебя именно здесь, — проворчала себе под нос Лирия, — ты же знаешь, что он в городе, да?
— Не горю желанием с ним встречаться.
Признание вызвало у Лирии смех:
— Старик явно знает, как расположить к себе!
Спертый воздух постепенно сходил на нет. Впереди в и без того слабо зрячие глаза девушки ударил яркий свет.
Они вошли с Джоном в просторную комнату. В спину ударил жар, едва не подпалив волосы – за ними выросла огненная стена, облизав стены, словно всё тут было облито смолой! Лирия отскочила, яростно стукнув себя по рукаву, который уже успел было загорелся.
Тут же Миллард с воплями втрескался в неё, сбив с ног! Споткнувшись, землянин грохнулся, как шкаф, навзничь и принялся размахивать руками – влепив при этом пару оплеух велларийке! И не сказать, что случайно.
В голове у аристократки загудело, на какой-то миг и она ощутила этот животный ужас перед огнем… ощутила бы, если бы сама не умела плеваться лунным!
— Что с тобой, во имя Эллуны, не так, грязный варвар?! — зашипела она, поднимаясь.
— Огонь… Огонь…
Миллард лопотал, едва не позеленев в лице.
— Довелось ли тебе пробовать на вкус свои собственные омертвевшие губы, а, девка?! — услышала она голос Джона, однако он ничего не говорил, а только злобно смотрел куда-то позади девушки.
Лирия поспешила обернуться, не придав этому значения. В центре стояла огромная жаровня, за которой виднелась фигура.
— Ты огнем управляешь, — в ужасе ответил Миллард, в этот раз уже его всамделишный голос отразился от пылающих стен зала, — откуда тебе знать, каково это задыхаться от дыма?!
Велларийка отмахнулась в надежде расслышать шепот, разносившийся вокруг, но, поняв, что землянин может вопить на полу вечно, подняла головореза:
— Это магический огонь, дурень! — шикнула она Джону. — Видишь, как дым тает, словно безе? Задохнуться не задохнемся!
«А вот изжариться вполне», — про себя заметила Лирия, однако лицо Милларда тут же вновь побледнело.
Ситуация была такова, что пламя полностью отрезало их от принца! Девушка с землянином оказались заперты в просторной сточной яме. В центре пылала жаровня. Нет, кострище! Самый большой, из тех которые Лирии пришлось повидать!
Дым и копоть от костра заволокли потолок, едва просачиваясь в единственное отверстие, решетку на потолке. Едва ли на эту дыру можно было рассчитывать для побега: «Слишком высоко».
Из зала были и иные выходы. Между тем, и они уже обрастали пламенем. Лирии всего единожды в жизни довелось бывать в цирке, но увиденное там живо вспоминалось: «Цирковая арена с горящими бортиками, животные боятся огня. Вот и мы здесь, как львы в круге».
Их укротитель стоял за жаровней! Оттуда разило корицей в таких масштабах, что артефакты Сивой на её фоне казалась Лирии маленькой игрушкой. Прокоп отбрасывал гигантскую тень, на деле принадлежавшую маленькому старику!
Из одежды на нем была лишь запятнанная кровью сермяга. Пламя жаровни буквально лизало его волосатую грудь! Но Прокоп встречал полымя с ухмылкой, пока рука его держала Чашу.
«Сцена как из романа», — скорчилась девушка от такого брутализма.
— Он не такой как мы, — указала на запястье сектанта Лирия. — Не монарх.
Ромбическая руна пророка заиграла пунцом, едва землянин сделал шаг вперёд. Аристократка могла ощутить чужеродное дыхание, дышавшее им в затылки – цепь Фениксов обвивала здесь всё вокруг, держа душу Прокопа в цепком хвате.
Девушка крикнула:
— Эй ты, al misterian, всё кончено! Этого ты добивался, нападая на нас, сделать свою паству кормом для мух, а?!
Прокоп обратил на них внимание. Его лицо казалось выщербленным из камня! Без бороды на нём виднелись могучие, как струны ткацкого станка, скулы, а глаза – как два уголька – бесстрастно глядели ей в душу через огонь.
— Имя вам – лжепророки! – проскандировал он. — От вас кишит злом как трухлявый пень мокрицами. Вы обрекли на смерть сотни верующих, явив их взору лжеметку! Что есть цена, умереть на костре, во имя жизни сотни других? Вам, инопланетцам, не понять сочувствия!
— Я не читала заветы вашей богини, как вы её там называете… Богини магии и амбиций, покровительницы народа мистерианского и иже с ними, — аккуратно запудривала голову сектанту девушка, делая шаг за шагом в его направлении, — ладно ещё, делать из желтокожих фанатиков… Это я могу понять, но почто же их убивать…
— Энергия, — перебил её Прокоп, — души тоже энергия. Любая энергия будет ценна для Цели! То, сколько энергии, что была собрана на спасение Альтеи, ушло на ваше, монархи, создание, ужасает! Оно отвращает своим расточительством! Вы воры! Энергию ваших рун можно было потратить на спасение десятка миросфер!
«Значит, старик не соврал, — холодок понимания пробежал по спине девушки. — Он просто выиграл время».
— О, мы не воры, желтокожий! Но вот один наш друг…
Лирия поглядела на Милларда. Боров будто язык проглотил!
«Молчит. Словно это я прослыла мастаком по переговорам с фанатиками!», — в стальных глазах землянина не было ничего, окромя огня.
— Эй, Прокоп! Или как там тебя… Не знаю, что ты там затеял с жар-птицами, но нам нужен был Отступник – теперь он с нами. Ты нужен мне, не больше, чем ваша планетка. Оденься… поприличнее и сдайся на милость вашего принца. Он использует тебя в качестве игрушки для своего спектакля в рыцаря! А твои хозяева… Жар-птицы, фениксы я полагаю? Может сможем потолковать о них?
Пророк принялся махать руками. «Точно кашу варит», — вот только каждый взмах разгонял потоки пламени, кои Чаша делала лишь сильнее! Сектант не выглядел склонным к переговорам, а Джон, казалось, терял в росте от каждого всполоха.
— К Терруну, — сплюнула Лирия, поскребя ухо.
«Могла бы остаться во дворце».
«Нет, не могла бы, — ответила себе девушка. — твое место здесь. Ибо покуда руна не исчезнет – ты не будешь свободна». Костяшки заскрипели в кастете, едва Лирия сжала пальцы в кулак: «Доселе мы прекрасно обходились мордобоем. Быть может, землянин был прав – всё в мире кончается дракой».
К тому же, девушке не терпелось испортить кому-то лицо в отместку за ухо!
***
На дланях велларийки вспыхнули потоки энергии Эллуны! А Миллард всё смотрел в пламя. Прокоп превратил огонь жаровни в один большой сгусток энергии! Но Джон всё глядел в полымя.
«Чертов Ларион!».
Тогда, при штурме Милославского дворца, на него опрокинули чан со смолой.
«Горела она или нет?», — этот вопрос преследовал Джона кошмарными ночами. В любом случае в тот момент смола показалась землянину магмой.
«Бесовская моча – эта смола!».
Кричал он или стонал от боли в зубах с зажатой палочкой? Сгорели его волосы сразу или медленно сползали вместе с кожей? Погиб ли тот мятежник, изувечивший прежнего Милларда? На все эти вопросы он так и не узнал ответа.
«Есть хорошая новость и плохая», — огласили Джону, когда тот пришел в себя. Очнулся он уже в казармах Иллариота.
«Или это был госпиталь?», — прошлая жизнь виделась ему как события наспех прочитанной книги! Ему предложат шанс, от которого воин не сможет отказаться…
«Девица, видать, рвется в бой, — поглядел он на Лирию, приближающуюся к Прокопу. — Придется драться, забодай её!».
Он обнажил двуручник. Но много ли проку будет от меча против столпов пламени?
Едва Лирия выпустила первую "синюю стрелу", как называл её концентрации Джон, Прокоп замер. Ромбовидная руна засияла цветом рассветного зарева! Глаза закатились, как у припадочного:
— Остановитесь, монархи, — молвило что-то из его рта. — Мы несём факел просвещения вашей миросфере из реального мира. Избавим вас от оков! Цепь предаст огню вашу тюремную симуляцию, освободит от гнета! Правда – нереальна. Реальность – не изначальна. Каждый камень вашего четырехединого мира, Теи, хранит в себе двойное дно.
Это уже слишком. Хватит с него загадок!
Миллард сжал в руке рунный камень, а затем всё вокруг затрясло.
***
Волна воды прокатилась по залу, с шипением обрушившись на артефактное пламя жаровни.
«Едва ли земные чары могут состязаться с мощью Чаши!», — прикинула Лирия.
И была права. Огоньки вновь заиграли обок Прокопа, но это дало ей время.
Девушка побежала к ларионцу. Металл кастета накалился от лунной энергии! На ходу вязкое синее пламя сорвалось с ладоней – синие стрелы закрутились в полёте, как пара соек, ударившись в жар. Два огня сошлись!
Прокоп успел выплеснуть из чаши огонь. Тот восстал на пути снарядов велларийки подобно стене! Лунные стрелы утонули в море мистерианского пламени.
«Обычная артефактная шкатулочка едва не разнесла весь лагерь в Беломорье, — вспомнила Лирия. — Боюсь представить, на что горазд церковный артефакт».
Сектант вскинул руки – ладони наполнились оранжевой слизью. Девушка могла поклясться, что слышала чьи-то стенания! Чужие тени заиграли на стенах: «Был бы здесь Себастьян…».
Красный змей вырвался из ладоней Прокопа. Он устремил свою пасть прямо на неё! Лирия отскочила, спрятавшись под гигантской жаровней. Как бы там ни было жарко, всяко лучше, чем сгореть заживо в артефактном огне.
Змей пронесся мимо! Его зубы впились в каменную стену. Древние каменные блоки тут же треснули!
«Пусть умники только попробуют сказать мне после такого, что зачарованные вещи только имитируют стихии!».
Тут из дымки показалась массивная фигура: Миллард сжал в руках камешек и на Прокопа хлынула очередная волна – морская пена пожирала пламя обращаясь в пар, оставляя лишь вязкую жёлтую жижу – разорвав красного змея надвое!
Лирии в лицо ударило паром!
Ларионец выплеснул из Чаши добрую пинту жидкости! Та осела подле Джона, въедаясь в древнюю породу. Прокоп выставил ладонь к жаровне – жар перетёк к кончикам мистерианских пальцев. Из лужи тут же восстал новый змей: «Покуда есть кремень, будет и огниво». Землянин скрылся в тени поднявшегося дыма.
Велларийка поглядела на подпорки жаровни, красное дерево – огнеупорное!
«Секвойя прорастает в далях Эльфхейма», — вспоминала девушка обрывки прочитанных книг.
Лирия скрестила ладони – подобно мечу из ножен – из дланей её сорвался луч лунного пламени. Лазурные завитки обволокли древесину. То сопротивлялось. Казалось, вахинское дерево зло шипело на велларийку!
«Веллария не принадлежит вахинским чарам, — заверила себя девушка, — что не под силу солнечному пламени, сдюжит Луна».
Первая подпорка треснула!
***
Джонатан ненавидел танцевать! Но между тем Прокоп заставил землянина скакать по залу от огненной змеи, как скомороха на балу.
Миллард, несмотря на свои размеры, мог дать фору любому мистерианскому силачу в ловкости! Дабы владеть двуручным мечом и суметь при этом прожить до его лет – волей-неволей, но придется изворачиваться. Буквально! Ведь с одним только мечом невозможно блокировать атаки, как если бы у тебя был в довесок щит или защитные чары.
Джон сгорал и без пламени – пот ослеплял, а дым удушал и кружил голову. В один момент здоровяк не уследил и шлепнулся на пол. Прокоп не оставил это незамеченным: взмахом ладони устремил змея сжечь воина.
Огненное изваяние разверзло пасть пред Миллардом. Тут-то он и взорвал ещё один рунный камень! Когда вода превращала полымя в вязкую дрянь, землянин вновь и вновь благодарил старого мольфара: «Ворожей обучил меня незатейливому колдовству, когда наш отряд переходил горы, — вспоминал Джон. — Молодым я и подумать не мог, что эти камешки не раз спасут мне жизнь на чужой планете!».
Тут громадная жаровня заскрипела! Серокожая перевернула её, обрушив на Прокопа гору сажи и золы. Сектант взвыл.
***
Пламя объяло луннолист не сразу! Сперва были крики и рознь: ворота поместья выбили, как если бы они были сделаны из тиса, а не из стали.
Поместье загорелось лишь после десятка факелов, что пали на крышу. Мраморные стены забора смело силой озлобленной толпы! Лишь тогда белое древо затлело в ночи.
***
Лирия, обливаясь потом, глядела, как варвар несся навстречу недругу.
«Один взмах и с сектой навеки покончено!».
Но не тут-то было, Прокоп обрушил под собой настоящий шторм! Вихрь из пепла и раскаленного воздуха откинул спутников по разные концы зала. Сектант выплеснул пламя, дабы изжарить землянина в его же доспехах.
Лирия крутанула развеивающий вихрь. Бирюзовые волны падали на огонь одна за другой! Артефактное пламя было куда сложнее разбить.
Последний змей лопнул, разбрасывая в округе сияющую пыльцу! Велларийку едва не стошнило от появившегося металлического привкуса во рту.
В пальцах закололо: «Не стоит забывать: мой дар от Луны, а здесь я близка к царству Терруна», — Лирия почувствовала, как из ноздри потекла легкая струйка крови. В ушах уже давно гудел барабан от давления: энергия была на исходе.
И как раз, невовремя, разъяренный Прокоп переключил на неё внимание. Девушка тут же скрестила руки, соткав из остатков лунной энергии импровизированный щит! Её душа охнула, едва красный змей впился клыками в него! Живот скрутило, а пламя всё неслось и неслось обок неё! Она зажмурилась от жара, моля Эллуну, чтобы хотя бы брови остались целыми…
Сектант давил, тянул из Чаши всё, что можно! «Вот она мощь секты Игнибата, повезло, что сказать!», — на ум сразу пришли мучения Лирика перед смертью. Огонь будет мучить её, покуда сама душа не расплавится.
Из тени блеснул метательный нож: «Себастьян!».
Кинжал впился в плечо Прокопа – всё полымя мигом обратилось в слизь – сектант схватился за рукоятку, выдернув из себя лезвие. Ошибка. Сектанта тут же хватил приступ боли, дав Лирии необходимые секунды, дабы приблизиться к нему в пару махов!
Она почувствовала щекой стальной холодный ветерок – это Миллард широким движением косаря махнул мечом. Прокоп кое-как умудрился пригнуться. Оплеуха Лирии, нанесенная раскаленным кастетом, сбила его с ног, перевернула кубарем в воздухе и вмазала его в стену позади Джона. Землянин же, без какого-либо предупреждения от Лирии увернулся от потоков пламени с рук сектанта, едва велларийка заметила выпад.
Миллард метнулся вперед и, выбросив руку, ударил рукоятью меча в рот Прокопа так, что во все стороны полетели раскрошенные зубы. Раскинув руки в стороны, Прокоп рухнул во весь рост на колени. Велларийка ударила его в бок; ребра с влажным глухим звуком треснули, отдаваясь сильным толчком в костяшках девушки.
«А мне это по душе», — внезапно осознала аристократка, услышав, как рассеченный бок ларионца выбросил волну крови.
Тут в отчаянной, звериной, борьбе за жизнь, Прокоп схватил её за штанину, потянув к себе. В руках, с оглушительным рёвом, вновь конденсировалось пламя Чаши, а руна феникса засияла пуще прежнего.
Лирия пнула его, что есть мочи. Мистерианец качнулся назад, открыл рот и оглушительно завизжал, выпучив глаза. Ведь велларийка отправила его в полёт прямиком на меч Милларда.
Лицо ларионца разбухло, как спелый фрукт, тут же треснув и провалившись само в себя. «Он обратился в прах». Ровно так же, как и Скитлер, пророк упал на землю пеплом и пустой одежкой. Но в этот раз обошлось без искр, несущихся в их руны. Энергия фанатика ушла дальше по цепи, принадлежащей фениксам. А Прокоп просто…
— Сдох, — убедился Миллард и лишь тогда опустил меч, удивленно смотря на свою же лапищу.
«Когда этот кабан научился так метать ножи?».
Землянин пнул позолоченную Чашу среди бугорка сажи. Лирия посмотрела на блеснувшую в пепле иглу стилета. Даже кровь обратилась в золу.
— Вот уж, — она подняла злополучный церковный артефакт, — не думала, что ты горазд метать ножи, — она утерла лицо от сажи, — прямо как Себастьян! Стоило тебе соревноваться с южанином, когда он… Ещё существовал.
Землянин пожал плечами.
— Как-то само получилось. Даже не подумал…
Велларийка повертела Чашу в руках.
«Едва ли настоящее золото. Знай себе, обычный кубок».
После смерти Прокопа сточная яма погрузилась во тьму. Лишь из решётки проглядывало небо – две луны Мистериума взошли в зенит. Сквозь их маленькое оконце во внешний мир в комнату впорхнуло нечто иное:
— Дело сделано, — вышел из тени Леош. — Демон стал золой, а тело его вернулось в Пекло. Я свободен, — Отступник закрыл глаза, впервые по-настоящему выдохнув, — больше старый зачарователь от меня ничего не потребует…
— Потребуем мы. Где принц? — Миллард вновь схватился за меч.
— Вместе со студентом, ищут ещё один проход к вам. Я предпочёл зайти с улицы – там уже собралась целая бригада дружинников и паства, которую собрал Божек. Все ждут своего ненаглядного милорда…
— Отрадно слышать, что о нас заботятся, — прервала его Лирия. — Ты должен был провести нас в логово стрижей.
Девушка заметила, как из темноты выплыла Милада. Девица с ужасом осматривала последствия их сражения.
«С ней я поговорю позже».
— Сперва – Чаша.
Лирия без задней мысли избавилась от проклятой вещицы, передав ту Отступнику.
— Теневые маги редко держат слово, признаюсь, но вы сделали бо-о… Ах, блять! — Леош выгнулся, пытаясь дотянуться до спины, куда и всадила ему кинжал Новодная.
— Нет!!! — крикнула велларийка в ужасе.
Милада, отступив, потеряла самообладание:
— Сдохни, смердящий лицедей! — пищала она корчившемуся убийце. — Кара Богини тебя настигла… Чаго это?
Тело Отступника поплыло, как каша, расплывшись в тень! Кинжал со звоном упал на пол, Чаша покатилась к ногам Лирии.
Леош материализовался над решетками, смотря на них с улицы.
— Жизнь – учение, шклярка заумная, — осклабился желтыми зубами ларионец. Он поглядел на велларийку:
— Встретимся ночью у восточного донжона.
И исчез, как пришел.
— Вы, — на лице девицы проступили слёзы, — интриганы нестиранные! Все погибли, все!!! Полжизни я только и думала, как спасти их от сектанской промывки… Я стала целительницей, пущай и так себе, но целительницей! А кому я теперь помогу, кацеры?! Они все мертвы! Из-за ваших поганых рун!
Лирия ступила к студентке и её жёлтые глаза угрожающе сверкнули. «Она едва не убила единственного желтокожего, располагающего знаниями нужными Норрису. Дождись бы она…». У Новодной продолжалась истерика, слезы хлынули на ещё давеча пылающий пол:
— Ты воще-то обещала Отступника, — сжала она ладонь в жалкий кулачок, — лунная ведьма!
Удар студентки вышел настолько неуклюжим, что Лирия схватила её за ладонь:
— Если бы ты подчинилась мне, — её ногти впились в мистерианскую кожу, — я… бы предоставила его… проклятье!
Девушка поняла: она не может убрать ладонь. Пальцы застыли, словно приклеенные – а Лирия между тем даже не заметила, как закатился её рукав, обнажив руну-монарха.
— Курва-мать, – донесся до неё голос Джона. Это был голос неподдельного ужаса.
Косы Милады дергались при каждой попытке освободиться от хвата велларийки, руки феникса.
— Прекрати, больно! — роптала она. — Мне больно!!!
Всё случилось мгновенно. Новодная перешла на вопли, когда стало ясно – рука Лирии раскалилась докрасна. Никогда ещё их с Миллардом метки не пульсировали так живо, как в эту секунду.
«Хватит», — взывала к душе велларийка, но руна осталась глуха к её просьбам.
На запястье Милады прорезалась жуткая ромбовидная руна. В одно мгновение ока она засияла алым, пульсируя в один такт с меткой Лирии. Девица перестала кричать. Глаза Новодной закатились, а затем она и вовсе упала без чувств.
Джон тут же подхватил студентку.
Теперь Лирия вновь могла двинуть рукой. Та принялась быстро остывать, словно ничего и не бывало: «Какого хера?!».
— За Ларион! — с воплем ворвался в сточную яму Милош де Милан, наследник королевского престола, с клинком.
Но этого всего Лирия не замечала. Не заметила она и Войтека, вбежавшего следом. Он не остался равнодушным:
— Что с ней?!
— Я…
— Прокоп задел её чарами. Фанатик издох, — спокойно соврал за неё землянин.
Лирия могла лишь смотреть, как радовался принц и как корпел над телом суженой Войтек, пробуя всевозможные заклятия, мази и целительные припарки. Всё что угодно, лишь бы спасти Новодную!
«Это не поможет, — хотелось крикнуть Лирии, но голос подвел её. — Руна выжжена на душе». Студентка, чем бы она теперь не являлась, так и не пришла в чувства.
Миллард, тем временем, вложил принцу Милошу в руку Чашу.
— Что дальше? — донесся до ушей Лирии собственный голос.
— Отступник и логово стрижей, — холодно сказал Джон. — Дальше разберемся по ходу.
***
Путь наверх не был трудным, учитывая, что Милош уже нашел дорогу к ним сам. Другое дело, что едва спутники выбрались из подземелья, они оказались в самом центре толпы. Сотни мистерианцев ютились под дождём на некогда пустой улочке.
Ларионцы махом бросились на колени. Но не перед принцем.
— Благочинная Чаша! — дружинники и простолюдины совершали одноперстие пред артефактом старой эпохи, вычерчивая пальцем глаз на лбу.
Миллард нес Новодную, перекинув через плечо.
«Как мешок с овсом», – подумала Лирия, тут же ощутив прилив голода.
Из толпы к ним вылетел, будто шар из бомбарды, разгоняя мещан и разбрызгивая грязь и лужи, богато разодетый аристократ. Теперь он переступал с ноги на ногу и прям-таки изгибался в поклонах.
— Славься де Миланы! — воскликнул он. — Принц вернул чашу Святого Гинека! Мы поставим её на постамент ратуши – каждый будет знать о вашем подвиге…
В толпе промелькнули синие глаза и одеяния монахов.
— Эва оно как значит! Чаша – Гинека, не захаживал он при жизни в ратуши, — окрикнул того Божек. — Вернуть церкви!
Аристократа явно взбесило предложение анахорета. Он показал тому локоть:
— Следи за словами, говоря с представителем ратуши! К херам церковь, раз они за все эти годы не смогли вернуть украденного! Как вы могли допустить распространение ереси?
Внезапно представитель муниципалитета обнаружил рядом с собой немирно настроенных здоровяков, облаченных в рясы. Лукаш покривился:
— А я здеся представляю особу митрополита, так што смотри, ратушный паразит, кому локти крутишь! У меня приказ – доставить чашу в собор…
— А у меня в ратушу!
— Это дело церковное, — гневно повторил Лукаш, — хуя вашей ратуше. А ну-ка расступись!
Рука аристократа уже лежала на рукояти меча. Кто знает, когда бы полетели головы, если бы в дело не вмешался неведомо откуда взявшийся капитан Филипп:
— Бросьте, мэтр! Это же святотатство! Наследию Святых место в соборе.
На этом спор подошел к концу. Божек протолкался к ним, вырвавшись из общей процессии. Принц Милош, купаясь в славе, даже не заметил пропажи всех своих оруженосцев.
Лирия не обратила внимания, как Чаша перешла в руки к новому владельцу – Лукашу Божеку.
— Скверный видок, — поглядел церковник на Новодную. — Эт её харетики так?
— Хуже. Демоны, — заверила того Лирия. Сейчас ей меньше всего хотелось слушать насмешки синеглазого.
— Пойдём-ка отседова, псякрев, что-то тут слишком много блядских глаз, часов ещё умыкнут у вас вашу грудастую деваху.
— А вот это, — поглядела на него Лирия, — было вовсе не обязательно.
— Ругаться-то бесплатно, — отмахнулся от угрозы ларионец.
Анахорет привел спутников прямо к повозке. Они миновали ликующую толпу. Несмотря на всё, извозчик их покорно дожидался. Видимо, таких клиентов у него давно не было.
— На сладости детишкам, — кинул тому кваллий Божек. — Отвези нас к собору, мил душа.
На его пути встал Джон:
— Мы не планировали туда ехать.
— Мистерианец предполагает, а Аркана располагает! Погляди токо на панночку, эти злодеи вымарали вас в золе по пояс! К тому же в доме Аркановом вас ждет митрополит, неужто откажетесь от его награды? Мы, монахи, щедрый народ.
У них на пути встал студент, попытавшись вырвать Миладу из лап землянина.
— Эй! Ей помощь нужна, — не унимался Войтек. — Раз мои чары не помогли ей – заболевание уж очень серьёзное! Нужно сказать профессору… Нужно сказать всей кафедре! Студентам Пятой Академии положена бесплатная помощь высочайшего уро… Дай её сюда!
— А по мне она просто спит, — пожал плечами Божек, запрыгнув на козлы повозки.
Миллард смерил студента стальным взглядом:
— Вот как будет. Ты расскажешь обо всём профессору. Мы отвезем её к зачарователю, — Миллард не врал.
«Только Норрис сможет объяснить этот фарс», — сказала ему накануне Лирия.
— Зачарователь? О Аркана, это что-то магическое? Он поможет ей?!
— Нам всем. Надеюсь.
Войтек склонился над студенткой. Паренек поцеловал возлюбленную, но очередная сказка не спешила сбываться. Милада так и не проснулась.
Землянин явно не собирался весь день следить за душевными стенаниями:
— Tęjsh mnie splyaća krasuńya, kłyata matka! — выругался Джон на родном языке. Он отпихнул студента в сторону. — Как вернемся, будешь лобызаться. Пора.
— Они это заслужили, — сказал Лирии Войтек. — Игнибатцы.
Что-то неистово кололо ей в сердце:
— Главное… она уже отомщена. Да хранит тебя Эллуна, al misterian.