Глава 95. Затянувшаяся спешка
Казалось, что дождь обтекал Милларда. Его лысина выступала вперёд, как волнорез. Джон был искренне рад за то, что, благодаря красноглазой пискле в их сборище, они могли обойти главные улицы Лариона стороной – ему никогда не нравились придурковатые взгляды местных.
Впрочем, ему и без того было дурно. Он был зол на каждого из своих спутников! А ещё хуже было то, что он просто ничего не мог с этим сделать… Конечно, он мог бы довести дело до конца, но что, если эта связь фениксов убьёт его, едва он попробует придушить южанина?
— Значит, вы не наёмники? — села тем временем на уши Лирии Милада.
— Нет, не все из нас, — велларийка показала на него, — этот, например, всамделишний наймит.
Джон не подал виду, продолжив месить грязь. Он как-то однажды подумывал рассказать серокожей о своей личности – однако, ни разу его чувства доверия к ней не хватало, чтобы раскрыть правду.
«Целее будет», — говорил его внутренний голос. Тем не менее, прятать правду становилось всё сложнее: «Думаю, она уже сама догадывается».
— Эт и слепню ясно, — ни с того, ни с сего пробубнил Себастьян на периферии взгляда.
Землянин оглядел предателя. Выглядел тот дурно.
«Так, как и должен».
Миллард чуть не впечатался в Миладу, на студентку он вообще до этого редко обращал внимание в виду её, как считал землянин, ненадобности. Та пищала:
— Что за Норрис такой, о котором ты бормотала, ваш кукловод?
— Кукловод, а как же, — брызнул смех из-под капюшона Лирии в котором она походила больше на монаха, чем на себя, — он зачаровал нас против воли! С этого и начались мои злоключения…
— То-то, псякрев, зачарователей так не любят в остальных академиях, — Милада пропустила троицу, выводя тех на предсоборную площадь, — их магия отличается от базовой концепции Авирона и всей механики эфира, а сами испарения аспекта, грят, делают их воще всех напрочь облысевшими и агрессивными.
Миллард бросил на Миладу недобрый взгляд.
— Наш точно не облысевший, крестьянка! — отмахнулась велларийка.
— Как вы воще могли попасть к зачарователю?
— Купилась на одно обещание, прежде чем он вырубил меня, — вздохнула Лирия, положив ладонь на кристалл.
— Что за обещание?
— Какая разница? Лучше у других спроси, как они в это вписались, уверена там истории поинтереснее, — покосилась она на Себастьяна.
Миллард тут же отрезал от себя Новодную:
— Просто неудачно на лошадке покатался.
— Нечего было брать в попутчики всяких…
Бубнеж Лирии прервала карета – экипаж промчался прямо у её носа, сбив велларийку с ног. Аристократка прокрутилась, охнула, и распласталась в луже.
— На дорогу смотреть надо, дурля серокожая! — бросилась к ней Милада.
— Эт и слепню ясно, — булькнул сквозь разбитые губы Скитлер.
Джон же всё это время смотрел в сторону ушедшего вдаль экипажа. Это была карета принца, на козлах которой сидело по два ларионских дружинника, в чьих глазах землянин успел разглядеть сияющую скуку.
«Проклятый самодурный малец! Он таки не послушал, даже мамочку свою, исталебская язва, не выслушал! — крепко сжал кулак Миллард. — Мы сожгли половину Лариона, чтобы усадить их холёную династию на престол! Я лишился своего блядского лица, а этот мелкий уродец сейчас просто хочет покрасоваться, рискуя собой!».
Он, даже не смотря в сторону велларийской выскочки, поднял её за шиворот на ноги, направившись в сторону собора. Также, как и раньше, много лет назад: вжав голову к плечам, крепко сжав кулаки и расталкивая всех на пути!
«Катрина права насчет этой семейки, — говорил Джону внутренний голос, пока тот шлепал по затопленной площади, — быть может, отец Даниелы де Милан и был другом Кеннета, но сейчас этот род, учитывая то, что я видел в Териоде, – слабое звено Империи. Если бы не доверие Её Величества к сраному Хорсену, который убедил оставить Миланов на троне – я бы свернул этому Милошу шею там, вместе с Отступником!».
Землянин поглядел назад, на плетущихся следом союзников: «Духи предков, особенно после того, что я видел в Териоде! Надеюсь, мой доклад уже дошел до Её Величества», — он сделал вид, что смахивает с лысины воду, дабы проверить, что в этот момент его окаменевшая за годы мимика не дала брешь.
Не дала. Его лицо на ощупь всё так же напоминало заскорузлую кожу. Джон вздохнул: «Ничего, Катрина умная девочка – она разберет мой шифр».
«Её Величество», — тут же поправил сам себя в мыслях Миллард.
***
Купола собора замаячили над спутниками.
В церковном дворе горела пристройка – конюшня, что некогда высилась на толстых деревянных сваях над заросшей бурьяном впадиной. Дым страшно валил от горевшего сена и… Всё! Больше во всем монастырском комплексе не горело ничего.
— Непохоже на пожар, вызванный всей мощью Чаши, — скривилась Милада, потирая защипавшие глаза. — Мы в детстве и то больше костры палили!
Лирия же продолжала пропихивать себя в толпу, даже широкая спина Милларда не помогала расталкивать зевак. Перед главной церковью всего Лариона собралась целая орава, казалось, вот-вот начнется новый мятеж. Митрополит Конрад, по крайней мере кто-то на него больно похожий, охотно вещал всем собравшимся с трибуны:
— Игнибатцы ужо давно как точили лясы, мол, пожгут тут усё! — кричал псевдо-Конрад. — А сегодня, Магнус бы им хер отрезал, перешли к делу! Думаете это они-то за Ларион?! Они-то настоящие миряне?! Да Святой Гинек им плюнуть из могилы готов! Не будет честный молодец палить дом божий! Кайтесь, еретики, ибо вам теперича даже подзаборная шлюха не улыбнется!
Новодная подняла голову, недовольно покосившись на монаха у трибуны.
— Видать сегодня не лучший день у вашего митрополита, — усмехнулась ей велларийка. — Раз он нынче такими словечками оперирует.
— Если б это был Митрополит, сякрова мать…
— Кажется, я уже догадалась, студентик, — буркнула Лирия, направившись за Джоном во внутренний двор, куда уже ворвалась дружина, миновав толпу.
На подворье цвели приземистые яблони, кроме конюшни, здесь стояла голубятня, выложенный из мшистого камня проход в кельи да колодец с журавлем.
Из всего этого горела лишь тростниковая крыша конюшни. Пламя едва-едва лизало промасленные бревенчатые стены!
«Видать огонь, которому молились игнибатцы, оказался не столь всемогущ», — протерла от дыма глаза велларийка.
Один из игнибатцев, облаченный в наряд воина с выцарапанной звездой на нагруднике, как раз дергался в цепких лапах двух церковных дураков Божека.
— Тут как тут, — проворчал Миллард.
— Если это, — с презрением произнесла Милада, указав на культиста через плечо Лирии, — игнибатец, то я – королевна Гиста!
Велларийка только прошипела, перемахнув через монастырскую оградку в два локтя:
— На Гистову мать ты уж точно сгодилась бы.
— Довольно, — сказал Джон, затащив Себастьяна во двор. — Поглядите.
Девушка взглянула на пойманного игнибатца: «Да это же…».
Настоятель собора несколько осунулся с их прошлой встречи, не считая смену его амплуа. Морда его расплывалась в экстазе выпученными, похожими на два блюдечка, зрачками.
«Дринька, наркотик, — поняла велларийка. — Когда-то отец словил конюха в таком состоянии. Розги ещё долго приводили того в чувства, а сам крестьянский мальчик был бледным, почти как… полукровка!».
Во двор следом ворвалась дружина:
— Кто это? Подозреваемый? — смерил схваченного взглядом местный капитан. — Передайте его закону, святые отцы!
Лица монастырских дураков ничего не выражали. Калитка скрипнула. Во дворе появился митрополит. Или кто-то на него шибко похожий.
— Проявим милосердие! — с плеча заявил вошедший. — У пропащей души из грехов всего малюсенькое, под стать его мужскому херу, хулиганство – старая конюшня. Мы уже давно подумывали, кабы её эдак снести, к херам собачим! Энтот небольшой поджог, псякрев, нам токо выгоден!
Если митрополит Конрад с его вытянутым лицом, увеличенным лбом и проницательными глазами монаха не очень походил на типичного представителя ларионского быдла, то его сынуля Божек похожим на священника становился только одевая скуфью.
— А кара Арканова? — смутился один из стражников. — Энто ж харетик! Хде тут, мать её, атака?!
— Разговорчики! — замахнулся на него трясущейся рукой капитан, а затем присвистнул:
— Сматываем удочки, ребята! Дело сделано. Атака отбита, виновный – предоставлен церковной милости.
Джон ткнул плечом капитана дружины:
— Постой, — пробасил он, — а принц? Разве он не с вами ехал?
— Поди ищи нашего милорда, — сплюнул стражник. — Сам отыщется, с девицами в придачу! — зыкнул он на них с Новодной.
На этом участие стражи в борьбе с сектантами было окончено.
— Божек! — окрикнула митрополита велларийка. — Что это за мыльная опера?
— Экой Божек? Покайся, серая! Пред тобой сам Конрад!
Сперва Лирия смутилась, мистерианцы для неё и впрямь порой были неотличимы. Божек взаправду был похож на митрополита: небесные глаза, острое лицо. Не хватало лишь седой бороды-щеточки.
— Решил маскарад устроить? Я, может, и путаюсь в ваших именах, но друг от друга отличать в состоянии, анахорет. Или у тебя уже новая личность?
— Всё та же, панночка, — улыбнулся Божек. — Если это опера – то ноне у нас антракт!
Крыша конюшни рухнула, подняв в воздух облако искр. Миллард отпрыгнул.
— Кончай болтовню! — оскалился землянин. — Где принц?
— Рванул к игнибатцам. Вы с ним, — поднял бровь Божек, под ругательства Джона, — наперегонки типа?
Лирия поглядела на тлеющие остатки конюшни:
— Я надеялась, культисты таки решились… Зачем ты этого переодел?
— Настоятель собора? А, он отлично подходит на роль игнибатца, правда? Сам выбирал, — похвалился анахорет. — Прокоп решил привлечь всех своих аколитов разговорами о каких-то жар-птицах, вот и я решил, бляха, привлечь внимание к нам!
Велларийка прикусила губу: «Если они начали говорить об этом в открытую, дела плохи». Она тут же разбежалась и перемахнула обратно через ограду. Вытрусив штанины от пепла, девушка принялась искать взглядом извозчиков.
— Эй-эй-эй, — нагнала её Милада, — куда намылилась?
— Обратно в логово твоих дружков, al misterian, это последний шанс узнать, что за идиотия здесь творится и что старику от нас было нужно!
— Старику?
— Да, тому зачарователю, который нас связал! Перед этим он успел и тут накуролесить: впихнул вашего проклятого Леоша в секту, который и нас к ней надоумил!
— Вы же сами согласились, враль серокожая, ради дороги…
— Которая была нужна Норрису!
Лирия принялась массировать виски:
— На нас с теми двумя лежит проклятье…
— Их не бывает! — хохотнула Новодная, но тут же затихла, завидев осунувшееся лицо велларийки.
— Проклятье, схожее с тем, что радостно принимают твои дружки из секты! Только вот, я на это не соглашалась… Точнее, — она взялась за фамильный кристалл, — зачарователь не говорил мне, что будет так плохо! Я была дурой, согласившись на его помощь с моим родом…
— Тебя он хотя бы спрашивал, — буркнул Миллард, выйдя из монастырских ворот. Позади плелся южанин, уже едва разбирая дорогу.
— Милада, — проигнорировала его Лирия, — постарайся как можно четче вспомнить, что было странного в этом вашем Прокопе?!
— Уже говорила – ничего! Он был добр ко мне и моим родителям…
— Как и твой двоюродный брат, — вскинула руки аристократка, — но у всех них теперь чертовы руны, превращающие их в… В безвольных рабов!
— Он хвастал тем, что пережил пожар! — крикнула Милада.
— Вышел из огня?
— Нет, его дом сгорел дотла. Многие считали его мертвым целую неделю! Но он объявился, как ни в чем не бывало…
Лирия кивнула.
«В точности как с Кальсинно, дома загораются, а их жители становятся марионетками фениксов», — за прошедшее лето, одно из самых жарких в истории Альтеи, подобных пожаров могло случиться сотни, если не тысячи!
— Нужно ехать, — сказал Джон.
Спустившись к дороге, землянин растолкал толпу перед двумя извозчиками, которые курили трубки, монотонно перебрасываясь о зрелище, словно горящая конюшня собора был для них что-то вроде уличного выступления.
— Подвезет кто до севера? Но чтобы быстро, следуя за повозкой принца! — поинтересовался у них Миллард.
Облезший в висках, с кепочкой всадника набекрень и трубкой в зубах извозчик перевалил через козлы, дабы презрительно глянуть на Джона:
— А ты чё из придворных, псякрев?! — повеяло вонью из его рта.
— Так я ж из дворцовых, — стукнул его по козлам землянин.
— Да ну! — второй извозчик заржал так, что его повозка заходила ходуном.
А вот его другу шутка явно не понравилась:
— Выродков проклятых не вожу, не слепой, Гистова мать! — стукнул по руке Милларда извозчик.
«Видимо, слепой», — вздохнула Лирия, когда Миллард выхватил из-под шали закрытый в ножнах двуручный меч и сбил ларионца с козел.
— Это тебе бонус, — впечатал здоровяк голову бедолаги в мостовую. — Эй ты, куда за поводья схватился? Тоже уходишь на обед? Поди-ка сюда!
— Не-е-е, — отмахнулся второй извозчик, вздрогнув, — всё нормально, мужик! Садись, поехали!
Лирия поглядела на Себастьяна, что почти уже целовал собственные сапоги: «Дриньки что-ль обкурился где?».
— Слышал, что говорят? — толкнула она его. — Садись давай, тормозим из-за тебя только!
Южанин попытался отмахнуться от велларийки.
— Эт и слепню ясно…
— Чего ты там бубнишь, воришка? — перехватила его руку девушка.
— Это всё не имеет смысла… Не имеет цели, — пробубнил он, всё ещё смотря себе в ноги с ужасной отдышкой. — Меня тут быть не должно!
Лирия сглотнула, отойдя от раскрасневшегося спутника к Миладе.
— Поспешим, — шепнула она ей, — коли не успеем, то и из Милоша Прокоп сделает такого же фанатика.