Том 3. Кагеро Дейз (часть 1)
Из отдалённого, глухого громкоговорителя эхом раздавалась старая фольклорная песня «Рассвет и Закат», обозначая конец учебного дня.
Небо, которое казалось таким блестяще синим мгновение назад, вскоре окрасилось богатыми оттенками оранжевого и розового, будто смешивалось от простой и звенящей мелодии.
Зелёные горы вдали, намного дальше окна, проецировали тот же самый воздух неменяющегося, подавляющего величия, которое они всегда излучали.
Я, к сожалению, на данный момент был единственным пассажиром автобуса, зловеще кренившегося и скрипящего на холмистой и неровной дороге.
Одноклассник, который сошёл на прошлой остановке, не был моим каким-то близким другом, но мелодия «Рассвет и Закат», которая, похоже, всегда начинала играть по команде, когда он сходил, никогда не подводила в том, чтобы разворошить во мне муки одиночества.
Дёргая наполнитель, вызывающе торчавший из спинки сидения передо мной, я взглянул на картину за окном ещё один раз. Меня встретил бурный поток электрических столбов, проносившихся перед моими глазами, а за ними на заднем плане предстало поле в великолепии своего разнообразного урожая.
Это был не самый эффективный способ убить время.
Я вздохнул и закрыл глаза.
Вот бы я мог бесцельно воспользоваться своим телефоном в такие моменты. Жизнь стала бы радостной.
Без какого-либо повода, мой мозг вспомнил сцену на городском поезде, которую я однажды увидел по телевизору друга.
Абсолютно все: мужчины и женщины, взрослые и юные, пристально пялились в свои смартфоны, каждый человек был полностью погружён в свой собственный маленький мирок.
Этой картины, наблюдаемой через старый кинескоп телевизора, было достаточно, чтобы заставить деревенского младшеклассника упасть в обморок. Особенно, если он жил так далеко от города. Эти городские девушки – правда, не особо старше меня – свободно гуляли в этой великолепной городской обстановке со смартфонами наготове…
Ставлю на то, что они пользовались этими телефонами, чтобы, также, связываться друг с дружкой и выбирать подходящее время для их следующей большой гулянки. Они бы все переписывались и общались со своими подружками всю ночь, делились заметками по Сети – неиссякаемое веселье для них.
Изредка, эта фантазия вдохновляет меня бродить по магазину электроники, расположенному по дороге из школы домой.
Так далеко от цивилизации, с хоть каким-то доступным видом развлечения с ценником, деньги, которые я получал от родителей в виде подарка на Новый год, скопились до головокружительных высот.
Ну или так это казалось со стороны ребёнка. Это была всего лишь пачка чеков, все из которых я взял в магазин, умоляюще щебетав: «Дайте мне смартфон, пожалуйста!», пока проникал внутрь. Мне пришлось объяснять парню, заведовавшему магазином, что такое смартфон. Он, также, не имел никакого понятия, что это такое.
Это, как и следовало ожидать, не особо приблизило меня к мобильному блаженству. Тяжёлая, пластмассовая, почти античная телефонная трубка, которую он показал мне вместо этого, была, в каком-то смысле, нужна, чтобы выстроить более особый опыт в характере, нежели большинство из того, что я учил в школе.
Что отлично.
Но здесь и сейчас, «выстраивание характера» являлось последним, что мне было нужно.
Я бы мгновенно обменял весь этот тупой «жизненный опыт» на мобильник. Но кто вообще сделал бы мне такое предложение, прежде всего?
Если, к примеру, я попытался бы попросить у моих упрямых родителей, то они назвали бы меня наглым. Неблагодарным. Они бы выпнули меня из дома так надолго, что мне пришлось бы всю ночь дрожать от страха перед бродячими собаками, шныряющими по округе.
Самому заботиться о себе на улице без каких-либо запасов было в самом конце списка моих приоритетов. И даже если бы я осмелился попробовать купить его, не уведомив об этом родителей, он нигде не продавался.
У меня даже не было возможности хоть раз съездить в город – никто из моих родственников не живёт там. Люди рисковали выезжать из города, чтобы навестить своих деревенских родственников во время Нового года, или может во время праздника Обон в августе. А что касается нас, мы остались здесь.
Возможно, я смогу уговорить кого-нибудь отправить его мне по почте?
А можно ли такое, вообще, сделать с мобильником?
В плане знаний о высокотехнологичных гаджетах я знаю лишь то, что эти мобильные телефоны позволяют звонить, отправлять сообщения и лазить по Интернету.
Конечно, за это я тоже должен был быть благодарен родителям.
Из-за ошибочных попыток в воспитании и их луддистской привычкой кричать на своего единственного сына просто за попытку втихую глянуть телевизор друга, мне всегда было нечего привнести в беседу между одноклассниками. Обычно, я последним узнавал о всех трендах, моде, а иногда и о здравом смысле.
Но мобильник, как минимум, был чем-то, что я мог с лёгкостью хранить бы кармане. Он бы не навлёк ярость родителей так просто.
Поэтому, честно, если бы я мог заполучить его, то сделал бы это.
Проблема была в том, как это сделать, и на этот счёт у меня не было много идей. Лучшее, что я мог предложить себе – попросить кого-то ещё.
Но, ну-у… об этом…
– Да-а, если бы я мог сделать это, то было бы намного проще…
Эти слова сорвались с моих губ вместе со вздохом.
Был такой человек, с которым я мог поговорить.
Или, технически, с ней было возможно поговорить. Но она не была такой девочкой, с которой можно сблизиться и раскрыть всю душу.
Вот какой сложно задачей я находил подобраться к этой девочке, Хиори Асахине, и взаимодействовать с ней.
Рождённая в невероятно богатой семье, с лёгкостью входившей в топ три самых влиятельных семей в нашем захолустье, она изучала таки вещи как игру на пианино, уход за цветами и балет практически с самых пелёнок. Её часто отправляли в город на регулярные мероприятия, и она посещала любую репетицию или выступление, куда была вовлечена.
В прошлом, я заметил её недалеко от меня с очаровательно украшенным мобильным телефоном в руках, тапая по нему, словно символизируя своё превосходство над всеми нами.
Она, должно быть, купила его в городе. И вместе с этим, она стала моей палочкой-выручалочкой, когда дело коснулось проблем с телефоном.
Но я уже знал это. Этот итог, к которому я пришёл давным-давно.
Большая проблема заключалось в следующем: первое, Хиёри Асахина была шокирующе безнадёжно капризной девочкой. Второе, я был шокирующе безнадёжно влюблён в неё.
– Я знаю, мы живём той ещё дыре деревенской заводи, но есть кое-что, что делает это место лучше любого другого. Этой Хиёри Асахина. Это ты.
Несколько недель назад мой одноклассник отправил любовное письмо с этими строчками Хиёри Асахине. Её ответ был: «…Отвратительно», произнесённый с отрепетированным и отточенным презрением. Я не уверен в том, что одноклассник хоть когда-нибудь оправится от такого.
Но это только демонстрировало то, насколько очаровательной Хиёри Асахина была. Дело было не в том, что она на голову обходила всех детей в школе. Нет, она превосходила даже детей звёзд и моделей, которых можно увидеть на постерах или в журналах.
За ней бегали все парни в школе, кончено же, и можно было всегда услышать что-то на подобие «Хиёри Асахина сделает из здешних пацанов мужчин» и «Ты даже плюнуть не можешь, не наткнувшись на одного из тайных фанатов Асахины» от сбитых с толку взрослых.
Не то чтобы я отличался. Я был ещё одним фанатом Асахины… или возможно зависимым от неё, чтобы быть более точным. В сравнении с фанатами-выскочками, которые совсем недавно узнали о ней, окружавшими меня, я был уверен, что никто не мог одолеть меня в том, что касается веры, усердности и количества (неофициального) мерчендайза, что у меня есть.
Для генерала высокого ранга в армии Асахина, утро всегда наступало рано.
Каждое утро в шесть часов, я с улыбкой приветствовал свою плюшевую куклу Хиёри (сделанную мной же) и отправлялся завтракать, тщательно раздумывая о расписании, что я сделал из ежедневных занятий Хиёри, и думая о том, где у меня будет самый высокий шанс «естественно» столкнуться с ней в этот день.
Прежде, чем выйти из дома, я всегда удостоверялся, что выбирал фото из тщательно курируемой мною галереи мгновенных фото Хиёри Асахины, вкладывая его в обложку моего проездного, пока улыбался на протяжение всего времени.
Только оказавшись на территории школы, я сделал глубокий вдох, чтобы вдохнуть так много феромонов Асахины, как мог – разные люди реагировали на них по-разному, но для меня, это был ненавязчиво приятный аромат, словно бекон – и если бы мне вообще удалось каким-то образом заметить её в коридоре, то моментально бы выразил улыбку на лице и наблюдал со стороны.
Если бы и произошло такое, что я оказался рядом с ней, то, конечно, не стал бы здороваться с ней своим грубым, бессмысленным «эй». Вот как можно было отличить обычного псевдофаната от настоящего пехотинца Армии Асахина.
Свежий рекрут в Армии всегда попытается выудить из неё разговор, цепляясь за наглую попытку заслужить её расположение. Это никогда не приводило ни к чему, кроме как к абсолютно противоположному эффекту на Хиёри Асахину.
Вообще, буквально этим утром я заметил, как скрипел зубами, пока свидетельствовал именно такого новобранца, пошедшего на такой обречённый подход. Простого взмаха украшенного драгоценностями кинжала Асахины («Гх, подвинься», как она называет это) было достаточно, чтобы моментально нокаутировать его.
Невезучий поклонник, оказывается, позже был утащен в кладовку спортзала одним радикализированным членом Королевской армии Асахина. Будет лучше для психики не представлять, что с ним произошло дальше.
И так, настоящий рядовой Асахина никогда не стал бы пытаться провести подобную глупую нахальность. Вместо этого, он смотрел бы со стороны, купаясь в излучающем свете её красоты, чтобы набраться энергии двигаться дальше вновь. Другими словами, это было божественное призвание.
Так как кто-то вроде меня, втянутого в этот, честно, Божественный промысел, мог подумать о такой глупой и бессмысленной теме как мобильная телефония с самой Хиёри Асахиной? Вот, где была зарыта проблема. Я никогда не позволил бы себе надеяться на то, что она пальцем шевельнёт ради меня.
Мысленно, я понимал это.
Но я обнаружил более простые желания в своём сердце, постоянно нашёптывавшие свои соблазны.
– Я хочу переписываться с Хиёри Асахиной.
Нет. Не просто переписываться. Я хочу говорить с ней. Пока мы на автобусе, конечно, но также вечерами, без ведома кого-либо ещё, ночь за ночью.
– Я должен сделать это с ней…
Мысли вылетели изо рта. Я закрыл мои глаза, сжал руки в кулаки, но мечта оставалась далеко, снова напоминая мне о том, насколько я был не способен достичь её.
– Да, это отлично, но тут твоя остановка, пацан.
Эти внезапно брошенные на меня слова мгновенно вернули меня в реальность.
Я повернулся наверх в поиске того мерзавца, что бросил этот заострённый камень в мою беззащитную душу. Как и ожидалось, на меня был обращён взгляд водителя автобуса, сопровождавшийся улыбкой, так и кричавшей: «Ох, это уморительно!»
Стыд накрыл мой разум быстрее, чем я смог сформулировать любую другую мысль.
– Ах… Эм. Простите! Я уже ухожу!
То, что я торопился сойти с автобуса, никак не смягчило бы такое убогое положение вещей, но я всё равно вскочил со своего места, неспособный более терпеть это. Однако, я должен был предъявить свой проездной прежде, чем сойти с него, что означало больше неистовой возни по моему портфелю.
– Э-э-э, проездной, проездной… Ах, боже, где он?.. Нет, я брал его, я брал! Просто дайте мне ещё секундочку…
Я прошёлся по каждому карману и отсеку портфеля, но пропуск, который я точно знал, что положил внутрь этим утром, исчез без следа.
– Вот дерьмо, я что, оставил его дома?!. Но я не мог…
Теперь всё стало ещё убогей. Стыд и так стёр все мысли из головы, словно губкой с доски.
– А? Ох, не волнуйся об этом. Сегодня я прощу это; ты в любом случае всегда показываешь его мне каждый день.
Раздражённый водитель, улыбаясь, погладил меня по голове. По моей груди пробежался ветерок облегчения.
Что за мужчина. У него были все права на то, чтобы оштрафовать меня за неуплату за проезд в автобусе, но его добросердечие спасло мою жизнь.
– Э-э, вы уверенны?! Простите, я клянусь, что возьму его завтра…
– Конечно, конечно, ‘сё нормально! Но, эй, пацан?..
Водитель убрал руку с моей головы, его выражение лица внезапно посуровело, а глаза вспыхнули.
– Уа? А! Да?
Моё сердце снова пронзила тревога. Я знал, что мне не стоило забывать проездной…
– А, прос’, знаешь, то «Я должен сделать это с ней». Хе-хе-хе! Папцан, говорю тебе, я думал лишь об этом, когда был-
– Спасибо вам большое! До завтра!!!
Словно напуганный кролик, я выпрыгнул из автобусе прежде, чем водитель смог закончить своё болезненно дезинформированное наблюдение. Как только я приземлился на землю, то свернул направо, обходя побитую погодой автобусную остановку.
Вскоре, я пробирался через переулок, по одну сторону которого дико разрасталась летняя зелень.
Я услышал гулкое «Всего хорошего!» за спиной. Этот парень был плохими новостями. Очень плохими новостями. Я не мог показать, как именно, но он сулил лишь плохие новости. Надо было забыть о нём так скоро, как возможно.
Замедлившись, я потянулся вверх. На другом конце однополосной дороги, которая, казалась, тянулась до бесконечности, слегка тёмные горы начали поглощать солнце.
В это время года закат начинался довольно поздно.
Ночи всё ещё были прохладными, но воздух был не менее заряжен напоминанием о солнечном жаре, давая почувствовать приближающееся лето на своей шкуре.
– Интересно, чем я займусь этим летом. Они заставили меня помогать в поле все каникулы в прошлом году. Надеюсь в этот раз, они дадут мне отдохнуть…
Я добрался до своего подросткового возраста без каких-либо подвижек в своём намерении сбежать из этой дыры в глуши. Главное, с чем у меня ассоциировалось лето – это работа в поле и спёкшийся в грязи я под сияющим солнцем.
– Хочу, чтобы мы смогли устроить поездку куда-нибудь... не то чтобы такое произойдёт. Не то чтобы у нас были деньги на это. Э-эх, ставлю на то, что знаю, у кого они есть…
Я знал, что у Хиёри Асахины были свободные деньги на то, чтобы путешествовать туда, куда захочет, наслаждаться сказочным летом в экзотическом месте на свой выбор. У меня не было никакого способа подтвердить это, но такая картина слишком охотно приходила в голову для моих вкусов.
Она прибыла из другого мира, другой перспективы, другого всего. Она столько повидала и делала, что заядлый деревенщина, как я, не мог даже представить.
Я знал это достаточно хорошо. Вот почему я восхищался ею. Почему я влюбился в неё.
Приняв во внимание заходившее солнце, я взглянул на находившиеся рядом окрашенные в оранжевый цвет поля, пока был погружён в свою вечную головоломку. Затем я заметил свой дом, немного вдали от самой деревни, единственная струя дыма поднималась и расходилась из его маленького дымохода по обширной территории луга.
Когда я в последний раз покидал эту деревню? Я не мог вспомнить, что означало, это было довольно давно.
А также, я всё ещё лишь подросток. Вот как скучно и невзрачно, должно быть, это было.
Когда я получу свой следующий шанс свалить из этой деревни?
Внезапно, я составил картину себя в будущем вместе с Хиёри Асахиной, смотрящими на знак пункта назначения, пока мы садились на изысканный спальный поезд, улыбаясь друг другу.
Я почувствовал боль где-то в районе груди. Предупреждение, безмолвно говорившее мне, как смехотворна эта идея.
– Но я не могу сдаться так просто…
Я мягко вздохнул, а после начал завершать своё маленькое путешествие.
Посреди моей ложной бравады, я подумал, что услышал надсмехавшийся надо мной где-то в стороне голос: «У тебя мало времени, не так ли?»
***
– Ещё немного…
Я аккуратно концентрировался на шитье, вкладывая душу в каждый стежок.
– Я сделаю тебя красивее, чем когда-либо, ладно?..
Было около десяти вечера.
К счастью, эта комната, которую мама аккуратно и тщательно прибирает каждый день, была такой же чистой, как и всегда.
Как только я вернулся домой, то сел за свой стол рядом с окном, чтобы немного заняться шитьём, посмотреть на свою работу, ещё немного пошить, и в это время чувствовать, как стресс сваливается с моих плеч. Процесс повторялся на протяжение четырёх часов или как-то так.
Теперь время почти подошло: Мой магнум опус, моя личная Говорящая Хиёри заняла у меня аккурат три месяца свободного времени. Теперь же, я был в паре стежков от завершения.
– Это изменит историю Армии Асахина!..
Уровень мастерства и качества был так высок, что я закричал от радости. От простого взгляда на неё у меня бежали мурашки.
Её лицо было беззастенчиво очаровательным, но всё ещё сохранило зловещий вид, который, казалось, отделял её от остальной человеческой расы. Её привлекательные, хорошо ухоженные чёрные волосы сочетались с однотонным платьем. Я сделал чёткие записи её гардероба, и выбрал наряд, который (по моим представлениям) нравился ей больше всего.
Вишенкой на торте стал миниатюрный магнитофон, который я нашёл в магазине электроники, где пытался и провалился купить мобильник.
Внутри него был цикл записей с голосом Хиёри Асахины, собранные непосильным трудом за несколько недель, когда я проходил мимо неё. Девайс помещался внутри куклы через молнию на спине, что давало мне шанс на воображаемый разговор со своей любовью.
Основной темой, которую я выбрал для её дизайна было «Выглядеть хорошо в большом городе!» и во время всего процесса создания, я никогда не уходил от этого концепта. И как только она будет закончена, то сотрясёт самые основания нашего братства Асахина.
А затем остался один стежок. Один стежок от завершения моего шедевра.
Я опустил свои руки на мгновение и закрыл глаза.
Оглядываясь назад, эти три месяца, наверное, были самим эпичным приключением в моей жизни.
Приключение, которое осталось взаперти границ моего разума, конечно же, но поездка по всем лучшим достопримечательностям Японии, где я взял бы Хиёри Асахину, о которой я фантазировал, расширилась в моём воображении до добротных трёх кругов по воображаемой нации.
– …Ладно.
Я не отдался мечтам на долго. Остался последний стежок. Я перевёл свой фокус на куклу перед собой.
– И сейчас… вот она-!
– Хибия-а-а! К телефо-о-о-ону!!! Спускайся сюда!!!
Мои руки соскользнули от маминого голоса, раздавшегося внизу, что привело к тому, что игла зловеще вонзилась в торс Говорящей Хиёри.
– Уа-а-а-а-а!!!
Я закричал от такой неожиданной катастрофы. Мой спокойный, собранный разум теперь был разбит от вида толстой железной палки, пронзавшей грудь Хиёри Асахины.
– Что я… Как… Как?!.
Мои руки дрожали от ужаса, пока я закрывал ими лицо.
В моём воображении, Хиёри Асахина была в моих руках, шепча свои последние слова, пока я молился за её жизнь. У меня были проблемы с тем, чтобы устроить диалог, не разговаривая с ней честно так часто, но, как минимум, атмосфера была подходящей.
– Хибия-а-а-а!! Спускайся вниз сейчас же!!!
Злобный рёв моей мамы начал образовывать пар. Сейчас надо было бросить усилия на время.
– Ладно! Я иду!
Аккуратно оставив мою мнимую Хиёри на столе, я крутанулся на стуле, находившемся прямо напротив двери, и встал с него.
Открыв дверь, я спрыгнул вниз по старой, скрипучей лестнице. Телефон с циферблатом бесцеремонно находился на полке в коридоре на первом этаже.
– Кто мне вообще звонит в такое время… Я имею в виду, кто это? Могла бы и сказать, мам…
Пока сомнения были ещё свежи в моей голове, я взял трубку и начал говорить. Тот, кто звонит в такое время суток не может быть кем-то порядочным. Могу попробовать по-быстрому закончить.
– Э-э, алло? Это Хибия, но кто-
– Самое время.
Я попытался звучать грубо и раздражённо, но это выглядело так, словно ребёнок вышел на бой с бойцом тяжеловесом. Меня уложили на лопатки.
Этого голоса было достаточно, чтобы оставить меня в замешательстве, независимо от того, какое отношение он пытался произвести.
– А? Что-
– Аргх, я сказала, самое время? Знаешь, я стою, пока звоню? Мои ноги начинают, тип, болеть?
Я не мог перепутать этот голос или такое эгоистичное отношение. Ни за что бы не смог.
На другом конце провода была Хиёри Асахина – её обычное властное, чрезмерно безразличное отношение так и доносилось сквозь трубку.
– Гх, эй, ты меня слышишь? Алло-о-о-о? Ты глухой или что?
– А, Хиёри?! Д-да, я слышу тебя! Да! Я отлично тебя слышу!!!
Мой мозг был перегружен для того, чтобы нормально функционировать. В ответ на вопрос Хиёри Асахины, я мог предложить только спинальный рефлекс.
– Почему ты ведёшь себя так напряжённо? Гх… Ах, как бы там ни было. Так вот, я хотела, э-э, спросить тебя кое о чём?
– «Спросить»?..
– Э-эм, да? «Спросить»? Или лучше будет сказать, э-э, «договориться», или как-то так?
Кто мог предсказать такое развитие событий? Я знал, как вёл себя в том автобусе. Говорил о том, что «сделаю это» себе.
И сейчас я делаю это.
Но что она хотела сейчас, почти в полночь?
– А, я всегда рад т… э-э. Я имею в виду, конечно, без проблем. Что такое?
– Ну-у, понимаешь ты, тип, выронил свой автобусный проездной, да? Я увидела его сегодня в школьном коридоре и на нём, э-э, было написано твоё имя?
Это достаточно хорошо объясняло ситуацию. Бесспорно, я был настолько поглощён мыслями о работе над Говорящей Хиёри, что напрочь забыл о проездном. В тысячу лет не подумал бы, что найду его таким образом.
Хоть и в извращённом виде, предположу, что должен благодарить за это водителя автобуса.
У совершил такие мозговые усилия, чтобы выбросить из головы эту угрозу обществу, что выкинул из памяти и свой пропуск.
И вот так получился этот телефонный звонок, который несомненно изменит мою жизнь.
Она была здесь для того, чтобы сказать, что подняла мой проездной. Какое блаженство. Так, так мило с её стороны. Я всегда знал, что Хиёри Асахина была ангелом во-
Подождите секунду.
Я остолбенел от странного чувства, будто забыл что-то. Что-то смертельное важное…
… Прежде, чем выйти из дома, я всегда удостоверялся, что выбирал фото из тщательно курируемой мною галереи мгновенных фото Хиёри Асахины, вкладывая его в обложку моего проездного, пока улыбался на протяжение всего времени…