Глава 778. Любовь, Достойная Восхищения

Однако Нин Шу никак не ожидала, что Ань Линюнь тайком откроет дверь и выпустит Ань Ю. Как только Ань Ю выбрался, он тут же помчался во дворец.

Когда Нин Шу пришла принести еду и увидела в комнате Ань Линюнь, её цвет лица стремительно изменился. Она схватила Ань Линюнь за воротник и потащила в родовой зал, после чего пнула её под ноги, чтобы та упала на колени.

- Матушка! – закричала Ань Линюнь от боли. У неё было такое ощущение, что её коленные чашечки разбились. Она с недоверием посмотрела на Нин Шу:

- Как ты можешь со мной так обращаться?

Нин Шу холодно сказала:

- Веди себя как полагается перед нашими предками. Вся резиденция генерала будет уничтожена из-за тебя.

Линюнь ничего не поняла, но она была напугана тем, какое выражение лица было у Нин Шу. Она собиралась сказать что-то ещё, но она увидела, как её мать быстро вышла и заперла родовой зал.

- Если ты не можешь понять, тогда стой на коленях до тех пор, пока не поймёшь.

Нин Шу отправилась прямо в конюшню, схватила коня, запрыгнула ему на спину и направилась прямо к императорскому дворцу.

Это явно был случай сумасшествия на почве любви. Каким же это местом был императорский дворец, раз Ань Ю мог вломиться в него только потому, что ему этого хотелось? Ань Ю уже лишился всей рациональности. В его голове была лишь принцесса Минчжу.

Что же за сила могла сделать человека таким обезумевшим и глупым? Действительно ли это была любовь? Если так, тогда любовь была поистине пугающей штукой.

Нынешний Ань Ю едва ли сохранил в себе хоть какие-то человеческие характеристики.

Когда Нин Шу добралась до ворот дворца, она увидела, что Ань Ю как раз сражается со стражниками и кричит, что хочет повидать принцессу Минчжу.

- Впустите этого генерала! Этот генерал должен увидеть принцессу Минчжу!

- Генерал Ань, у вас нет таблички с пропуском, и Его Величество не приказывал позвать вас, поэтому вы не можете войти во дворец. Если вы настаиваете на том, чтобы вломиться во дворец, то у меня нет выбора, кроме как счесть это угрозой и попыткой покушения на императорскую семью и убить вас.

- Я просто хочу войти во дворец, чтобы повидать принцессу Минчжу и юного принца, чтобы убедиться, что у них всё в порядке. И я сразу же уйду, - сказал Ань Ю, сдерживая свой гнев.

Когда Нин Шу услышала его слова, она не знала то ли ей плакать, то ли смеяться. Неужели императорский дворец – это твой грёбанный дом, в который ты можешь входить и выходить, когда пожелаешь? А ещё он упоминает принцессу Минчжу с каждым вдохом. Он вообще подумал о репутации принцессы Минчжу?

Действительно ли Ань Ю по-настоящему любил принцессу Минчжу? Он явно даже не беспокоился о её репутации.

Нин Шу поспешила слезть с коня и отдёрнула Ань Ю. Когда Ань Ю увидел её, он тут же потребовал:

- А ты что тут делаешь? Ты тоже пытаешься меня остановить? А я тебе говорю, что я не вернусь, пока я не повидаю принцессу Минчжу!

Ань Ю попытался стряхнуть руку Нин Шу, но обнаружил, что её хватка неестественно крепкая, поэтому он никак не мог её стряхнуть.

Меньше всего её заботило то, что его могут убить, но она никак не могла позволить ему утащить за собой всю резиденцию генерала.

Нин Шу никогда раньше не видела кого-то настолько сумасшедшего. Он выглядел так, словно подхватил бешенство после укуса бешеной собаки.

И снова она узнала что-то новое.

И снова она засвидетельствовала, как любовь, достойная восхищения, требует подобной истерии.

Из всей любви, что видела Нин Шу, это было либо взаимное оскорбление, либо когда кто-то топчется по остальным без каких-либо принципов, или истерия, которая игнорирует всё остальное.

Какого чёрта? Любовь – это же нечто такое, что должно быть между двумя людьми, так почему же столь много людей нужно затаскивать на любовное поле битвы?

Какого хрена?

Нин Шу даже не стала ему отвечать и просто вырубила его, стукнув ребром ладони. Она закинула Ань Ю на коня, а потом достала кошелёк, чтобы отдать его стражникам со словами:

- Я прошу прощения за это, вы уж нас извините. Генерал Ань напился.

Стражник взвесил кошелёк в своей руке, чтобы оценить количество денег, а потом щедро рассудил, что этого происшествия вовсе не было.