Глава 1488. Даже Если Они Умрут, Они Не Будут Сожалеть
Нин Шу закатила глаза и сказала:
- Они по-настоящему влюблены друг в друга и их трудно разлучить. Даже если они умрут, они не будут сожалеть. Для них достаточно лишь найти свою половинку в этой жизни.
Старик: …
- Что за чушь ты несёшь? Люди и призраки различаются. Принудительные союзы осуждаются небесами, и трагическая судьба в конце ожидает вовсе не призрака, - сказал старик.
- Я знаю. Я пыталась её убедить, но надежды мало. Этот призрак тоже очень красивый. В мире никто точно не сможет с ним сравниться, - сказала Нин Шу. – Если бы призрак выглядел как вы, то мне даже не пришлось бы её убеждать. Она бы сразу же нашла кого-нибудь, чтобы уничтожить призрака.
Последовала долгая пауза, после чего старик сказал:
- Он же просто обманывает её.
Вот только это не так. Если говорить в общем, то призрак просто сохранял свою прежнюю внешность. То есть, Фэн Инь просто был настолько красивым и при жизни.
- Девочка, будь осторожна, - проинструктировал её старик.
Нин Шу тоже снова посоветовала:
- Учитель, берегите себя, и остальных детей тоже.
Старик согласился и сказал:
- Когда ты сталкиваешься с призраком, если ты можешь помочь ему вознестись, тогда просто помоги ему вознестись.
- Разве это не работа монахов? – спросила Нин Шу.
- Хех, значит, по-твоему, мы должны просто уничтожать каждого призрака, которого увидим? И как это должно работать? Хоть мы и зарабатываем этим на жизнь, по крайней мере, мы должны накапливать хоть немного хорошей кармы и убивать как можно меньше, - раздражённо сказал старик.
Нин Шу подумала о Сяо Сы, которого она убила, и сказала:
- А что если призрак плохой и нераскаявшийся, и не может быть вознесён?
- Какой смысл в вознесении, если ты всё равно не можешь вознестись? Уничтожить его – это тоже добродетель, - сказал старик.
Он снова попросил Нин Шу быть осторожной и повесил трубку.
Нин Шу уныло вздохнула. Потом она вернулась к своему столу и увидела, что Сун Сихань бледная и обильно потеет.
Чёрный дым исходил из её тела и рассеивался от солнечного света.
Энергия ян, собранная формацией заклинания, никому не вредила. Скорее наоборот, от неё все чувствовали себя комфортно и состояние сотрудников сегодня было совсем другим, по сравнению со вчерашним днём.
Однако для Сун Сихань это было крайне болезненно.
Нин Шу спросила у Сун Сихань:
- Ты в порядке?
Сун Сихань не знала, что происходит. В отличие от прежних дней, она чувствовала, что ей очень неуютно оставаться в этом офисе.
Сун Сихань невольно поглядывала на дверь офиса, думая о том, что Фэн Инь вот-вот появится. Она действительно чувствовала себя неуютно.
Сун Сихань страдальчески распласталась по столу.
Нин Шу достала талисман и дала его Сун Сихань со словами:
- Держи его при себе. Он очень полезный.
Сун Сихань не приняла талисман, так как он мог навредить Фэн Иню.
Заметив, что Сун Сихань не хочет талисман, Нин Шу не стала её заставлять. Она просто снова убрала его. Стоит заметить, что её бумажные талисманы были недешёвыми.
Слуги семьи Се платили по тысяче за один такой талисман, и они хорошо продавались.
Даже Се Вэймин купил себе пачку.
Вены на лбу Сун Сихань вздулись, а её рот издал тихий стон. Всё её тело теперь излучало густые клубы чёрного дыма.
Нин Шу невольно подняла бровь. В теле Сун Сихань, оказывается, так много энергии инь и злобной энергии.
- Сун Сихань, ты что, спишь на работе? Если ты не хочешь работать, тогда просто иди домой и выспись. Не надо считать это место своим домом.
Начальница Сун Сихань подошла и постучала по столу.
Сун Сихань хотела сесть прямо, но в её теле не было сил. Она почувствовала, как у неё кружится голова, словно её мозги начали перемешивать гвоздём.
Более того, она почувствовала, что её тело выходит из-под контроля, а её разум был затуманен от боли.
Нин Шу увидела, что начальница всё ещё хочет продолжать отчитывать Сун Сихань, поэтому она поспешно заступилась:
- Начальница, она действительно плохо себя чувствует. Прошу вас…
Нин Шу ещё не успела договорить, когда увидела Фэн Иня, появившегося позади начальницы. Его волосы были растрёпанными, а его глаза светились красным, когда он гневно уставился на начальницу.