Глава 1472. Нынче Трудно Вести Дело

Нин Шу: …

И почему нынче так трудно вести дело?

Наконец, Нин Шу подвернулась её первая работёнка, а именно – ребёнок, плачущий по ночам. Ребёнок, которому было около пяти месяцев, душераздирающе рыдал всю ночь напролёт.

Оказалось, что это была заблудшая душа.

Нин Шу взяла пару палочек для еды и воткнула их чашу с водой. Затем она попросила родственников ребёнка звать его по имени вдоль дороги поблизости от их дома.

После долгой работы Нин Шу роскошно пообедала в доме хозяев. Перед уходом они дали ей немного денег.

Нин Шу использовала эти деньги, чтобы сесть на автобус дальнего следования, который шёл в город Х.

Город Х был крупным городом со множеством небоскрёбов. Как только Нин Шу сошла с автобуса, она почувствовала, что её одежда слишком выделяется.

По её виду сразу было понятно, что она – деревенщина. Но Нин Шу было всё равно. Она достала адрес, который ей дал учитель, поймала такси и попросила водителя отвезти её к нужному месту.

Такси привезло её в шикарный район. У ворот Нин Шу остановили сотрудники службы безопасности, и она не смогла пройти. Более того, у неё не было денег заплатить за такси.

Жизнь была такой тяжёлой.

Нин Шу сказала охраннику:

- Привет, я ищу мистера Се Вэймина. Пожалуйста, проинформируйте его, что я – ученица Тао Чэна.

Охранник осмотрел Нин Шу с головы до ног. Она была одета в поношенную одежду и носила тряпичную сумку. К тому же, её обувь была вся в жёлтой пыли. Она совсем не была похожа на человека, связанного с тем типом людей, что проживали в этом районе.

Естественно, Нин Шу заметила, как он осматривает её, и презрение во взгляде охранника, поэтому сказала:

- Я тут по делу. Если вы будете задерживать дела мистера Се, то можете не сохранить свою работу. Вы должны позвонить и спросить. Это не потребует больших усилий.

Охранник неспешно позвонил.

Нин Шу осталась ждать и сказала водителю такси:

- Подождите немного, пожалуйста. Сейчас кто-нибудь придёт и заплатит.

Водитель такси закатил глаза. У него не было иного выбора, кроме как ждать.

После того, как охранник позвонил, вышел мужчина средних лет. В его бровях читалось беспокойство и встревоженность.

Его брови были плотно собраны в кучу.

Ещё даже до того, как он подошёл, Нин Шу почувствовала немного энергии инь на его теле, отчего он выглядел мрачным и вялым.

- Твой учитель не пришёл?

Се Вэймин увидел, что Нин Шу была одна и немного разочаровался. Когда он увидел её деревенскую прямую чёлку, отчего она выглядела ещё моложе, он стал ещё более разочарованным.

Нин Шу сказала:

- Мистер Се, помогите мне заплатить за такси. У меня нет денег.

Се Вэймин без вопросов расплатился и сказал охраннику:

- Больше её не останавливайте.

Затем он отвёл Нин Шу на виллу. Как только они вошли в гостиную, Нин Шу почувствовала, что вся вилла была полна злобной энергии.

Она достала бумажный талисман и протянула его Се Вэймину.

- Держите его при себе.

Се Вэймин поблагодарил её и сунул бумажный талисман себе в карман.

Кто знает, был ли это психологический эффект, но Се Вэймин почувствовал, как его голова прояснилась, и он уже больше не чувствовал себя таким уставшим.

- Маленькая даоситка, первым делом сходите проведать моего сына, - взволнованно сказал Се Вэймин, обращаясь к Нин Шу.

Нин Шу кивнула и Се Вэймин отвёл её в комнату своего сына. Дверь была покрыта талисманами.

Нин Шу нахмурилась. Использование каждого бумажного талисмана было разным, поэтому, если их слепо лепить все подряд, то это может создать только ещё больший беспорядок.

- Сорвите эти талисманы с двери, - сказала Нин Шу.

Се Вэймин тут же сорвал бумажные талисманы, прежде чем Нин Шу открыла дверь. Она тут же почувствовала порыв холодного воздуха, идущий прямо в её тело, отчего у неё всё тело покрылось гусиной кожей. В комнате витал странный запах.

В комнате было темно. Окна были закрыты, а занавески блокировали свет.

Прошло некоторое время, прежде чем Нин Шу привыкла к подобной темноте. Она бегло осмотрела комнату. Стены, мебель, кровать, всё, куда можно было прилепить талисманы, было облеплено талисманами.

Юноша был привязан к постели. Его лицо было бледным, а его губы были синими. Между бровей у него была сконцентрирована темнота.

Его жизненная энергия была полностью подавлена аурой смерти. Если бы она прибыла чуть позже, то он, вероятно, уже не дожил бы до этого момента.