Глава 1441. Не Сможет Даже Дожить До Этого

После нескольких дней тяжёлой работы Цай Аньци чувствовала себя так, словно она умирает. По утрам она ходила за продуктами со старой женщиной, днём готовила обед, а потом начинала убираться в доме.

Ей начало казаться, что её лицо стало темнее, а её кожа стала шершавее, а её руки стали грубее, чем раньше. Глядя в зеркале, Цай Аньци казалось, что она постарела на много лет.

Но больше всего она не могла вынести безразличного отношения Ван Бо к ней. Словно незнакомец, он говорил с ней ровным и бесстрастным голосом.

Цай Аньци предпочла бы, чтобы Ван Бо злился на неё и говорил грубые слова, чем игнорировал, как он это делал сейчас.

Глядя на своё отражение в зеркале, Цай Аньци чувствовала, что эта старая женщина уничтожает её.

Так не может продолжаться.

Она не хотела разводиться, потому как верила, что Ван Бо всё ещё её любит и не сможет вынести расставания с ней. Она думала, что спустя некоторое время, когда его гнев успокоится, всё закончится.

Но теперь она уже не была в этом так уверена.

Неужели ей придётся остаться тут и продолжать терпеть пытки этой старой женщины?

Она невольно постоянно думала об этом.

Особенно когда старая женщина уничтожила её туфли. Только из-за того, что она начала немного сопротивляться и отказалась следовать приказам, старая женщина бросила перед ней пару сломанных туфель.

Её туфли, аа! Цай Аньци почувствовала, как задыхается. Её сердце так сильно болело, что она не могла дышать.

Почему эта старая женщина не может просто умереть?

Целью этого брака было обеспечение Цай Аньци, когда она станет старой, но теперь она думала, что не сможет даже дожить до этого. Старая женщина наверняка замучает её до смерти ещё раньше.

Раздумывая всю ночь, она наконец-то приняла решение согласиться на развод.

На следующее утро, за обеденным столом, она сказала:

- Я согласна на развод.

Ван Бо повернулся, чтобы посмотреть на Цай Аньци и с подозрением спросил:

- Ты действительно согласна?

- Да, - Цай Аньци посмотрела на Нин Шу. – Мои требования таковы, чтобы вы вернули мне мои вещи и заплатили 200 000 юаней в качестве алиментов.

Нин Шу ничего не сказала, а просто сфокусировалась на поедании парных булочек.

Ван Бо выслушал Цай Аньци, но тоже не сказал ни слова. Съев кашу в тарелке, он ушёл на работу.

Цай Аньци нетерпеливо спросила:

- И что вы двое хотите этим сказать? Это же вы первыми попросили о разводе. Теперь, когда я согласилась, почему вы молчите?

- А с какой стати мы должны платить тебе алименты? – вяло сказала Нин Шу. – Ты родила ребёнка? Этот ребёнок с тобой? И ты всё равно требуешь алименты?

- Мне всё ещё нужно как-то выживать в будущем, - сказала Цай Аньци.

Двести тысяч были не такой уж большой суммой. И учитывая, что её тело было в таком состоянии, она не знала, как ей выживать в будущем. Этой суммы и близко не было достаточно до конца её жизни.

А для чего ещё ей эти 200 000?

- Мы не несём никакой ответственности за твою будущую жизнь, - равнодушно сказала Нин Шу. – Конечно, ты не обязана разводиться. Ван Бо будет нести ответственность за тебя, и до конца твоей жизни тебе не придётся ни о чём волноваться.

Цай Аньци: …

Лицо Цай Аньци позеленело. Она уже больше не могла этого вынести, однако эта старая женщина всё ещё говорит о будущей жизни. Ей придётся страдать от пыток этой старой карги всю оставшуюся жизнь?

Она не хотела работать рабыней в этой семье. Старая женщина лишь на поверхности была честной, но она очень хорошо знала, как мучить других. К тому же, перед посторонними людьми она притворялась, что любит свою невестку.

200 000 и её дизайнерская коллекция брендовых вещей, она не готова соглашаться на что-либо меньшее.

Нин Шу сказала:

- Помой тарелки и пойдёшь со мной по магазинам.

Цай Аньци закатила глаза, а потом вяло сказала:

- Я себя плохо чувствую. Я хочу сегодня отдохнуть.

Нин Шу глянула на неё, после чего кивнула и согласилась.

Когда Цай Аньци вернулась в спальню, она позвонила своей семье. Она сказала, что над ней издеваются, что её выгоняют из дома и всякое такое…