Глава 1436. Это Домашнее Насилие!

Ван Бо нахмурился и сказал Нин Шу:

- Мам, я так больше не могу. Я хочу развестись. Даже если я вынужден буду отдать деньги, я хочу развестись с ней.

Нин Шу: →_→

Нин Шу оттащила перевозбуждённого Ван Бо в сторону, посмотрела на Цай Аньци и сказала:

- Ладно. Раз ты не хочешь разводиться, тогда развода не будет.

- Мам… - Ван Бо в шоке посмотрел на Нин Шу и указал на Цай Аньци. – Я не буду жить с такой женщиной.

Цай Аньци тоже была изрядно удивлена. А потом она изогнула губы в улыбке и села на диван, излучая самодовольную уверенность.

Нин Шу посмотрела на Ван Бо, на лице которого был написан шок, разочарование и печаль, и сказала:

- Мы позже об этом поговорим. Ты сейчас слишком взвинчен. Это не подходящее настроение для решения каких-либо вопросов.

Цай Аньци встала, потянулась и беспечно сказала:

- Раз всё улажено, тогда я пойду в свою комнату отдыхать. Позовите меня, когда будет время кушать.

После того, как они поругались, Цай Аньци, похоже, стала ещё более несдержанной.

Когда Цай Аньци пошла в спальню, Ван Бо схватил её за руку. Она развернулась, подняла подбородок и посмотрела на Ван Бо.

- Ну, что такое?

Кулаки Ван Бо сжимались и разжимались, а потом снова сжимались. Всё это время его взгляд бы сфокусирован на Цай Аньци. Она начала испытывать нетерпение и спросила:

- Так и чего ты хочешь?

Ноздри Ван Бо распахнулись, а потом он резко влепил Цай Аньци пощёчину во всё лицо. От этого удара её отбросило на пол.

Цай Аньци прикрыла лицо и в изумлении посмотрела на Ван Бо.

- Ты меня ударил.

Руки Ван Бо тряслись.

- Да, я это сделал, ты, шлюха.

- Да кем ты себя возомнил? Думаешь, ты имеешь право бить меня? Ты, бесхребетный трус! Ты даже не мужчина. Думаешь, что ты такой сильный, только потому что можешь ударить женщину?

Цай Аньци поднялась с пола и помчалась на Ван Бо, чтобы оцарапать его.

Нин Шу схватила Цай Аньци и отшвырнула её в сторону. Та снова упала на пол и некоторое время не могла подняться.

- Я вызову полицию. Вы специально делаете мне больно. Это домашнее насилие! – закричала Цай Аньци.

Нин Шу согласно кивнула.

- Ладно. Вызывай полицию. Да поскорее.

После этого Нин Шу сходила в свою комнату и бросила в лицо Цай Аньци разорванное платье. Узнав платье, Цай Аньци внезапно посинела.

- Старая женщина, ты порезала моё платье?

- Как я тебе уже сказала, я всё записала. Сегодня – это твоё платье; завтра – это будет сумочка, - тихо сказала Нин Шу.

- Вы…

Лицо Цай Аньци сморщилось. Она держала в руках платье, полное дыр, больших и маленьких. Рукава были совсем отрезаны, она не смогла бы их даже починить.

Цай Аньци была в ярости, когда на посмотрела на Нин Шу с ненавистью во взгляде.

Ван Бо, который был немного в замешательстве, спросил:

- Что это такое?

Нин Шу с улыбкой сказала:

- Ты не знаешь, но у твоей жены есть много известных брендовых вещей. Безделушки, цена за которые может с лёгкостью достигать десятков тысяч, и вся её одежда и обувь тоже известных брендов.

- Откуда у неё деньги, чтобы купить всё это?

Лицо Ван Бо почернело. Осознав определённую возможность зарабатывания денег, он невольно потёр свои виски.

- Верно, у тебя было больше одного мужчины. Да что ты за человек такой? – Ван Бо закричал на Цай Аньци.

- А ты бы смог купить для меня все эти известные бренды? Смог бы? – саркастично сказала она, отбросив своё платье. – Какое право ты имеешь допрашивать меня? Я сама купила эти вещи. Твоей семье они не стоили ни цента.

Вены Ван Бо уже угрожали лопнуть. Он был так зол, что долгое время не мог даже говорить.

Правду говорят, что бесстыдные люди – самые неуязвимые в мире. И теперь Цай Аньци стала одной из них.

Это была эпоха насмехательства над бедными, а не над проститутками. В этой эпохе уже не было места для честности. Если ты живёшь хорошей жизнью, то это считается успехом.

Цай Аньци никогда и не думала о том, чтобы принести что-либо в этот брак, и не думала оставаться верной ему.