Глава 1422. Я Тогда Была Слепа
— Это не тебе пить лекарство. Это не тебе страдать от боли, — сердито огрызнулась Цай Аньци.
Лицо Ван Бо немного потускнело. Цай Аньци никогда не говорила с ним по-доброму и никогда не заботилась о его чувствах.
Когда Ван Бо увидел, что Нин Шу пристально смотрит на него, он нервно сглотнул и опустил голову, продолжая есть свою лапшу.
Вот серьёзно, каждый раз, когда Нин Шу видела, что Ван Бо ведёт себя подобным образом, она чувствовала, как её душа так и чешется от желания просто схватить Ван Бо за воротник и прокричать: "ты что, умрёшь, если ответишь своей жене?"
Кого ещё будут выбирать люди, чтобы издеваться, если не людей вроде тебя? Люди, у которых не было крайнего предела дозволенного были либо людьми, над которыми всегда издеваются, либо были дерзкими и необузданными.
Очевидно, что Ван Бо и Ян Цзыи были из тех, над кем издевались.
Цай Аньци выбрала эту семью потому, что над честными людьми легко издеваться.
Нин Шу обратилась к Цай Аньци.
— Я не хочу вмешиваться в дела между мужем и женой, но Ван Бо – твой муж. По крайней мере, должно же быть какое-то уважение.
Цай Аньци презрительно подвернула губы и пробормотала:
— И какая его часть заслуживает уважения?
Нин Шу положила свои палочки и спросила:
— Тогда какая его часть тебя подвела? Всё потому, что у него зарплата недостаточно высокая? Или то, что он честный и не понимает романтики? Но это то, какой он есть. Это то, что ты выбрала в самом начале. А теперь ты винишь Ван Бо за свою ошибку.
— Я тогда была слепа, — возмущённо сказала Цай Аньци.
— Мам… — Ван Бо окликнул Нин Шу тихим голосом.
Его выражение лица было потускневшим. У него не было иного выбора, кроме как попросить Нин Шу перестать спорить.
Нин Шу не стала продолжать разговор. Она снова взяла свои палочки и продолжила есть.
Ван Бо вздохнул с облегчением и повернулся посмотреть на Цай Аньци, сердито вонзающую палочки в лапшу. Было очевидно, что еда ей не нравилась, поэтому она была в ярости.
После ужина Нин Шу налила для Цай Аньци ещё лекарство.
Цай Аньци посмотрела на горькое лекарство и её лицо стало мрачнее, чем само это лекарство. Она помнила, что лекарство было вонючим и его трудно было пить.
Цай Аньци поспешно выпила лекарство. Это было не для того, чтобы завести ребёнка, а для того, чтобы вылечить её недуг.
Как только она закончила пить лекарство, она отправилась в свою спальню, чтобы играть со своими телефоном и компьютером.
Ван Бо в одиночестве сел на диване в гостиной, ошеломлённый. Он всегда выглядел честным и не умел обращаться со словами, но теперь он выглядел ещё более глупым.
Нин Шу нарезала фрукт и принесла его Ван Бо. Она сказала:
— Постарайся больше общаться со своей женой.
— Она меня совсем не слушает, — раздражённо ответил Ван Бо. – И я не могу победить её на словах.
Если бы не тот факт, что он сейчас был её сыном, Нин Шу рассмеялась бы ему прямо в лицо.
Все говорят, что принять жену в семью – это жениться на добродетели. Однако мужчины всегда хотят красивых и флиртующих шлюх, но при этом хотят, чтобы эти красотки были целомудренными и добродетельными. Эти мечтатели никогда даже не проверяют, хватит ли у них способности подчинить себе таких женщин.
Поклонение сильному – это один из человеческих инстинктов. Женщины хотят быть завоёванными властными мужчинами.
Если бы Ван Бо был председателем, то ему бы не пришлось ничего делать. Деньги и социальный статус автоматически добавили бы Ван Бо несколько слоёв харизмы. Молчание могло превратиться в спокойную уверенность, а тупость могла превратиться в очаровательную глупость.
Ха. Ха. Ха…
Нин Шу спросила у Ван Бо:
— Ты и дальше хочешь жить так же? Если я умру, то у тебя может даже не быть горячего ужина, когда ты будешь возвращаться домой с работы.
— Я сам буду его готовить, — сказал Ван Бо после мгновения нерешительности.
Нин Шу кивнула:
— Есть в тебе стержень. Твоя мама тобой гордится.
Ван Бо: …
Ван Бо достал летний матрас и лёг на полу в гостиной.
— Не собираешься возвращаться в свою комнату? – спросила Нин Шу.
Ван Бо уже много раз спал на полу.
Ван Бо покачал головой.
— Я хочу всё обдумать.