Глава 1414. Делай Всю Работу По Дому На Протяжении Месяца
Цай Аньци никогда не представляла себе, что она попадётся в ловушку этой старой женщины.
Цай Аньци так задыхалась от гнева, что чувствовала себя так, словно она умирает. Она чувствовала душевную боль за свою одежду, туфли и сумочки. Они все были её драгоценными детками.
Нин Шу добавила:
— И не смей сплетничать обо мне перед Ван Бо, чтобы заставить его вернуть твои вещи. Я покажу фотографии Ван Бо, если ты так сделаешь.
— Вы…
"Идите и сдохните!" Цай Аньци мысленно проклинала Нин Шу в глубине души, но на самом деле умоляла её:
— Матушка, чего же вы хотите на этом свете, чтобы вернуть их мне?
— Нет смысла вспоминать прошлое, — сказала Нин Шу. – Но теперь ты замужем за Ван Бо, так что вы должны быть верными друг другу и сохранить этот брак.
— Делай всю работу по дому на протяжении месяца, и я отдам их тебе, — заявила Нин Шу.
— Невозможно, — выпалила Цай Аньци, даже не думая.
— Тогда мне просто придётся уничтожить твои драгоценные одежды, — легкомысленно сказала Нин Шу.
— Только посмейте!
Цай Аньци чуть не накинулась на Нин Шу, и её выражение лица было зловещим.
Нин Шу указала на свою комнату, которая была перевёрнута вверх дном руками Цай Аньци.
— Первым делом, приберись в этой комнате для меня.
Лицо Цай Аньци запылало от гнева, и она осталась стоять неподвижно.
— Я расскажу своим родителям, что вы надо мной издеваетесь, — сказала Цай Аньци.
— Ох, — лицо Нин Шу стало безэмоциональным. – Тогда созывай всю свою семью, чтобы мы смогли встретиться лично. Кто знает, какие выражения лиц будут у твоих родителей, когда они увидят эти фотографии. А если им будет всё равно, то я просто проигнорирую это и расклею фотографии по коридорам вместе с твоим телефоном. Это тоже некая форма работы, по крайней мере. А раз ты будешь работать, то я не стану заставлять тебя заниматься домашней работой.
Цай Аньци: …
Цай Аньци была так расстроена, но она всё равно начала неохотно запихивать всю одежду с пола обратно в гардероб.
Нин Шу сказала с каменным лицом:
— Всё аккуратно сложи и развесь.
Цай Аньци грубо встряхнула одежду, и её взгляд был полон презрения. Она посмотрела на одежды в тёмных цветах и мысленно обозвала их старомодными.
Нин Шу наблюдала за Цай Аньци со стороны.
Цай Аньци не была достаточно терпеливой, чтобы тихо заниматься домашними делами. Чем больше она этим занималась, тем в большую ярость она приходила. Она очень хотела просто бросить все эти вещи на пол и растоптать их.
После того, как Цай Аньци неохотно прибралась в комнате Нин Шу, она сказала Нин Шу:
— Теперь, вы должны отдать мне мои вещи обратно.
Нин Шу покачала головой.
— Я сказала тебе делать работу по дому на протяжении месяца. Я отдам тебе твои вещи через месяц.
Цай Аньци отчаянно хотела задушить эту старую женщину за то, что она посмела коснуться её драгоценных деток.
Когда Цай Аньци вышла из комнаты, она специально столкнулась плечом с Нин Шу. Она хотела заставить эту старую женщину страдать. Было бы даже лучше, если бы эта старая женщина упала на пол и стала наполовину парализованной.
Но Нин Шу не стала уворачиваться от удара. Когда Цай Аньци стукнулась о неё, она не сдвинулась с места. Цай Аньци почувствовала, как боль пронзает её руку и плечо, словно она врезалась в железную плиту.
Цай Аньци потёрла своё плечо и сердито вернулась с свою комнату, захлопнув дверь.
Нин Шу взяла ручку и блокнот и подошла, чтобы постучать в её дверь.
Нин Шу продолжала ритмично стучать в дверь, и этот звук вскоре стал очень раздражающим. Цай Аньци, сидя в своей комнате, попыталась закрыть уши, чтобы проигнорировать Нин Шу. Но стук в дверь словно бил её по мозгам, отчего она начала сходить с ума. Наконец, она больше не могла этого выносить, и резко распахнула дверь.
— Чего вы теперь хотите? – завопила Цай Аньци на Нин Шу.
— В доме уже не убирались несколько дней. Сегодня – день большой уборки.
Нин Шу лучезарно улыбнулась.
Цай Аньци не удосужилась даже ответом и просто захлопнула дверь.
День большой уборки? Да она ни за что не будет этого делать.