Глава 1398. Он Действительно Поблагодарил Её?!

Цай Аньци раздражённо топнула ногой и откашлялась. Она отправилась в свою комнату и вернулась со своим кошельком из кожи. Она достала несколько банкнот из бумажника и отдала их доставщику.

Нин Шу заметила, что кошелёк Цай Аньци был от известного бренда. И такой кошелёк, вероятно, стоит десятки тысяч.

Похоже, что Цай Аньци действительно была довольно состоятельной.

Цай Аньци, которой пришлось заплатить за еду, выглядела очень рассерженной. Она специально гневно топала, когда уходила в свою комнату.

Нин Шу притворилась, что ничего не услышала. Она спокойно позвонила Ван Бо и сказала ему, чтобы он возвращался на обед.

Когда Ван Бо вернулся домой, он увидел полный стол ароматной еды. Он в изумлении повернулся к Нин Шу и спросил:

— Ты заказала доставку еды?

Нин Шу в ответ кивнула.

— Аньци не хочет готовить. Она сказала, что теперь будет только заказывать доставку.

Ван Бо нахмурился и сказал:

— И сколько это стоило?

Ван Бо был рабочим человеком, и всё давление о поддержке семьи было на нём. Тот целый обед уже обошёлся ему в некоторое количество сотен юаней, в то время как его ежедневная зарплата была всего лишь несколько сотен юаней.

Цай Аньци услышала слова Ван Бо, когда вышла из спальни, и её лицо тут же помрачнело. Она резко вытянула свой стул и села.

— Это я заплатила за еду, не ты, — резко сказала Цай Аньци.

Её грубые слова тут же поставили людей на место.

Ван Бо невольно глянул на свою мать, но Нин Шу не была обеспокоена. Вместо этого она начала спокойно раскладывать еду по тарелкам.

Ван Бо почувствовал себя униженным, но он не знал, как возразить Цай Аньци. Поэтому он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и ответил:

— Аньци, спасибо.

Когда Нин Шу услышала это, ей очень захотелось выплеснуть тарелку куриного супа в лицо Ван Бо. Он действительно поблагодарил её?!

Цай Аньци холодно фыркнула и взяла палочки, чтобы начать есть.

У Ван Бо не осталось иного выбора, кроме как есть в неловкой тишине. Он начал быстро набивать свой рот едой, чтобы поскорее сбежать из этой неуютной атмосферы. Нин Шу поставила перед Ван Бо тарелку куриного супа и сказала:

— Вот, попробуй. Аньци даже убила курицу, чтобы сделать для тебя суп.

Лицо Ван Бо тут же просветлело, он улыбнулся Цай Аньци и сказал:

— Спасибо.

Цай Аньци просто кивнула.

Ван Бо съел тарелку куриного супа и, закончив обедать, вернулся на работу. После того, как Цай Аньци наелась, она отодвинула свою тарелку и вернулась в спальню, где заперла дверь.

Нин Шу увидела, что на столе осталось много недоеденных блюд, но она выкинула их все в мусор. Прибравшись, она вернулась в свою комнату и продолжила тренировать Непревзойдённые Боевые Искусства.

До конца дня Цай Аньци и Нин Шу не пересекались. Они обе закрылись в своих комнатах.

Вечером, когда пришло время возвращения Ван Бо с работы, Нин Шу снова постучала в дверь Цай Аньци и сказала:

— Уже вечер. Время заказывать еду.

— Опять? Я же уже заказывала в обед!

Голос Цай Аньци зазвенел от удивления.

Нин Шу добро улыбнулась и объяснила:

— Ты же сама сказала, что объедки – это нездоровая пища, поэтому я их выбросила.

— Вы выбросили все те блюда?! – Цай Аньци чуть не задымились от гнева. – Вероятно, это потому, что вы не использовали свои деньги. Вот почему вы так расточительны.

Ха-ха-ха, что-то я не видела, чтобы у тебя сердце болело, когда ты использовала деньги других людей. Ты почувствовала боль только когда были потрачены деньги из твоего собственного кошелька.

Выражение лица Нин Шу осталось неизменным.

— Это был обед, который ты заказала. Ты сама раньше говорила, что объедки – это плохо для твоего здоровья, поэтому я их выкинула.

— Вы…

Цай Аньци была в такой ярости, что её грудь высоко вздымалась, и мысленно она проклинала эту старую женщину.

К чёрту всякую честность. Она явно была злобной свекровью!

— Время ужинать. Ты должна заказать ещё еды, — безучастно сказала Нин Шу.

Цай Аньци взяла Нин Шу за руку и кокетливо сказала:

— Матушка, вы готовите самую вкусную еду. Мне больше всего нравится, как вы готовите, и домашняя еда чистая и здоровая.

С доброй улыбкой, прилепленной на лицо, Нин Шу нежно похлопала по руке Цай Аньци, и сказала:

— Ты же тоже женщина. Ты должна знать, что в моём возрасте из-за менопаузы тело ощущается очень неуютным. В таком состоянии мне слишком трудно готовить.