Глава 566. Копьё Монарха
С тихим гулом в руках Ди Цзо появилось оружие. Как только он сжал древко, окружающие почувствовали исходящую от него ауру непобедимости. Человек и копьё слились в единое целое: копьё стало его продолжением, а он сам — воплощением этого оружия. Это было само совершенство.
Когда Ди Цзо вооружился, казалось, все его изъяны и слабые места мгновенно исчезли. Его тело и дух стали монолитными, не оставляя противнику ни единого шанса для атаки. Глядя на него, мастера терялись, не понимая, с какой стороны подступиться к такому противнику.
Длинное копьё в руках Ди Цзо не было артефактом Монарха или каким-то легендарным клинком прошлого. Это был его личный артефакт Истинной Судьбы, уже успевший прославиться под именем Копьё Монарха!
Копьё Монарха было выковано из Камня Истины Небесной Судьбы с девятью небесными узорами. Пройдя через бесчисленные закалки и сражения, Ди Цзо создал для своего оружия уникальный, потрясающий воображение путь копья.
За эти годы множество прославленных мастеров пали, сражённые этим самым копьём. Сам Ди Цзо когда-то во всеуслышание заявил: даже не прибегая к техникам Монархов и не используя оружие Монарха, он сможет беспрепятственно странствовать по всему миру!
И эти смелые слова не были пустой похвальбой. Те, кто видел искусство владения копьём Ди Цзо, не скупились на похвалы, называя его непревзойдённым.
— Создать такой путь копья в столь юном возрасте... В будущем, даже если это не станет путём Небесной Судьбы, это всё равно будет величайшее искусство. Среди нынешних талантов Ди Цзо поистине единственный в своём роде! — даже не видя всей мощи его техники, один из предков великих орденов не смог сдержать восхищённого вздоха.
Такие опытные мастера, как он, с первого взгляда могли определить глубину мастерства. Едва Ди Цзо принял боевую стойку, стало ясно — его путь копья невероятен.
Сейчас Копьё Монарха было направлено прямо на Ли Цие. Хотя оружие ещё не пришло в движение, его мощная аура уже накрыла небо и землю. Энергия копья намертво заблокировала Ли Цие; в этот миг казалось, что как бы ни был велик мир, юноше некуда бежать и негде скрыться.
Наконечник копья, казалось, пронзал саму ткань тринадцати миров. Оружие стало воплощением воли Ди Цзо — сокрушительной, неостановимой и лишающей врага всякой надежды.
— Доставай оружие! — голос Ди Цзо, исполненный властной мощи, прогремел над горами и реками. В этот момент он не только слился с копьём, но и вошёл в полный резонанс с окружающим миром. Казалось, он забыл о ненависти, забыл о кровной мести и даже о гибели Фэннюй.
Сейчас в глазах Ди Цзо существовал только один достойный враг — Ли Цие. Его разум был чист, в нём пульсировала лишь одна мысль: победить Ли Цие. Всё остальное перестало иметь значение.
Ди Цзо смог достичь нынешних высот именно благодаря этим качествам. Его не зря называли избранником небес и величайшим гением — он полностью заслуживал эти титулы. Его успех строился не только на поразительном таланте, но и на редчайшей способности к абсолютной концентрации и чистоте намерений.
Как и сейчас: отбросив всё лишнее, Ди Цзо сосредоточился на единственной цели. Когда он сжимал копьё, весь мир замирал в его руках.
Раздался тяжёлый лязг, словно закрылся массивный засов. Внезапно тело Ли Цие сковал огромный замок из изначального пламени. Когда Ли Цие медленно развёл руки, из его ладоней скользнули две сияющие цепи.
Это было изначальное пламя солнца — божественные цепи порядка, сплетённые из бесчисленных нитей беспредельного изначального пламени. Эти законы изначального пламени, способные расплавить что угодно и испепелить всё сущее, теперь послушно лежали в руках Ли Цие, словно обычные стальные оковы.
Ли Цие посмотрел на Ди Цзо, ставшего единым целым со своим копьём, и с лёгкой улыбкой произнёс: — Это и будет моим оружием.
Ди Цзо прищурился, пристально глядя на законы изначального пламени в руках противника, а затем его голос, подобно раскату грома, сотряс воздух: — Принимай удар!
С этими словами он нанёс выпад. Копьё пришло в движение, и вместе с ним содрогнулись горы и реки. Этот удар потряс всех присутствующих: даже в простом, на первый взгляд, движении чувствовалась рука великого мастера. Копьё двигалось неуловимо и изящно, словно призрак, не оставляющий следов, и в то же время мощно и неотвратимо, как поступь исполинского слона.
Ли Цие издал долгий клич. Законы изначального пламени в его руках зазвенели, словно настоящая сталь. С резким звуком две божественные цепи выпрямились, превратившись в два острых копья, и встретили выпад Ди Цзо.
Раздался оглушительный грохот. Огненные копья Ли Цие в мгновение ока преградили путь врагу, подобно массивным створкам врат. Этот блок был абсолютным — он словно отсекал все шесть путей перерождения, изолируя небо и землю, и полностью остановил этот блистательный удар.
Едва блокировав атаку, Ли Цие мгновенно изменил тактику. Две цепи, воплощающие законы изначального пламени, вновь стали гибкими и, подобно ядовитым змеям, обвились вокруг древка Копья Монарха, устремляясь прямо к груди Ди Цзо.
Однако Ди Цзо лишь резко встряхнул копьё, отчего, казалось, задрожали сами звёзды. Одним движением он сорвал с себя огненные путы и стремительно ушёл с траектории атаки.
В следующее мгновение они сошлись в яростном бою. Это было захватывающее зрелище: два мастера обменивались ударами с такой скоростью и яростью, что небо и земля теряли свои краски.
С Копьём Монарха в руках Ди Цзо казался властелином всего сущего. Его атаки были неотразимы и великолепны, заставляя даже предков великих орденов смотреть на него с благоговением.
Ли Цие же использовал две цепи законов изначального пламени. В его руках они постоянно меняли форму: то превращались в копья, то в цепи, то в призрачные клинки... Его движения были непредсказуемыми и таинственными, и он ни в чём не уступал Ди Цзо и его легендарному копью.
Битва перемещалась из небесных высей в морские глубины и обратно. Оба противника действовали с первобытной свирепостью, порой пробивая саму ткань небосвода.
Искусство Ди Цзо было упорядоченным и методичным. Его атаки и отступления подчинялись строгому ритму, нападение и защита были идеально сбалансированы. Это был эталон мастерства, доведённый до совершенства, в котором, казалось, не было ни единой бреши.
Ли Цие, орудуя двумя божественными цепями, действовал совершенно иначе. Его законы в руках дико плясали, не подчиняясь никаким правилам или схемам. Каждый его блок или удар казался случайным, продиктованным моментом, полной импровизацией, которую невозможно было просчитать.
И хотя в этих спонтанных движениях Ли Цие порой проскальзывало множество изъянов, которые нельзя было сравнить с идеальным искусством Ди Цзо, он раз за разом умудрялся парировать все атаки, действуя легко и непринуждённо.
Если путь копья Ди Цзо можно было сравнить с искусно вырезанным шедевром, то стиль Ли Цие напоминал необработанный кусок природного камня — грубый, но заключающий в себе саму суть первозданного искусства.
В этой схватке они не полагались на артефакты Монархов или непобедимые техники предков. Они сражались используя лишь собственное понимание Дао. И эта чистая, первозданная битва позволяла увидеть истинные чудеса Великого Пути!
В их руках собственные законы обретали свободу. В каждом движении чувствовалась невероятная сила и уникальное понимание мира, которые невозможно было сымитировать.
Сражение копья и двух цепей становилось всё более ожесточённым. Зрители наблюдали за ним, затаив дыхание. Даже предки великих орденов были полностью поглощены этим зрелищем, не переставая поражаться таланту бойцов. Для молодого поколения этот бой стал настоящим откровением, а старшие мастера находили в нём ответы на фундаментальные вопросы культивации.
— Оба они — величайшие гении современности, истинные избранники небес. Для любого практика родиться с ними в одну эпоху — и большая удача, и великая трагедия. Каким бы одарённым ты ни был, превзойти этих двоих будет почти невозможно! — с грустью в голосе произнёс один из предков.
Древние старцы, наблюдавшие за поединком, лишь тяжело вздыхали. Даже в свои лучшие годы они не могли достичь такого уровня мастерства. Столкнуться с такими монстрами, как Ди Цзо или Ли Цие, в молодости — поистине горькая и в то же время почётная участь.
— Если оба они выживут в этой битве, то в будущем, даже если только один сможет принять Небесную Судьбу, другой обязательно достигнет самого пика сферы Великого Мудреца, — уверенно добавил кто-то из толпы.
Молодые практики и вовсе лишились дара речи. Они были потрясены до глубины души. Какими бы выдающимися они ни считали себя раньше, сейчас, на фоне Ли Цие и Ди Цзо, они казались блеклыми тенями. Эти двое возвышались над ними, словно исполинские пики, которые невозможно преодолеть.
Даже Тянь Луньхуэй, стоявший поодаль, стал предельно серьёзен. Как один из Трех Героев Призрачного Священного Мира, он внимательно следил за каждым движением. В голове он невольно прокручивал сценарий: что, если бы на месте одного из них был он? Сколько бы он продержался? И какие козыри ему пришлось бы раскрыть, чтобы добиться победы?
Битва без использования сокровищ Монархов и чужих техник — именно в такие моменты проявляется истинная сила практика.
Бой продолжался долго. Противники раз за разом совершенствовали свои приёмы прямо в пылу сражения, доводя мастерство до самого предела.
В конце концов, видя, что преимущество не склоняется ни на одну сторону, Ди Цзо начал терять терпение. Издав яростный крик, он резко сменил стиль. Его атаки перестали быть упорядоченными; теперь каждый выпад Копья Монарха нёс в себе мощь Первого Мира. В одно мгновение сила Ди Цзо многократно возросла, став властной и непоколебимой.
Пусть теперь его техника не была безупречной и в ней появились бреши, её сокрушительная мощь сметала всё на своём пути. Ди Цзо напоминал великого дракона, сорвавшего свои оковы и устремившегося в девять небес!
Теперь Копьё Монарха в его руках казалось не просто оружием, а живым существом, пробудившимся от долгого сна. Его удары стали величественными и грозными: порой копьё сияло, словно Небесная Река, обрушивая на мир тяжесть мириад звёзд; порой оно несло в себе тишину Ночного Мира, становясь вездесущим и пронзая любую защиту; а порой оно воплощало круговорот Инь и Ян, превращаясь в поток ледяного холода и истинного пламени...
— Ди Цзо, наконец, пустил в ход свои главные козыри. Это истинная суть его Пути Копья, его самые смертоносные приёмы! — увидев это, многие вздрогнули от страха. Каждый выпад Ди Цзо теперь заставлял сердца зрителей замирать от ужаса.