Том 2. Глава 3 (2)
— Это может быть немного неожиданно, но тут множество троп животных, которые редко используются. Я жил в горах долгое время и могу указать несколько путей, чтобы залезть на них. Если у них есть две сотни людей, то они, скорее всего, открыли уже множество подобных дорог.
Потому что он имел опыт хождения по лесам и горам в своих родных местах — именно поэтому слова Тигре звучали убедительно.
— Верно. У них все еще остается более ста человек. Они не могут выжить лишь на горных травах и дичи. Они атакуют нас первыми, так как мы будем препятствовать их возможностям грабить деревни.
Поскольку суп был наконец-то сварен, Тигре налил его в тарелку и передал её Лим, а затем налил и себе.
Лим поблагодарила Тигре и с озадаченным выражением лица начала есть.
— Тут есть мясо.
— Это напомнило мне: Титта говорила, что могла добыть немного мяса голубя.
Когда он случайно ответил это, то нечто вспыхнуло в голове у Тигре. Он рассеянно смотрел на свет, исходящий от лампы в палатке, сидя в глубоких раздумьях.
— Ты ждешь, пока он остынет?
Позванный Лим, Тигре пришел в себя. Он запаниковал и указал на Лим ложкой, рассказывая ей свою идею.
Лим перестала есть и насмешливо смотрела на него, слушая, что он говорил.
— Это довольно опасный ход. Кроме того, кто сможет...
— Я сделаю это.
Тигре прямо ответил без какого-либо намека на рвение. Лим попросту уставилась на него со злостью в глазах.
— ... Я полагаю, что я только что сказала, что это будет опасно.
— Вот почему я сделаю это.
Темные глаза Тигре глядели прямо в голубые глаза Лим.
— Это мой бой. Если я даже не могу рискнуть собственной жизнью, то как я смогу просить тебя о помощи?
— Пожалуйста, не путай смелость с безрассудством. Ты показывал свою смелость уже множество раз. Теперь уже не время, чтобы рисковать своей жизнью.
Лим не хотела отступать. Она наклонилась вперед, словно подавляя Тигре всем своим телом.
— Элеонора-сама поехала в Королевскую столицу ради тебя. Если что-либо случится с тобой, то всё будет напрасно!
— Я прослежу, чтобы ничего не произошло.
Тигре заявил это.
— По крайней мере, пока я не гарантирую мир Алзасу, то ни за что не отступлю.
Он сказал эти слова с улыбкой.
— Ты сказала, что хочешь окончить эту битву поскорее. Я тоже хочу.
Лим не могла ответить.
Это был непредвиденный бой. Лим до конца не продумала решение, которое могло покончить с ворами и уничтожить их в полях, особенно имея менее сотни кавалеристов. Битва могла затянуться, если бы они продолжили в том же темпе, поэтому было необходимо сохранить силу армии.
Наконец, Лим сдалась. Она согласилась, пока Тигре отдавал приоритет своей безопасности и сбежал бы при любом признаке опасности.
После того как армия Дзктеда и бандиты столкнулись в первый раз прошло три дня.
◎ ◎ ◎
Горы Водзье пролегали к северу между Алзасом и Лейт-Меритцем. Среди крутых гор была всего лишь одна горная дорога. К югу ситуация также не отличалась.</p
Всё-таки, пусть даже это было случайно, Рюдзи был тем, кто её ушиб. Даже если она могла подумать, что он надоедливый, он не мог не говорить с ней. Однако, Тайга, не отвечая, просто свернулась калачиком, как тигрёнок, и уткнулась лицом в простыни.
"...С тобой всё в порядке...правда...?"
Немного погодя она, наконец, что-то сказала голосом не громче комариного звона.
"...Слушай..."
"Хм?"
"...Китамура, неужели он действительно...в самом деле теперь меня ненавидит?"
Когда она повернула немного в сторону лицо, которое прятала, в её глазах, мокрых от слёз и глядящих через просветы в волосах, стояло лёгкое отчаяние. Тайга пристально смотрела на Рюдзи.
...Он испустил длинный-длинный вздох.
"Эй, да ладно... Тебя по-прежнему это беспокоит?"
"Но-"
"Я тебе уже говорил, верно? Китамура видел всё, что случилось в семейном ресторане. Он понимает, что тебя спровоцировали, и поэтому ты сделала такую вещь, и, самое главное, он уже знает о настоящем характере Кавасимы. И к тому же, Китамура не таков, чтобы ненавидеть людей из-за чего-то подобного; тебе это должно быть известно лучше, чем кому-либо, правда? Тебе в самом деле не стоит расстраиваться из-за такой мелочи".
"...Это...правда так и есть...?"
"Я ж говорю - да".
"...Что ж, тогда... Ну почему я такая коротышка?"
"Э?"
Этот вопрос действительно застал его врасплох, потому что он в самом деле никогда всерьёз не задумывался над тем, почему люди такие, какие есть. Через несколько секунд он постарался найти несколько подходящих слов.
"Это... Думаю, это наследственное, так..."
Ему удалось дать удовлетворительный, относительно безопасный ответ. Однако, Тайга глухим голосом продолжила о том же самом:
"...Я - коротышка, и даже имя у меня странное... и я ничего не могу сделать без посторонней помощи..."
На этом она смолкла.
Это было нечто такое, что он слышал в первый раз. Что она хочет что-нибудь сделать со своим именем 'Тайга', которое было немного чересчур, учитывая, что она девочка, и своим небольшим ростом, из-за которого её даже называли 'Карманной'. Теперь, когда она об этом упомянула, было, конечно, чистой правдой, что Тайга может жадно поглощать молочные продукты, не переставая. [от переводчика: чтобы подрасти, наверное?]
"Я и понятия не имел... Так ты волновалась о подобных нелепых вещах".
"...Ничего нелепого. В отличие от тебя, я более чувствительная".
Потирая глаза маленькими кулаками, Тайга, наконец, поднялась и села рядом с Рюдзи. Раньше он не мог этого видеть, так как раньше эту вещь была скрыта её волосами, но к её круглому лбу была прижата холодная тряпка. Наверное, там получилась шишка. Чувствуя болезненный укол в сердце, Рюдзи почти неосознанно начал мягко поглаживать часть тряпки кончиком пальца. Тайга ему не мешала.
"...Что это... Мой рост - 165 сантиметров, поэтому..."
Когда она пробормотала это, на её губах отразилось неудовольствие, и она немного повесила голову. Я всего лишь немного выше, - подумал он, но потом Рюдзи понял. Она сейчас говорила не о себе...
"...А моё имя, оно как у Сэйлор Меркурий, поэтому... Поэтому, поэтому..."
Так говорила Кавасима Ами.
С её стильной фигурой идеальных пропорций и именем, которое было таким же милым, как имя персонажа аниме. Для Тайги идеальной женщиной, у которой было всё, что хотела бы иметь она сама, была Кавасима Ами.
Теперь понятно, - Рюдзи вздохнул. Тайга пришла в такое уныние, потому что в добавку к её тревогам, что о ней подумал Китамура, она из-за Ами ещё и ощущала комплекс неполноценности. Переменчивая женщина, которую она презирала, обладала всем, чего она когда-либо хотела. При таком раскладе она просто никак не могла выиграть... В таком положении, наверное, практически любой захотел бы заползти в тёмную комнату и наглухо там закрыться.
Нельзя сказать, что Рюдзи не мог понять состояние, в котором она находилась. Он несколько раз серьёзно кивнул:
"И более того, она - давняя подруга Китамуры. Даже их семьи в хороших отношениях".
"А-ух..."
Он хотел оказать ей поддержку, вроде 'я понимаю, что ты имеешь в виду', и вот что вышло. От сказанного лицо Тайги жалобно скривилось, немного напоминая тающий лёд.
...Дерьмо. Попал по самому больному месту...
Если бы дело было только в том, что у Ами прекрасная фигура и милое имя, Тайга бы так сильно не расстроилась, но ко всему прочему, Ами была хорошо знакома с Китамурой. Больше всего её огорчало, что Ами имела преимущество в том, что было для Тайги самым важным. Она просто тщетно гонялась за тем, что у Ами было, а у неё - нет.
Рюдзи в конце концов понял свою ошибку, но было уже слишком поздно. Имея вид, как у огорошенного чёртика из коробочки, Тайга полезла обратно в свой одинокий уголок. Наконец, она полностью накрылась одеялом.
"...И почему ты только такой бесчувственный... Твоя тупость меня просто поражает..." - прозвучало с горечью её низкое бормотание. Когда она это сказала, он не смог удержаться, чтобы не отпарировать:
"Ну, твой образ жизни меня всегда вгоняет в ступор".
"Что?!"
От этого ненамеренно грубого комментария Тайга быстро пришла в ярость. Она отшвырнула в сторону одеяло и встала.
"Н-надо же, как ты взбодрилась".
"Скажи-ка, что, во мне, такого, поразительного?!"
"Да вот то! Вот прямо сейчас! Ох! Ай!"
Прерывая его, она начала колотить его диванной подушкой по физиономии.
"Ах, ты! Ты..! Пёс! Дворняга!"
"Пыль! Она разлетается повсюду! Прекрати! Тьфу!"
"Молчать! Заткнись! А...пчхи!"
"Ах! Ох!...Ого, да у тебя насморк!"
Смена настроения его поразила больше, чем удары... Этого даже было достаточно, чтобы он перестал отбиваться, но затем... Желудок Тайги заурчал со звуком, напоминающим грохот землетрясения.
"А?"
Расширив глаза и прекращая свои атаки, Тайга, сбитая с толку, с удивлённым лицом посмотрела на свой собственный живот, который издавал такой жуткий звук.
"Интересно, что это сейчас был за звук?"
"Никаких 'А'! Это звук из твоего желудка!.. Боже, так и знал, ты голодна, разве нет? Давай, идём есть тонкацу".
"...Я же сказала тебе, что не хочу?"</p
— В некотором отношении он хуже, чем тот, в реплэе. Он уже не Бёрст-линкер, а его сражения — уже не «дуэли». Я… я как-то видела, как он ест оторванную руку противника.
— Гее…
Невольно вообразив эту картину, Харуюки застонал.
Забив кислый вкус во рту глотком кофе с молоком и сахаром, он спросил двух королей:
— Н-но… вы говорите «ментально изувечило, «сожрало»… «Усиленное вооружение» — это же просто предмет, так ведь? Чтобы он мог влиять на мысли Бёрст-линкера — такое вообще может быть?..
— Да. Может, — мгновенно ответила Черноснежка. — Ты помнишь? Когда Харуюки-кун стал Бёрст-линкером, я объяснила. «Брэйн Бёрст» считывает комплексы и навязчивые идеи своего владельца и из них создает дуэльный аватар.
— Д… да.
— Это означает, что нейролинкеру доступны не только сенсорные области мозга, но и те, что ответственны за память, за мышление. Для нормальных приложений эти области под строжайшим запретом. …В общем, «Усиленное вооружение» всегда оказывается заражено негативными чувствами Бёрст-линкера, который его создает. Если его надевает другой человек, эти чувства вполне могут течь в обратную сторону.
— Это… это…
Харуюки задрожал. Он свои-то плохие мысли еле удерживал — он был уверен, что, если на него свалится еще чей-то груз, его просто раздавит.
— Я… не хочу себе «Усиленное вооружение».
— Вот и хорошо, — улыбнулась Черноснежка. — Ну, чтобы полностью разъесть личность — на это, думаю, был способен только первый Кром Дизастер. Интересно, каким он был человеком?..
— Не знаю, и мне совершенно неинтересно! — вдруг выкрикнула Юнико и вскочила, грохнув стулом. — Просто большие засранцы — и тот идиот, который его создал, и тот, который спрятал и дал Черри Руку!!! Черри был… хороший. У него никаких таких выпендрежных способностей не было, но он старался, добрался постепенно до шестого уровня, и самое веселье только начиналось! И тут… блин, дерьмо!!!
Красный король быстро отвернулась, но Харуюки успел заметить, что ее глаза мокрые.
Глядя через окно на высотные дома, Юнико выдавила дрожащим голосом:
— …Этот тип все еще в Красном легионе, но он нападал на людей из других легионов без разбору. Он нарушил договор о ненападении. Я… должна его наказать.
Короткое, тяжелое молчание…
…прервал тихий голос Черноснежки.
— …Понятно. Кром Дизастер, которого вообще-то очень тяжело одолеть… все еще принадлежит к легиону. А ты командир этого легиона, и ты можешь одним ударом навсегда изгнать его из Ускоренного мира… «Мечом правосудия».
— …
Еще несколько секунд молчания — и Юнико медленно кивнула; однако тут же она замотала головой.
— …Десять дней назад, когда он как раз добрался до седьмого уровня, я вызвала его, когда он этого не ожидал. Чтобы изгнать. Но… ты не поверишь, Блэк Лотус. Этот тип… Кром Дизастер увернулся от всех моих дальнобойных атак.
— …Что?
— «Меч правосудия» имеет почти нулевую дальность действия, это для любого командира легиона так. Чтобы он попал, надо провести несколько обычных атак, чтобы остановить противника. Но я столько палила из пушек и ракетниц, а его даже не поцарапала… А он в меня пару раз попал мечом и снял хит-пойнты. В конце концов… время вышло, и я проиграла.
— Проиграла?! Бог с ним, с «Мечом правосудия», но ты, король — проиграла?!
— Какое удивленное лицо… Ты ведь тоже с ним сражалась, так что должна понимать. Такой подвижностью только монстры обладают. Супердалекие прыжки, смена направления в воздухе… это почти как полет.
— По… лет… — прошептала Черноснежка и перевела взгляд с Юнико, стоящей через стол от нее, на сидящего рядом Харуюки.
Затем медленно кивнула.
— Ясно. Вот, значит, какая твоя цель… Теперь я поняла, зачем ты затеяла это утомительное «вторжение в реале» на Харуюки-куна и прибегла к социальной инженерии.
Такуму, похоже, пришел к тому же выводу. Харуюки поворачивался всем телом из стороны в сторону, непонимающе глядя на остальных троих.
— Что… Так что это? Цель… какая она?
— Разве не очевидно, братик♪? — произнесла Юнико сладким голоском, неожиданно войдя в режим ангелочка. — Мне нужно, чтобы братик Харуюки поймал Кром Дизастера.
Пять секунд он смотрел непонимающе.
Нет — я боюсь — не шути так —
Что-то вопя, Харуюки свалился со стула и попытался спрятаться за Черноснежку.
Однако та склонила голову, будто задумавшись над чем-то, потом безжалостно ухватила Харуюки за спину школьной формы и, потянув, с улыбкой святого произнесла:
— Харуюки-кун, испытать надо все. Полагаю, если просто попытаться, вреда не будет.
— Э… эээ?!
— Я не говорю, что бой будет один на один. Кроме того, это проблема не одного Красного легиона, а всего Ускоренного мира… включая «Нега Небьюлас». А значит, пора тебе встать во весь рост, как мужчине и Бёрст-линкеру.
Если она говорит такие слова с таким лицом, значит, замышляет что-то.
Эта мысль мелькнула в голове у Харуюки, но, не в силах понять, что это за «что-то», он отчаянно искал отмазки.
— Но, но… его же король не может победить, то есть Скарлет Рейн девятого уровня! Я всего четвертого, да он меня просто смахнет, и все! Я не хочу, чтобы мне отрывали руки и голову!!!
— Я не допущу, чтобы с тобой так поступили.
Еще одна улыбка, способная растопить лучшее мороженое.
— Достаточно будет, если ты с твоей скоростью и способностью к полету догонишь Кром Дизастера и задержишь его ненадолго. Дальше уже мы с этой девочкой не дадим ему двигаться.
— Ле… легко сказать, но… — привыкший проигрывать Харуюки запустил по полной свой навык скоростного сматывания удочек и наконец выжал из себя последнюю отмазку: — Во, кстати… для этого же нужно, чтобы сперва началось командное сражение, да? Против одного Кром Дизастера должны драться как минимум семпай, Скарлет Рейн и я. Он просто не согласится драться на таких условиях!
Бёрст-линкер, подключенный к сети, не может отказаться от вызова другого Бёрст-линкера на бой в режиме «дуэль». Но режимы «командный бой» и «все против всех» — дело другое. В такой ситуации их окажется трое против одного Кром Дизастера, и на таких невыгодных условиях он, конечно же, драться откажется.
Нет, погодите-ка. Раньше не возникал ли этот же вопрос?
Слегка кивнув потерявшему дар речи Харуюки, Черноснежка глянула искоса на Юнико и спросила:
— Если бы Кром Дизастер буянил в обычных боях, я бы об этом уже знала. Но до меня ни одного слуха не дошло — это значит…
— …Все верно, — Красный король сунула руки в карманы своих обрезанных джинсов и, крутанув худым туловищем, кивнула. — Он охотится уже не на обычных дуэльных аренах. А выше… в «Безграничном нейтральном поле».
…Это еще что?
Харуюки вопросительно поднял голову — и тут справа от него Такуму резко выкрикнул:
— Это… это опасно, командир!
Вскочив на ноги, он продолжил:
— С нашими силами нырять «наверх» — полное безрассудство! Мы с Хару ладно, но у тебя-то особое ограничение! Если ты угодишь в засаду других игроков девятого уровня, одно поражение — и ты потеряешь «Брэйн Бёрст»… кстати, в худшем случае… — Такуму кинул быстрый взгляд на стоящую справа от него Юнико и, поколебавшись секунду, притронулся правой рукой к дужке очков на переносице и добавил: — …Я должен это сказать, и я скажу. В худшем случае весь этот цирк… «вторжение в реале» на Хару, разговоры о Кром Дизастере — все это вполне может оказаться ловушкой Красного короля. Чтобы заманить тебя, командир, в Безграничное поле, где в засаде уже ждет целая армия, и постараться снять тебе голову.
Юнико, уже успевшая вернуться в режим дьяволенка, с руками в карманах, задрала носик и сердито уставилась на Такуму.
— …Отлично сказано, Сиан Пайл. И раньше ты умные вещи говорил; кто ты? Персонаж-очкарик. Небось прозвище «Профессор»?
В яблочко.
Рассерженное лицо Такуму быстро вернулось к норме, и он упрямо ответил:
— Предъяви доказательство, Красный король, тогда будем разговаривать. В нашем легионе всего три человека — чтобы мы согласились нырять «наверх», зная, что это опасно, нам нужны хоть какие-то гарантии!
— Вот тебе гарантии.
Юнико вынула правую руку из кармана, пошаманила с виртуальным рабочим столом и щелкнула тремя пальцами. Перед Харуюки возникла еще одна полупрозрачная визитка. Но больше по размеру, чем предыдущие. На ней было не только реальное имя, но и домашний адрес.
Начиная с района Нэрима-ку в Токио, кончая школой и общежитием с незнакомыми названиями. Харуюки рассматривал карточку в полном обалдении. Когда становятся известны имя и лицо Бёрст-линкера — это уже «вторжение в реале», но раскрыть другим свой домашний адрес — это даже не смелость, это безрассудство.
Такуму и Черноснежка тоже были поражены. Глядя на трех учеников средней школы, глядящих на нее выпучив глаза, Юнико убрала правую руку от виртуальной клавиатуры и ткнула себе в грудь большим пальцем.
— Вы еще не поняли, почему я обратилась к вам лично? В реале я просто мелкая школьница, у меня нет никакой силы и власти. Я никак не могу защититься от «атак». Если я вас предам — приходите мстить в реале, когда захотите.
Глаза Юнико горели, в них как будто отражался свет зимнего солнца, вливающийся через окно.
Харуюки думал, что она безбашенная, а на самом деле она просто была сверхрешительно настроена. Ну да, она никак не могла не обращать внимания на то, что член ее легиона в нарушение договора о ненападении атакует игроков из других легионов. Но главное в том, что «Brain Burst» — это игра-файтинг. Она существует для развлечения и наслаждения.
Вот почему Харуюки считал, что жертвовать реальным собой ради «Brain Burst» — ошибка. Именно так случилось с Такуму три месяца назад, и его это до сих пор грызло.
— Юнико… тян.
Вместо Такуму, все еще не вышедшего из шока, к ней обратился Харуюки, после чего запнулся в поисках нужных слов.
Однако Красный король словно уже прочла его мысли; она опустила правую руку и с полубезумной усмешкой произнесла:
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Но… когда-нибудь, когда ты доберешься до настоящей высоты, ты поймешь, что эту игру с технологией «ускорения» от реальности отделяет очень тонкая стенка. Если бы ты узнал, сколько времени я и вот она провели в ускоренном мире, ты бы на ногах не удержался.
— Чт… полное время игры?..
Харуюки склонил голову набок и проделал в уме несложные подсчеты. Сейчас у него было около десяти дуэлей в день. Каждая длилась в среднем двадцать минут, значит, всего двести — чуть больше трех часов. Многовато для ученика средней школы, но ничего такого уж кошмарного.
Если в день тратится около трех часов, в месяц выходит сто. В год 1200. Раз Юнико стала Бёрст-линкером примерно два с половиной года назад…
— Три тысячи… часов, где-то так?
Довольно большое число, но по сравнению с настоящими игроманами — просто ерунда. Те в погружении проводят часов по десять в день.
Однако, услышав результат трудных вычислений Харуюки, Юнико расхохоталась, да и у Черноснежки на лице появилась натянутая улыбка.
— Чт, что, неправильно? Юнико-тян, сколько тогда на самом деле?..
— Не скажу. Ответ сам найдешь. И еще… — Красный король вдруг надела страшную физиономию и угрожающе добавила: — Кончай звать меня «Юнико-тян». У меня от этого мурашки по спине. …«Нико» вполне достаточно. Зови меня Нико, и абсолютно никаких «тян» и «тан».
Почувствовав, что его сняли с крючка, Харуюки закивал и огляделся.
— Итак… значит, «Нега Небьюлас» помогает Нико-тя-… Красному королю, так?</pтак?
— …Мм. Риск, конечно, велик, но пока что мы это примем. Кроме того, есть и выгода.
— Вы-выгода? — переспросил Харуюки.
Черноснежка перевела взгляд с него на Красного короля.
— Именно. «Проминенс» средь бела дня просит нас об очень большой услуге — он должен быть готов ко встречным условиям. Скажем… с этого дня не трогать нашу маленькую территорию — что-нибудь в этом роде.
— Чч.
Прищелкнув языком, Нико, то есть Красный король, легонько махнула правой рукой.
— Ясно. Если только устное обещание вас устроит. Мои ребята не будут лезть в Сугинами.
Черноснежка кивнула, но тут же выставила правый указательный палец, не размыкая скрещенных на груди рук.
— Еще одно. Скарлет Рейн… как ты собираешься поймать Кром Дизастера в Безграничном поле? Там же почти невозможно целенаправленно с кем-то встретиться, ты это должна знать.
— …Пусть вас это не беспокоит. Определить время и место — моя забота. Не прямо сейчас, скорее всего, завтра вечером… пока это все, что я могу сказать.
— Оо. Ты сумеешь?
На вопрос Черноснежки Нико кивнула.
— Ладно, оставляю это на тебя. Завтра после школы мы снова встретимся здесь и вместе нырнем в Безграничное нейтральное поле. Годится, Харуюки-кун, Такуму-кун?
Да что это вообще за Безграничное поле?
Но прежде чем он успел задать этот вопрос, в его мозгу взорвался безмолвный вопль: «Что, опять у меня дома?!» Его мать вернется только послезавтра, так что тут все нормально; но если он завтра придет домой, а Нико будет играть в гостиной в «другие игры категории Z», да еще нахваливать их — если такое случится, ему уже никогда не оправиться.
До последней капли крови. На этот раз — защищать свою комнату до последней капли крови!
Мысленно дав себе эту клятву, Харуюки кивнул. Такуму тоже.
— Ладно, на сегодня дел больше нет. Харуюки-кун, спасибо за кофе.
С этими словами Черноснежка встала и вновь оглядела коллекцию древних видеоигр, раскиданную по полу.
— В следующий раз приду поиграть. Я тут многих названий даже не знаю.
— А… ага, пожалуйста.
Что-нибудь, где не очень много крови и где кишки не вываливаются.
Мысленно добавив эти слова, он проводил Черноснежку и Такуму к выходу.
— Ладно, Хару, до завтра, увидимся в школе. Уааа, уже так поздно.
Такуму, слишком спешащий, чтобы даже помахать рукой, убежал в сторону крытого прохода в другое крыло дома; затем Черноснежка надела туфли и развернулась.
— Аа, это. Я тебя провожу до дома, уже поздно… — сказал Харуюки, но она лишь махнула рукой.
— Не беспокойся, когда я работаю в студсовете, еще позже приходится возвращаться, так что ничего. Да и живу я недалеко.
— Вот как… Но все равно осторожнее.
— Угу. Ну, прости за беспокойство. До завтра.
Черноснежка улыбнулась, подняла правый кулачок и уже было шагнула за дверь, когда —
Из-за спины Харуюки раздался тягучий голос Нико.
— Пока, черная. Завтра смотри не опоздай. Лааадно, пора продолжать.
И Красный король шмыгнула в гостиную. Черноснежка крутанулась на месте с невероятной быстротой и крикнула:
— Эй, постой, погоди-ка, красная!
— Чего?
Она уставилась на Нико, высунувшую голову из гостиной.
— Надеюсь, ты не собираешься и сегодня здесь остаться ночевать.
— Разумеется, собираюсь. Всякий раз возвращаться очень напряжно.
— Не валяй дурака, иди домой! Дети должны пойти домой, сделать уроки, почистить зубы и лечь в кроватку!!!
Нико высунула красный, как огонь, острый язычок, потом ухмыльнулась до ушей.
— Но у меня же школа-интернат. Меня официально выпустили на три дня — даже если я вернусь, меня не будут там кормить. …Кстати, братик, что будем есть на ужин♪?
Произнеся последние слова уже в режиме ангелочка, Нико вновь исчезла в гостиную.
— Что… что…
Кулаки Черноснежки тряслись, лицо подрагивало, как перед могучим взрывом; она сверлила взглядом застывшего на месте Харуюки.
— …«До завтра» отменяется. Я тоже остаюсь.
С этим устрашающим заявлением, смахивающим на объявление войны, она захлопнула дверь, сняла туфли и протопала по коридору в гостиную.
Прошло не меньше минуты, прежде чем заледеневший мозг Харуюки наконец перезагрузился.
…Что это?
Что это… что происходит… это на самом деле? Или это все — фальшивая реальность из полигонов?
Харуюки сидел на диване в гостиной, обняв подушку и уставившись в пространство.
Может, все это было сном — встреча с Черноснежкой, установка «Brain Burst», превращение в Бёрст-линкера по имени Сильвер Кроу? Может, просто запустилось какое-то приложение, позволяющие сбежать от реальности и показывающее такой долгий сон?
Харуюки на полном серьезе испытывал эти сомнения; однако чуть подгоревшая котлета, которую он съел полчаса назад, ее вкус, приятное ощущение в животе, вдобавок еще плеск воды и веселые крики девочек, доносящиеся из ванной, — все это казалось таким реальным.
После неожиданного заявления Черноснежки все трое отправились в магазин по соседству с домом, потом вместе состряпали ужин, вымыли посуду — а затем Нико и Черноснежка вдвоем отправились принимать ванну. Такие вот дела.
Всего произошло так много и так сразу, что Харуюки действовал практически на автопилоте. «Пока родителей нет дома», «Две девочки зашли и остались на ночь», «Приготовили ужин и пошли в ванну» — это просто не умещалось в его сознании.
Что сейчас лучше всего сделать? Вообще что должен выбрать мужчина, оказавшись в таком положении?
У Харуюки чуть пар из ушей не пошел, пока он пытался прокручивать в голове перегревшиеся мысли. В играх и аниме такого рода парень в подобных ситуациях обычно идет к двери ванной, чтобы спросить, как водичка, а потом спотыкается обо «что-то» и вваливается в ванную. Потом в него летят тазики, шампуни и прочие вещи, и он убирается.
Значит, если я так сделаю, это будет лучшее решение.
Харуюки встал и повернулся в сторону ванной. В его воображении уже плавала картина, как Черноснежка и Нико моют друг друга, одетые исключительно в пену.
Однако к несчастью, а может, к счастью, прежде чем он успел открыть дверь ванной, изнутри донеслись шаги двух человек. Харуюки телепортировался на диван и уселся в сэйдза.
Дверная ручка повернулась рывком; в гостиную влетела Нико с воплями «мороженка, мороженка!» и понеслась в сторону кухни. Харуюки повернулся, успев увидеть лишь свободную футболку и шорты, и встретился глазами с Черноснежкой.
Она была одета в светло-розовую пижаму (купленную, видимо, в магазине сегодня вечером). Склонив голову, Черноснежка сушила свои блестящие волосы полотенцем. Сейчас она совершенно не походила на обычную себя, черную и неприступную; она выглядела просто невероятно беззащитной и очаровательной. Харуюки мог лишь пялиться, как парализованный.
— …Не смотри так. Мне просто другие цвета по размеру не подходили, — сказала Черноснежка, отведя взгляд. Лишь тут Харуюки пришел в себя и отчаянно замотал головой.
— Н, не, это, тебе отлично идет.
— П-понятно. А не слишком по-детски смотрится?
— Абсолютно нет. Суперски. Идеально. Крит.
Сидя в сэйдза и держа спину ровно, Харуюки долепетал до этого места, как вдруг в комнату снова вошла Нико с фруктовым льдом в правой руке.
— Эй, а знаешь, Сильвер Кроу?
— Ч-что?
— Она хотя и вся из себя такая на вид, но без одежды на удивление класфф…
На последнем слове ее заткнул безжалостный удар Черноснежки в солнечное сплетение.
Потом, сжав сзади шею Красного короля, Черноснежка великодушно улыбнулась.
— Давай быстрее в ванну. А то вода остынет.
Глядя на висящую Нико, Харуюки мысленно завопил и спрыгнул с дивана.
— А, ага, прошу меня извинить, я пойду приму ванну! В холодильнике мугитя и все такое, берите, сколько хотите, я пошел!
Дальше были затянувшиеся допоздна веселые посиделки с древними играми категории Z.
Сидя вокруг здоровенной игровой приставки сорокалетней давности и весело вопя, они уничтожали толпы монстров на большом плоском экране; Харуюки тем временем продолжал думать про себя, взаправду ли это все происходит.
Они и я — нас друг с другом связывает VR-игра «Brain Burst». Поэтому все наши отношения — онлайновые, сетевые, так их и надо воспринимать.
Да, я люблю Черноснежку-семпай, и она говорила, что тоже меня любит. Но эти чувства между нами передаются через нейролинкеры в виде квантовых сигналов. Наши отношения — в основном массивы данных, и мне этого более чем достаточно.
Но сегодня мы вместе сделали ужин, вместе его съели, по очереди приняли ванну, а сейчас сидим менее чем в метре друг от друга, ощущая тепло наших тел.
В этом мире, где граница между виртуальностью и реальностью бесконечно тонка; в мире, где аналоговую информацию от пяти органов чувств трудно отделить от цифровой, — происходит такое? «Оффлайновые отношения» — как мне их воспринимать и что с ними делать? До сих пор в оффлайновом мире я лишь сбегал, прятался и съеживался.
Его мысли носились по кругу, пока их не заглушил рев гигантского монстра-босса на экране.
И тут же Нико отложила контроллер и откинулась на спину.
— Аа… не могу больше. Спать. Спааать!
— Вот почему я говорю, детям надо… аааау…
Черноснежка деликатно зевнула, прикрыв рот левой рукой.
Поскольку нейролинкера на Харуюки не было, он кинул взгляд на настенные часы. Было уже за полночь.
— Ла, ладно, тогда ложимся. Так… Юнико-тя-, то есть Нико, ты сегодня тоже на диване, хорошо? Тогда, Семпай, ляг, пожалуйста, в маминой спальне. А, только там обогреватель выключен, так что может быть холодно…
На этом месте его перебила Нико.
— Забей, слишком много геморроя. Тащи одеяло, я буду спать здесь… нормально…
С этими словами она уткнулась головой в большую подушку и закрыла глаза.
— Мм, меня тоже устраивает. Спать вместе рядом с игровой приставкой — вот уж исторический опыт… а может, и нет… — и Черноснежка тоже улеглась на подушку.
Чего…
Харуюки понял, что отнести обеих девочек в постель не сможет, так что просто сделал, что было велено, — принес одеяла. Накрыл ими уже спящих Нико и Черноснежку и задумался.
Отправляться спать к себе в комнату?
Но если оба гостя спят на полу, а я на кровати, не будет ли это невежливо? Не следует ли и мне спать на полу для справедливости? Это ведь по-джентльменски, да?
После этой самим же предложенной аргументации Харуюки уменьшил уровень освещения потолочных ламп до минимума и медленно свернулся калачиком. Пол был теплый от проходящих под ним трубок системы обогрева, большая гелевая подушка — мягкая; а на расстоянии вытянутой руки спал источник приятного запаха.
Да ни за что на свете я не усну в такой ситуации! С этой мыслью Харуюки укрылся одеялом и закрыл глаза.
Но, как ни странно, вместо напряжения он погрузился в странное мирное состояние, и сознание медленно уплыло в мягкую черноту.
Посреди ночи Харуюки проснулся.
Он встал, чтобы сходить в туалет, и огляделся; в тусклом свете ламп и белом свете луны его глазам открылась неожиданная картина.
Нико и Черноснежка, которые легли в метре друг от дружки, когда-то успели свалиться в промежуток между своими подушками и дрыхли без задних ног.
Более того, Нико зарылась головой в грудь Черноснежки и вцепилась правой рукой в ее пижаму.
А руки Черноснежки обвились вокруг рыжей головы Нико, словно обнимая ее.
Эта картина не только удивила Харуюки, но и глубоко тронула; он смотрел во все глаза.
Красный король и Черный король. Два Бёрст-линкера девятого уровня, скованные правилом «внезапной смерти».
Они провели бог знает сколько времени в ускоренном мире, много раз сражались не на жизнь, а на смерть. Того, к чему они стремились, Харуюки даже вообразить не мог. Но одно он мог сказать точно. Если они обе хотят достичь десятого уровня, когда-нибудь им придется драться между собой. Чтобы идти вперед, король должен побеждать других королей.
Но.
Сегодня ночью эти две девочки, благодаря хитросплетению обстоятельств сведенные вместе в реальном мире, так вот тихо спали. Как будто где-то в глубине души они желали этого.
Эта картина — всего лишь иллюзия одной ночи? Случайность, чудо, которое никогда не повторится?
А может быть —
У Харуюки вдруг возникло ощущение, что он наткнулся на что-то очень важное.
Какое-то непонятное чувство переполнило его, и слезы выступили на глазах — но он не смог облечь это чувство в слова.
Поэтому Харуюки лишь стоял, глядя на девочек, спящих в сине-белом лунном сиянии, и все не мог насытиться этим зрелищем.
Chrome Disaster — (англ.) «Хромовое бедствие». Сэйдза — традиционная в Японии поза для сидения: голени и стопы лежат на полу, большие пальцы ног сведены, ягодицы опираются на пятки. Это формально-вежливая поза, в отличие от «по-турецки». Prominence — (англ.) «протуберанец» или «известность». Cherry Rook — (англ.) «вишневый грач». Крит — сокращение от геймерского термина «критический удар» (critical hit). Мугитя (дословно «ячменный чай») — напиток, популярный в Японии, Китае и Корее. Его заваривают на обжаренных зернах пшеницы или ячменя и обычно пьют холодным.