Глава 223. Кто за дверью?
Ци Ся нахмурился и медленно сел, протянув руку, чтобы коснуться лица Юй Няньань: — Ань, тебе нехорошо?
Юй Няньань по-прежнему не отвечала. Помолчав немного, она снова произнесла: — Тук-тук-тук.
Хоть в его душе и роились тысячи вопросов, Ци Ся всё же неуверенно спросил: — Кто за дверью?
Но на этот раз Юй Няньань не произнесла фразу "А, так Ци Ся дома!". Вместо этого она, глядя ему прямо в глаза, отчётливо проговорила: — За дверью — не я.
— Что?.. — Ци Ся был в полном замешательстве. — Ань, ты… лунатишь?
Юй Няньань больше не смотрела на Ци Ся. Она медленно легла и закрыла глаза, словно ничего не произошло.
Вскоре её дыхание выровнялось, казалось, она снова уснула.
Ци Ся с тревогой похлопывал Юй Няньань по спине, пытаясь успокоить её.
Наверное, из-за того, что его так долго не было дома, Юй Няньань просто очень устала.
— Не волнуйся, Ань, я никуда не уйду, я буду здесь, с тобой, — Ци Ся медленно обнял её.
…
— Тук-тук-тук.
Ци Ся резко очнулся и увидел, что Юй Няньань снова сидит рядом.
За окном всё ещё царила кромешная тьма, и в полумраке виднелись лишь её блестящие глаза.
— Ань… ты…
Ци Ся медленно сел, и в его сердце зародилась тревога.
— Тук-тук-тук, — сказала Юй Няньань.
Ци Ся всмотрелся в её глаза и заметил, что в них, кажется, стоят слёзы.
— Что, чёрт возьми, происходит?
Он хотел понять, почему она так себя ведёт.
— Тук-тук-тук.
Но Юй Няньань, казалось, могла произнести только эту фразу.
Ци Ся молчал с полминуты, а потом всё же спросил: — К-кто за дверью?
— Ся, за дверью — не я.
Ци Ся отчётливо увидел, как из уголка глаза Юй Няньань скатилась слеза.
В ночной темноте она слабо блеснула, пересекла её щеку и упала вниз.
Сказав это, Юй Няньань закрыла глаза и медленно легла.
Она снова уснула.
Но Ци Ся заснуть уже не мог.
За семь лет, что они были вместе, Юй Няньань ни разу не плакала.
Он клялся, что до конца своих дней не позволит ни одной её слезинке упасть на землю.
Но на этот раз он нарушил своё слово.
Юй Няньань выглядела очень несчастной, её взгляд был подобен ножу, вырезавшему в её сердце отчаяние.
В комнате начал распространяться смрад, отчего всё вокруг казалось Ци Ся нереальным.
Этот запах можно было почувствовать только в "Месте Конца", так почему он появился в реальном мире?
Вокруг было слишком темно.
Ци Ся не мог понять, где он — в реальности или в "Месте Конца". Он мог лишь медленно обнять Юй Няньань, чтобы хоть как-то успокоить себя.
Время шло, минута за минутой. Примерно через час Ци Ся почувствовал, что Юй Няньань пошевелилась.
Он осторожно ослабил объятия и увидел, как Юй Няньань села.
Она открыла глаза и повернула голову в сторону Ци Ся.
— Тук-тук-тук.
Ци Ся тоже медленно сел. Тревожная мысль начала прорастать в его сознании.
Если всё действительно так, как он думал, то это будет самое страшное, с чем он когда-либо сталкивался в своей жизни.
— Кто за дверью? — дрожащим голосом спросил Ци Ся.
Юй Няньань помолчала, а затем тихо произнесла: — За. Дверью. Не. Я.
Сказав это, Юй Няньань заплакала от боли.
И в этот момент Ци Ся сломался.
Глядя, как Юй Няньань снова ложится спать, Ци Ся не мог сдержать слёз.
Так вот в чём дело?..
Она страдает, но не может сопротивляться.
Она знает, что тот, кто произносит "Тук-тук-тук", — это не Юй Няньань, она знает, что она — это не она.
Юй Няньань не должна существовать, но она лежит здесь.
Почему она здесь?
Что заставило её появиться?
— Что же такое моё "Эхо"?..
Ци Ся свернулся калачиком и в темноте вцепился в свои волосы.
Вся его "Убеждённость", всё, на чём он держался, рушилось, как здание, рассыпаясь с самого основания.
Почему блюда, которые Юй Няньань приготовила сегодня, в точности совпали с его догадкой?
Почему их вкус полностью соответствовал его ожиданиям?
Почему её воспоминания о семи годах их жизни были абсолютно идентичны его собственным?
Почему от неё исходил тот самый, присущий только "Месту Конца", запах?
Разве теперь всё не было слишком очевидно?..
Ци Ся дрожал всем телом.
Юй Няньань, что была перед ним, не была ни настоящей, ни фальшивой.
Она была "создана" им самим.
Она — шедевр его "Эха", порождение его "Убеждённости", и поэтому, естественно, полностью соответствовала его мыслям.
Дрожь Ци Ся становилась всё сильнее. Он начал сомневаться во всём.
Если Юй Няньань перед ним была создана…
То где же настоящая Юй Няньань?
— Нет… неверно…
Проблема, казалось, вернулась к исходной точке… Существует ли Юй Няньань вообще?
Если нет, то откуда взялись воспоминания о семи годах?
Ци Ся даже пошёл на преступление ради Юй Няньань, обманув того мерзавца — неужели всё это было лишь плодом его воображения?!
— Не смешите меня… — Ци Ся покачал головой.
Он знал, что они с Юй Няньань действительно жили вместе, эти воспоминания были слишком реальны, настолько, что врезались в самую душу.
Никто в этом мире не живёт ради другого человека.
Но Ци Ся был другим. Он всегда чувствовал, что живёт ради Юй Няньань.
Если бы в мире не было Юй Няньань, откуда бы взялась его "Убеждённость"?
Те семь лет…
В этот момент в ушах Ци Ся снова прозвучал голос Линь Цинь: "Ци Ся, я как минимум семь лет не слышала, чтобы в „Месте Конца“ появлялся кто-то вроде тебя".
Ци Ся нахмурился, чувствуя, что его мысли немного проясняются.
В течение семи лет он ни разу не выходил из комнаты для собеседований.
Может быть… его тогда вообще не было в той комнате?
Поэтому он не вёл людей к побегу, поэтому никто в "Месте Конца" не видел ни его, ни Цяо Цзяцзина, ни офицера Ли с остальными.
— Я… я был тогда с Юй Няньань?..
Эта смелая мысль зародилась в его сознании.
Он знал, что не мог попасть в "Место Конца" всего три переселения душ назад. Он должен был побывать здесь гораздо раньше.
Из разговоров с Чжуцюэ и Белым Тигром он понял, что в прошлом, должно быть, перевернул "Место Конца" с ног на голову и, возможно, даже сбежал.
Он сбежал в реальный мир, но остальные люди в комнате — нет.
Затем он встретил Юй Няньань и прожил в реальном мире семь лет.
Но через семь лет что-то случилось, и он снова вернулся в это проклятое место, вынужденный начать всё сначала.
"Это слишком логично…" — пробормотал Ци Ся.
Если бы чья-то память не сохранялась более семи лет, никто бы не смог узнать о том, что случилось с Ци Ся в прошлом.
Ци Ся чувствовал, что нашёл странную грань между безумием и здравомыслием… Казалось, ещё одна соломинка — и он окончательно сойдёт с ума.