Глава 209. Игра в шахматы

Чжан Шань долго размышлял, прежде чем спросить: — Самозванство? Что это значит?

Юнь Яо ничего не ответила, лишь медленно вышла из комнаты, и остальные последовали за ней.

— Эй, Юнь Яо, скажи что-нибудь, — позвал Чжан Шань.

Юнь Яо сделала три шага, затем остановилась и, обернувшись, спросила: — Чжан Шань, почему ты на этот раз присоединился к "Вратам Рая"?

— Я… — Чжан Шань задумался и ответил: — Потому что Чу Тяньцю знает обо мне всё. Он знает те секреты, которые известны только мне, поэтому я верю, что он знал меня прежнего.

Выражение лица Юнь Яо стало ещё мрачнее.

Что это означало?

Это означало, что самозванец Чу Тяньцю, весьма вероятно, знал настоящего Чу Тяньцю.

В памяти Юнь Яо только один человек мог на это пойти.

Но почему?

— Ци Ся, ты знал об этом с самого начала? — спросила Юнь Яо.

— Нет, — покачал головой Ци Ся.

— Я ещё даже не сказала, о чём речь, а ты уже говоришь, что не знаешь?

— Ты не сказала, но я могу догадаться, — невозмутимо ответил Ци Ся. — Поэтому я не знаю.

— Хм… лжец, — беззлобно выругалась Юнь Яо. — Вы, люди, ужасны. Ситуация абсурдна до такой степени, а вы ведёте себя так, будто ничего не произошло.

— Абсурдна? — Ци Ся медленно поднял голову, глядя в небо. — Юнь Яо, разве это солнце не абсурдно?

Все подняли головы, глядя на жуткое желто-коричневое солнце.

— Разве это небо, эти здания, эти жители не абсурдны? — Ци Ся горько усмехнулся. — Самые невероятные абсурдные вещи стали абсурдными, так разве люди, запертые здесь, могут оставаться нормальными?

Юнь Яо долго молча смотрела на небо, затем снова спросила: — Ци Ся, ты уверен, что сможешь выбраться?

— У меня нет "уверенности" в том, что я выберусь, но есть "решимость", — ответил Ци Ся.

— Каков твой метод? — спросила Юнь Яо.

— "Накопление Дао", — сказал Ци Ся. — После всего пережитого я понял, что только "Накопление Дао" — это истина.

— "Цзидао"? — четверо одновременно бросили на Ци Ся удивлённые взгляды.

— Не поймите неправильно, — покачал головой Ци Ся. — Я говорю о сборе трёх тысяч шестисот "Дао". Я не из тех безумцев.

Юнь Яо помолчала некоторое время, затем кивнула: — Понятно.

…

Когда пятеро вернулись во "Врата Рая", уже смеркалось. Чу Тяньцю всё ещё стоял посреди кампуса, глядя вдаль.

Увидев возвращение Юнь Яо, он мгновенно улыбнулся: — Вернулась?

Юнь Яо фальшиво улыбнулась и сказала: — Да, со мной всё в порядке.

Она больше не обращала внимания на Чу Тяньцю, а пошла прямо к учебному корпусу.

— Что случилось? — спросил Чу Тяньцю у остальных. — Юнь Яо ранена?

— Нет… нет… — лицо Чжан Шаня было неестественным. Он внимательно осмотрел Чу Тяньцю, но не нашёл никаких изъянов.

— Тогда идите отдыхать поскорее.

Несколько человек кивнули и разошлись, только Ци Ся остался стоять.

— Ци Ся, что-нибудь случилось? — спросил Чу Тяньцю.

— Конечно, — кивнул Ци Ся. — Ты бросил Юнь Яо на произвол судьбы, и они все об этом узнали.

— Что? — Чу Тяньцю нахмурился. — Бросил её на произвол судьбы…? Об этом знаем только я и ты.

— Верно, я ей сказал, — кивнул Ци Ся. — Ты же не просил меня хранить секрет.

— Что… что? — Чу Тяньцю мгновенно выразил неестественное удивление. — Ци Ся, какова твоя цель?

— Моя цель очень проста, — Ци Ся почесал затылок. — Я хочу, чтобы они восстали против тебя.

— Ты… — нынешний Чу Тяньцю никогда не думал, что Ци Ся так откровенно выложит свой план. — Ты хочешь, чтобы они восстали против меня?!

— Потише, — махнул рукой Ци Ся. — Нехорошо, если другие услышат.

Чу Тяньцю понизил голос и с гневным выражением спросил: — Почему ты так поступаешь?!

Ци Ся задумался на мгновение и сказал: — У меня нет каких-то конкретных идей, просто хочу посмотреть, на что ты способен.

— Но ведь ты сотрудничал с Чу Тяньцю? — спросил Чу Тяньцю. — Вот так вы и сотрудничаете?

— Сюй Люнянь, человек, с которым я сотрудничаю, — это "Чу Тяньцю", а ты — это ты, — сказал Ци Ся. — Мы три отдельные личности.

— Но если ты действительно заставишь их восстать против меня, разве "Врата Рая" не понесут огромные потери? — спросил Чу Тяньцю. — Какая тебе от этого выгода? Раз ты хочешь собирать "Дао", тебе, естественно, нужна сила наших "Врат Рая"…

— Нет, нет, нет… — Ци Ся поспешно замахал руками. — Сюй Люнянь, послушай меня.

Чу Тяньцю помедлил, затем сказал: — Хорошо, говори.

— Как я и сказал, ты, я и Чу Тяньцю — три отдельные личности, — Ци Ся потёр подбородок. — Я могу сотрудничать с "Чу Тяньцю", а значит, могу сотрудничать и со "Сюй Люнянем".

— Что?

— Сюй Люнянь, разве ты не чувствуешь себя несправедливо обиженной? — сказал Ци Ся. — Чу Тяньцю находится за кулисами, а ты — на сцене. Что бы ты ни сделала, он всегда будет в выигрыше, а ты всегда будешь прикрывать его. Люди из "Врат Рая" будут ненавидеть только тебя, Последователи Цзидао захотят убить только тебя. В конце концов, он, возможно, не добьётся успеха, но ты точно погибнешь.

— Ты… — Чу Тяньцю медленно нахмурился. Он чувствовал, что слова Ци Ся, хотя и звучали как очевидное подстрекательство, имели под собой определённое основание.

— Выбор, который привёл к гибели товарищей по команде… очевидно, был идеей Чу Тяньцю, но все ругают тебя. Я спрашиваю тебя, если бы это была ты, что бы ты выбрала? — сказал Ци Ся. — Сейчас ты — настоящий лидер "Врат Рая", ты хочешь, чтобы твои товарищи погибли?

— Ци Ся, — сказал Чу Тяньцю, — ты человек, которому трудно доверять. Я гораздо менее умён, чем ты, поэтому ещё меньше осмеливаюсь тебе верить. Я боюсь, что ты затащишь меня в ад.

Ци Ся кивнул: — Твоё недоверие ко мне правильно, ведь я лжец, и моим словам можно верить лишь наполовину.

— Раз так, то как же я могу с тобой сотрудничать? — спросил Чу Тяньцю.

— Мои цели совпадают с твоими, — сказал Ци Ся. — Моя цель — "Накопление Дао", поэтому я не хочу терять товарищей по команде. Чем больше "Эхо-носителей" выживет, тем ближе я к выходу.

— "Накопление Дао"… — Чу Тяньцю молча опустил голову. — Ты знаешь, какой это трудный путь? "Врата Рая" до сих пор не собрали трёх тысяч шестисот "Дао"…

— Это потому, что истинная цель Чу Тяньцю вовсе не "Накопление Дао", его мысли не здесь, — многозначительно сказал Ци Ся. — Он хочет стать Богом.

Нынешний Чу Тяньцю после этих слов молча опустил голову, казалось, он давно знал этот ответ.

— Судя по тому, что ты о нём знаешь, если он станет Богом, отпустит ли он людей отсюда? — сказал Ци Ся. — До того, как стать Богом, он пренебрегал человеческими жизнями, так как он может ценить вас после того, как станет Богом?

— Я… но я… — Чу Тяньцю хотел что-то ещё сказать, но его разум был уже в смятении.

— Сюй Люнянь, если ты сможешь преодолеть трудности, которые я для тебя создал, я буду уважать тебя и буду сотрудничать с тобой, чтобы выбраться отсюда, — сказал Ци Ся. — Даже если жизни — всего лишь пешки, эту партию ты не должна играть беспорядочно.

— Ты…

— Эту партию могу сыграть только я, Ци Ся.