Глава 132. Меня зовут Цяо Цзяцзин

Меня зовут Цяо Цзяцзин.

Я соврал.

Я не живу в Гуандуне, я просто приехал кого-то найти.

Но для меня все равно, где жить.

Ведь после того, как я отсидел четыре года в тюрьме за Старшего Жуна, рынок Болань стал мне совсем незнаком.

В тот день меня из тюрьмы встречал только один Гунь Юлян.

Никто из братьев банды не появился, и Старший Жун тоже.

За четыре года Цзюцзай приходил несколько раз, но я и его давно не видел.

— Брат Цзин! Сюда! — Гунь Юлян, увидев, как я вышел, энергично замахал мне с другой стороны дороги.

— Ты... — Я немного забыл, где с ним виделся.

— Я Гунь Юлян, брат Цзин.

Гунь Юлян, я столько раз слышал это заурядное имя, что не мог его вспомнить.

Четыре года назад у меня было более сотни младших братьев, а у моих младших братьев были свои младшие братья, как я мог всех запомнить?

Я мог только притвориться, что узнал его: — Почему ты пришел?

— Брат Цзин, я приехал тебя встречать. — Он потянул меня к старому пикапу. — Скорее в машину, тяжело было в тюрьме! Я отвезу тебя развлечься.

В тот момент я не знал, что чувствую.

Я взял вину Старшего Жуна на себя, но за четыре года он ни разу не навестил меня.

Но если спросить, жалею ли я?

Нет, не жалею.

В одиннадцать лет мы с Цзюцзаем зарезали ножом местного бандита.

Если бы Старший Жун не вывел нас с Цзюцзаем из Крепости Коулун, не научил бы меня боксировать и не дал бы нам работу, мы бы уже давно лежали мертвыми на улице.

Четырех лет недостаточно, чтобы отплатить за доброту.

Старший Жун Цзюцзай, должно быть, очень заняты, мне придется найти их в банде.

Машина ехала в сторону Мон-кок, но не въехала на рынок Болань, а вместо этого полдня кружила по улице Шаньдун и, наконец, остановилась у входа в лапшичную.

Это была очень маленькая лапшичная, я не совсем понимал, зачем мы здесь.

Гунь Юлян нажал на ручник, повернулся ко мне и улыбнулся: — Брат Цзин! Ты голоден? Может, сначала поешь?

— Я не голоден, отведи меня к Старшему Жуну.

— Эх... — Гунь Юлян открыл дверь машины и вышел, говоря мне: — Чтобы встретиться со Старшим Жуном, нужно быть сытым, разве Старший Жун должен тебя кормить?

Я не стал с ним спорить и вышел из машины, заходя в лапшичную. Здесь не было ни души, хозяином был старик.

— Что будешь? — недовольно спросил старик.

— Что угодно! — Гунь Юлян рассмеялся. — Фирменное блюдо!

Я сел и не мог не подумать, как быстро меняется время. Мон-Кок выглядел совершенно иначе, чем четыре года назад. Интересно, кто теперь управляет этой улицей Шаньдун?

Все еще Гнилой Зуб?

Старик-хозяин принес две миски лапши с потрохами и бесцеремонно бросил их на стол, забрызгав супом.

Я взял палочки и попробовал.

Вкусно.

Намного вкуснее, чем то, что давали в тюрьме.

Я почти не жевал, проглотив горячую лапшу с бульоном. В этот момент я почувствовал, что действительно жив.

Поставив миску, я увидел, что в заведении появились другие посетители. Несколько стариков с зубочистками постоянно смотрели в нашу сторону.

Увидев, что я доел, четверо за тем столом встали и подошли к нам.

Гунь Юлян почувствовал неладное и тут же встал: — Ой... братья... чем могу быть полезен?

— Доел? — Улыбаясь, сказал главарь стариков. — За еду здесь нужно платить "плату за еду", по сто юаней с человека.

Я поднял глаза на старого хозяина, который бормотал: — Целыми днями только и знают, что приходить, собирать, собирать. Собрали бы на могилу вашей матери!

Хотя он ругался очень сильно, хозяин продолжал спокойно мыть посуду, видимо, привыкнув к таким ситуациям.

— Эй, старик, поосторожнее с языком! — сказал один из прихвостней, указывая на старика.

— А что?! — Старик бросил миску и схватил тесак. — Хотите со мной разобраться?!

— Ладно, ладно... — Главарь стариков махнул рукой. — Мы уже собрали "плату за защиту", по правилам его трогать нельзя, сегодня только "плата за еду".

Я действительно кое-чего не понимал.

Времена изменились, и я не могу в этом разобраться.

Сбор "платы за защиту" с хозяина я еще мог понять, но где же "защита"?

Теперь не только не защищают, но и собираются требовать деньги с посетителей.

— Вы чьи? — спросил я.

— А что? Хочешь найти нашего старшего брата? — Главарь хлопнул по столу. — Ты кто такой? Откуда ты?

— Откуда я?

Услышав это, я не мог усидеть на месте. Мон-Кок — это территория Старшего Жуна, неужели здесь кто-то меня не знает?

Увидев, что я собираюсь встать, Гунь Юлян поспешно остановил меня: — Нет, нет, нет... брат Цзин, доверься мне, я справлюсь!

Он достал из кармана мелочь, отсчитал двести юаней и отдал им.

— Простите, господа братья, мы поедим и уйдем!

Главарь взял деньги и, улыбаясь, похлопал Гунь Юляна по лицу: — Сообразительный!

Я знал, что только что вышел, и лучше не нарываться, к тому же сильный дракон не давит местную змею, поэтому не стал останавливать Гунь Юляна, пусть делает что хочет.

Но кто знал, что главарь, взяв деньги, не ушел, а снова сказал: — А плата за бульон? Вы не только ели лапшу, но и пили бульон, плата за бульон по пятьсот с человека.

— А...? — Гунь Юлян виновато улыбнулся: — Братец, у нас нет столько денег, может, проявишь уважение... В следующий раз возьмешь?

Я опустил палочки и медленно встал. Ситуация уже не та, с которой Гунь Юлян мог справиться.

— Брат Цзин, брат Цзин! — Гунь Юлян подошел и схватил меня: — Я справлюсь...

— Что такое? Хочешь драться? — Главарь оттолкнул Гунь Юляна в сторону и сказал мне: — По твоему взгляду кажется, что ты недоволен.

— Хозяин, одна мебель сколько стоит? — спросил я.

— Зависит от того, как ты ею воспользуешься, — сказал старик. — Если ты сам сломаешь, то десять тысяч, если эти четверо ублюдков сломают, то бесплатно.

— Тогда ты, наверное, потеряешь деньги.

Я совершенно не ожидал, что с этими людьми справлюсь всего за десять секунд.

Нет, точнее, за восемь с половиной секунд.

Они выглядели так, будто никогда не участвовали в настоящих боях с десятками людей. Неужели в это время достаточно просто запугивать, чтобы зарабатывать деньги?

— Братец... хватит бить... — Главарь стонал, умоляя меня о пощаде: — Я ошибся... С какой ты улицы...

— Мне плевать, чьи вы люди. Скажите своему старшему брату, что А-Цзин с рынка Болань вернулся. Если у него есть вопросы, пусть сам поговорит со мной, я все приму.

Я увидел, как Гунь Юлян, услышав эти слова, тут же запаниковал. Мой мозг не такой умный, я не знаю, о чем он думал.

— А-Цзин... — Главарь опешил на полминуты. — Ты тот самый 426 Красная Палица, подручный Жуна-Игрока?

На его лице появилось многозначительное выражение, затем, не сказав ни слова, он встал с остальными и убежал.

— Брат Цзин... беда... — Гунь Юлян тревожно посмотрел в сторону, куда убежали те несколько человек, и повернулся ко мне: — Новость о твоем возвращении не удастся скрыть, скорее поезжай на материк, чтобы переждать!

— Переждать? — Я совершенно не понял. — От чего мне прятаться? Отведи меня к Старшему Жуну.

Неужели я, отсидев за Старшего Жуна, теперь стал преступником?

Я слишком глуп, чтобы понять причину.

— Ты не сможешь встретиться со Старшим Жуном! — тревожно сказал Гунь Юлян. — Брат Цзин, Старший Жун взял деньги банды и сбежал вместе со Старшим Братом Цзю!

— Что? — Эти слова, как удар грома, поразили мой мозг. — Старший Жун украл деньги банды?

— Старший Жун взял два миллиона, теперь вся банда охотится за ним!

Услышав это, я медленно сел.

Вздор.

Цзюцзай и Старший Жун вместе, как они могли сделать такую глупость?

С самого моего детства Старший Жун всегда повторял одно и то же:

— А-Цзин, А-Цзю, вы один кулак, другой — мозг, для меня вы оба незаменимы.